Три года (ЛП)

Как будто меня снова ударили по лицу.
— Что? Она умерла. Луис сказал Дорнану сегодня утром при мне… — замолкаю, вспоминая, на чьей стороне Луис был все это время.
— Где она?
Эллиот начинает ходить, и за ним очень сложно уследить, поскольку лодка раскачивается взад и вперед.
— Она в безопасности, — говорит он. — Они отвезли ее в реабилитационный центр, чтобы попытаться избавить ее от наркозависимости.
Знакомое чувство тошноты снова нарастает во мне, и я тяжело сглатываю, пытаясь подавить его. Однако это не срабатывает, и через мгновение я мчусь в маленькую ванную, успевая туда как раз вовремя, чтобы выблевать кишки в раковину.
Спустя несколько подходов я все смываю. Я подношу руки под проточную воду и делаю большой глоток.
Намного лучше.
Эллиот появляется позади меня, слегка положив руку мне на плечо. Я быстро поворачиваюсь, не привыкшая к дружеским прикосновениям, и он убирает руку, будто ее обожгли.
— Прости, — говорю я, протягивая руку, чтобы взять его за руку. — Я… — не знаю, что сказать.
— Все в порядке, — говорит он, его лоб сморщен от стресса. — Что здесь происходит?
Я паникую. Я не могу ему сказать. Тошнота снова подступает к моему горлу, и я поворачиваюсь, и меня снова рвет в раковину.
— Меня укачало, — говорю я после того, как закончила.
Он выглядит очень, очень обеспокоенным, глядя на мой округлившийся живот.
— Ты не страдаешь морской болезнью, — тихо говорит он. ― Никогда раньше не страдала.
Я думаю о неделе, которую мы провели на реке Миссисипи, ловя рыбу, занимаясь любовью и загорая на палубе нанятого им плавучего дома. Это было прямо перед тем, как он оставил меня.
Он прав. Я никогда не болела морской болезнью. Даже в те дни, когда вода была неспокойной, нам не приходилось оставаться внутри и пережидать прилив.
Эллиот видит мою ложь насквозь, и догадывается о правде. Это то, что мне всегда удавалось — расшифровывать выражение лица Эллиота быстрее, чем он осознавал, о чем думает.
Абсурдно, насколько близко мы отражаем Эллиота и Джульетту шестилетней давности: мое сердце рвется, а он рядом со мной, его лицо выглядит смирившимся и пораженным.
Он издает болезненный кашель, понимая, что я вынесла из комплекса часть дьявола внутри себя, осколок стекла, вонзившийся в мое чрево, — цена, которую я плачу за попытку исправить его грехи.
Я не могу поверить, насколько я глупа, что после всего, о чем мы думали шесть лет назад, я позволила этому случиться снова.
— Иисус Христос, — говорит он, когда я поворачиваюсь, и меня снова рвет.
После того, как меня опять стошнило, я смываю все и снова полощу рот под краном. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эллиота, стоящего в дверях, но это уже не Эллиот.
Это Джейс.
Мои колени подкашиваются, когда я беру его за руки. Он весь в крови и грязи. Я чувствую, как у меня открывается рот, и я не могу произнести ни слова, а мое разбитое сердце болезненно стучит.
— Джулс, — говорит он, его лицо обеспокоено, глаза почти черные. Прямо как у Дорнана.
Наконец-то я обретаю свой голос.
— Ты такой же, как он, — говорю я, отшатываясь. — Я любила тебя. Я думала ты другой.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он дрогнувшим голосом.
Джейс подходит ближе, пытаясь схватить меня, пытаясь обнять.
— Не трогай меня, бл*ть, — выплевываю я, хватая дверь и пытаясь закрыть ее. — Эллиот!
Я не помню, когда начала плакать, но на моих щеках слезы, слезы, которые обжигают мою кожу.
— Убирайся. Убирайся!
Эллиот появляется рядом с Джейсом, который все еще зажат между дверью и дверным косяком, чтобы помешать мне закрыться.
— Дай ей немного времени, чувак, — резко говорит он. — Тебе не кажется, что ты сделал достаточно?
Я смотрю на него с благодарностью и позволяю двери захлопнуться, как только Джейс отступает. Щелкая замок, я вижу тень у основания двери, и она долго не двигается. Я задерживаю дыхание на некоторое время и потом выдыхаю, снова и снова — старая привычка, которую я использовала, когда была в стрессе. Три задержки дыхания, но тень все еще здесь.
 
— Я не буду с тобой разговаривать, — обращаюсь я к человеку за дверью. — Уходи.
Но он этого не делает.
— Я никуда не уйду, — говорит он, — я больше никогда тебя не оставлю.
Когда я скатываюсь на пол, рыдая, думая об ужасном чертовом беспорядке, в котором я нахожусь, ребенок толкает меня внутрь живота, лодка кренится в сторону, и я цепляюсь за пол изо всех сил.
Пока лодка качается в бурном море, мои собственные слова преследуют меня.
«Четыре сына умерли еще до того, как ты меня заметил».
Ну, теперь Дорнан меня заметил. И он думает, что я беременна его ребенком. Он собирается разрушить мир, пока не найдет меня и не заставит заплатить.
Продолжение следует…