Темный грех (ЛП)

Я обхватываю шею Крюгера руками, сдавливая трахею, пока его лицо не становится синим.
— Приятного времяпрепровождения в аду, капитан. Когда я присоединюсь к тебе там, я убью тебя снова.
Крюгер задыхается, с трудом переводя дыхание. Я сжимаю сильнее. Его глаза выпучиваются и смотрят на меня с изумленным лицом, а с губ срываются звуки удушья. Я смакую его звуки, как самую прекрасную мелодию, и продолжаю сжимать, даже когда его тело замирает.
Покинув дом Крюгера, я сажусь в машину и отправляюсь в аэропорт. Наконец-то я вернусь к своему тигренку. Я не мог рисковать, пока разбирался с Крюгером, но теперь меня ничто не удержит. Пусть она больше не моя, но я все еще принадлежу ей. И я буду присматривать за ней и обеспечивать ее безопасность до своего последнего вздоха.
ГЛАВА 29
ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ
Блестящий черный седан, едущий по улице впереди меня, начинает замедлять ход и останавливается на красный свет. Я сбрасываю газ, сохраняя безопасную дистанцию, и пропускаю вперед другой автомобиль, подъезжающий к перекрестку.
Сегодня она засиделась допоздна.
На всякий случай я установил на машину Неры GPS-трекер, но в вопросе ее безопасности я не полагаюсь на чертово устройство. Последние два месяца я присматривал за своей малышкой, следил за каждым ее шагом, когда она выходила из дома.
Я снова стал гребаным преследователем? Да, но это значит, что я смогу и дальше обеспечивать ее безопасность.
Она не так уж часто покидает особняк, обычно лишь раз или два в неделю. И она всегда возвращается домой до обеда. Сейчас уже почти полночь, значит, должно быть произошло что-то непредвиденное. Это как-то связано со смертью ее мужа?
Вчера я наблюдал за ней на похоронах, спрятавшись за кустами на возвышенной части кладбища. С этого места я мог спокойно наблюдать за всеми присутствующими. Из-за этого проклятого сборища я чуть не лишился чувств. Более сотни людей собрались вместе, и каждый из них представлял потенциальную угрозу для моего тигренка.
Больше часа прицел моего "МК 13" переходил от одного человека к другому, пока я оценивал язык их тела и искал любое резкое движение в сторону Неры. Толпа скорбящих, большинство из которых были вооружены, что было видно по выпуклостям под мужскими пиджаками. Только после того, как моя малышка, наконец, забралась в машину вместе со своей сестрой и покинула территорию кладбища, я снова смог нормально дышать.
Я даже не видел ее лица, пока она была там. Она спрятала его за черной вуалью. Плакала ли она из-за потери мужа? Возможно, так оно и было. Нера всегда очень заботилась о людях, которые ее окружали. Должно быть, сейчас ей больно. От осознания этого мне захотелось выкопать труп этого засранца и убить его самому. Не для того, чтобы причинить ей еще больше боли, а потому что у него было то, что мне нужно.
Я никогда не видел их вместе, и это в некотором смысле благословение. Если бы это было так, не уверен, что смог бы удержаться от того, чтобы послать пулю в голову этому человеку. Я рад, что этот засранец мертв, и от этого факта мне становится плохо. Нера вышла за него замуж, значит, она его любила. Несмотря на это, я не могу притворяться, что не рад тому, что этот ублюдок оказался под землей.
Свет светофора меняется на зеленый, и машина Неры поворачивает налево, направляясь на север. Я следую за ней полчаса, держась на расстоянии трех машин, пока ее седан не останавливается перед высоким железным забором. Ее новый дом. Я паркуюсь на соседней улице и жду, пока телохранитель откроет ворота. Мгновение спустя машина моего тигренка исчезает из виду.
Откинувшись на спинку сиденья, я наблюдаю, как железный барьер возвращается на место. Он хорошо смазан и не издает ни звука, когда закрывается, но я все равно слышу металлический лязг в своей голове. Каждый раз, когда она исчезает за толстыми железными воротами, я чувствую, как по моей груди режет нож.
 
Каждую ночь с момента приезда я представлял, как тараню эти чертовы ворота своей машиной, чтобы прорваться внутрь и вернуть себе то, что принадлежит мне. Глупое заблуждение отчаявшегося человека. Сегодня у меня нет сил даже на то, чтобы мечтать. И все же я не могу заставить себя развернуть машину и уехать. Сейчас я так близко к ней, как только могу, и я хочу остаться еще немного.
"Ещё немного" превращаются в часы. Когда я вхожу в квартиру, которую снял в нескольких кварталах отсюда, уже пол второго ночи. Я бросаю куртку на спинку кухонного стула и направляюсь к холодильнику, чтобы разогреть остатки еды. Пока миска с макаронами и сыром крутится в микроволновке, я достаю телефон и перехожу на знакомый сайт, даркнет, и ввожу свои учетные данные. Нормальные люди просматривают социальные сети и новостные приложения, когда им нужно отвлечься; я же просматриваю объявления о работе по найму. Не то чтобы у меня сейчас было время на работу, учитывая, что моя единственная цель после возвращения в Штаты — присматривать за Нерой, но старые привычки не умирают, поэтому я все еще делаю это время от времени. Может быть, я просто сентиментален.
Я просматриваю объявления, проверяя местоположение и детали, когда одна конкретная запись привлекает мое внимание. Цель находится в Бостоне, а контракт был заключен ранее сегодня "Сицилийцами" — командой безжалостных киллеров, которые наносят сильные и быстрые удары, устраняя свою цель менее чем за двадцать четыре часа. Я нажимаю на запись, и начинает загружаться черно-белое изображение женщины.
Мое гребаное сердце останавливается.
Это Нера.
Земля уходит у меня из-под ног.
Какой-то неизвестный ублюдок заказал убийство моего тигренка.
Я не трачу ни секунды на то, чтобы сходить в спальню за дополнительным оружием, а просто выбегаю из квартиры. Паника захлестывает меня с головой, когда я, как сумасшедший, мчусь по нескольким улицам, отделяющим мое здание от района, где находится дом Неры. Если бы это был кто-то другой, кроме сицилийцев, у меня было бы больше времени, чтобы справиться с этой угрозой. Но чертов Рафаэль Де Санти гордится тем, что его организация выполняет любой контракт в кратчайшие сроки. Они планируют на убийство. Сегодня вечером.
Только не в мою гребаную смену!
У меня трясутся руки, когда я торможу перед грозными железными воротами, закрывающими въезд на территорию, и вылетаю из машины. Входная дверь, слава богу, еще закрыта, и я делаю первый полноценный вдох с тех пор, как увидел приказ об убийстве. Пока я не замечаю обрезанные провода, торчащие из блока питания, прикрепленного к боковой стенке сторожки. Охранников нигде не видно.
Ужас охватывает меня с новой силой, когда я хватаюсь за металлический стержень откатных ворот и толкаю их настежь. Преграда легко сдвигается вправо. Несомненно, замки и сигнализация, входящие в цепь ворот, нейтрализованы. Чертовы ублюдки уже внутри. Я проскальзываю через проем и бегу вдоль южной стороны ограды, прямо к особняку.
В окнах восточного крыла первого этажа горит свет. Портьеры распахнуты, и я вижу женскую фигуру, сидящую за большим письменным столом в просторной комнате. Должно быть, это домашний офис Неры. Воздух с шумом покидает мои легкие, и меня охватывает облегчение. Она жива. Я позволяю себе лишь секунду полюбоваться на своего тигренка, а затем продолжаю свою миссию.
Сицилийцы всегда работают в командах по четыре человека: двое на выходах следят за обстановкой и направляют движение внутри периметра, один прикрывает огнем или подстраховывает, если нужно, а главный идет за целью. Их типичный способ казни — удушение, пока жертва спит, так что наемный убийца может уже прятаться в спальне Неры и ждать, пока она не заснет.
Знание их действий дает мне преимущество, но только в том случае, если наемный убийца не пронюхает о моем присутствии здесь. Если он или его приятели заметят меня, они изменят тактику. Я ни за что не стану рисковать жизнью Неры. Если ублюдок уже на месте, Нера в безопасности, пока остается в кабинете. Это значит, что я могу оставить главного убийцу напоследок, после того как избавлюсь от трех других.