Эксклюзивно для Его Величества (СИ)

Хуже всех пришлось моей матери. Король не прикасался к жене и пальцем, но морально истязал так, что она всё чаще впадала в депрессию. Сначала я не понимал, что происходит, потом начал заступаться за мать, ругался с отцом. И однажды Ильнур не сдержался, ударил заклятием так, что я больше месяца провалялся в кровати. Мы ненавидели друг друга. И теперь уже я зверел, когда кто-то говорил о нашем сходстве… — Авизар посмотрел на меня. — Помнишь, ты спрашивала, что сказал Нейл в тот день, когда тебя подставили и я… сделал то, что сделал?
Я кивнула головой и прошептала:
— Что не ожидал снова встретить короля Ильнура.
Вот, значит, почему ещё Авизар хотел забыть тот день! Потому что поступил как его отец, точнее брат. Мужчина опустил голову.
— …Вскоре после выздоровления меня отправили в Академию прикладной магии на спешно выдуманные подготовительные курсы, потому что мне было всего шестнадцать лет. Я помню, как мама прятала слёзы. Потому что если бы она не сдержалась и заплакала при муже, он не дал бы мне живым уйти из дворца.
— Как ты узнал правду?
— Мама рассказала, — улыбнулся Авизар. — Десять лет я практически не появлялся в королевском дворце. В учебное время был в Академии, а на каникулах путешествовал по всему миру или проходил практику у известных проклятийников. Это была хорошая отмазка для придворных, почему аврейский принц редко бывает дома. В какой-то момент я привык к такой жизни, мне даже начала нравиться моя самостоятельность и независимость. А семейное тепло я компенсировал дружбой с Нейлом.
Мне пришлось отвернуться, чтобы спрятать собственные эмоции. Но Авизар, погрузившийся в воспоминания, ничего не заметил.
— …Однажды меня вызвали к ректору. Это была середина зимы. Помню, я шёл по коридору, смотрел на снег в окне и думал, на чём мы с Нейлом погорели в этот раз. Но в кабинете вместо ректора я увидел королеву, бледную и худую, с тусклыми волосами и погасшими глазами… Я понял, что она пришла попрощаться. Король доконал жену окончательно, она просто сгорела в его ненависти. Тогда мама мне всё и рассказала. Она просила понять Ильнура и не мстить. Ведь я каждый день напоминал ему о слабости и мужской несостоятельности. Когда я вышел проводить её, король стоял у ворот Академии. Он узнал, что мама у меня, и пришёл за ней. Ильнур понял, что мне всё известно. Мы поругались в очередной раз. Он, схватив жену, повёл её домой… И не довёл. Я не знаю, осознанно или нет, Ильнур допустил ошибку в заклинании, но смерть мамы я ему так и не простил.
Она всю жизнь расплачивалась за ошибки мужа!.. Он виноват в том, что трахался без защиты. А маме пришлось запихивать в себя чужую сперму, чтобы подарить стране наследника и не оборвать род. В итоге она же осталась крайняя!
— Ох. еть! — не выдержала я, вытирая слёзы. — Ничего себе королевские тайны!
Авизар горько усмехнулся.
— Да. Под иллюзией идеальной семьи скрывался уродливый оскал. Такова участь всех королевских семей: изображать благополучие и счастье.
Я задумалась:
— Может быть, поэтому ваши проблемы и вырастают до таких размеров? В обычных парах всё проще: поругались, высказали друг другу накипевшее, помирились. А вы в погоне за мнимым совершенством калечите друг друга, убиваете.
Мужчина нахмурился.
— Мы — лицо нации. И если в королевской семье будет бардак, то что требовать от других? — он посмотрел на меня. — Привыкай, милая!
— У нас всё будет по-другому!
— Я на это надеюсь!
Хотелось накричать, пригрозить, что подобного обращения я терпеть не буду, но…
— Иди сюда! — притянула его к себе и крепко обняла. — Кто ещё знает об этом?
— Только Нейл.
Я понимала, что со стороны Авизара это было проявление величайшего доверия. Как знак того, что у него нет от меня тайн, что ближе и роднее тоже никого нет.
— Почему ты молчишь, Софи?
— Мне льстит твоё доверие и пугает одновременно. Потому что, если эта правда когда-нибудь всплывёт, я первой окажусь под подозрением.
Король прищурился.
— Если бы я сомневался в тебе, мы бы сейчас не разговаривали. К тому же ты всё равно узнала бы, рано или поздно.
 
Я обняла его.
— Спасибо, я клянусь, что никогда не предавала тебя и не предам. Но есть тайны, которые лучше вообще никому не рассказывать. Вспомни тот случай у Сарфоломея, с воспоминаниями куклы. Он же узнал и мои мысли.
— А ты его, — Авизар пристально посмотрел на меня.
Я сжала кулак и промолчала. Мужчина усмехнулся.
— Софи, я узнал руну «печати» на твоей ладони. Их ставят некроманты. А среди твоих знакомых только один маг-некромант способен на такое, — он вздохнул и посмотрел вдаль. — Что касается моей тайны… Через месяц наша свадьба. Ты станешь королевой. Вряд ли кто-то осмелиться применить к тебе ментальное воздействие. Это карается смертью. В любом случае, теперь никто ничего доказать не сможет. Ни живые, ни мёртвые. А вся эта история похожа на водевиль: отец заменил сына на брачном ложе! Бред же!.. Расскажи мне кто такое, я бы не поверил.
…
Когда на Бельтайн я принимала предложение короля, мне всё представлялось в несколько ином, радужном цвете. Но в реальности быть королевской невестой оказалось не так весело. У меня голова шла кругом от количества правил, которые следовало исполнять. А я даже не могла их все запомнить! И в помощь мне были выделены две фрейлины… Спорим, вы сейчас представили двух хорошеньких девушек с обаятельными улыбками. Хр. н вам! Ой! Я хотела сказать: вы ошиблись!.. Это были две леди, чей суммарный возраст приближался к двум сотням лет. Я ничего не имею против старости и уважаю пожилых людей, но, как когда-то Роберту Кроссману, мне требовался перерыв. Даже имея стальные нервы, нельзя целый день слушать о нравах нынешнего и прошлого поколений, о подагре и о непутёвом племяннике. А ещё пожилые леди постоянно комментировали моё поведение, мимику, одежду. Нет, фрейлины не ругались, не насмехались, но они замечали ВСЁ, и это выводило из себя.
— Какая связь между стабильностью королевства и каблуком моих туфель?! — возмущалась я, когда старушки вежливо посоветовали мне сменить обувь.
Авизар смеялся:
— Не обращай внимания! Они мировые тётки, выражаясь молодёжным сленгом. И нужны больше для вида, чем для твоей острастки. Поверь, если кто-то прошипит в твою сторону хоть слово, эти леди их порвут!
Умом я всё понимала, но характер-то у меня папин. Когда эти королевские заморочки коснулись свадебного платья, я не выдержала. Топнула ногой.
— Всё! Хватит! Не хочу ничего больше! Ни платья! Ни свадьбы!
Вернулась в свою квартиру и закрылась на крыше. Впервые за эти месяцы закурила.
Спустя полчаса появился Нейл Тестимун, чья тётка была одной из двух моих мучительниц. В первый момент я оторопело уставилась на мага.
— Как ты сюда попал? Дверь же заперта!
— Разве это замок? Одно название! — отмахнулся министр и отобрал сигарету: — Ты мне лучше скажи: чего бесишься? ПМС?
Уже настучали! Я не стала увиливать.
— Достали все! Тётки эти, дизайнеры… Без шлейфа нельзя! Кремовое нельзя! Декольте нельзя!.. Мешок можно?
Тестимун непонимающе моргнул, а потом чертыхнулся.
— Ты что, из-за платья так разошлась?.. Нет, всё-таки бабы — непроходимые дуры! Даже королевы! — он постучал меня по лбу. — Стыдись! Авизар ради тебя с Советом перегрызся, развалил несколько дворянских родов. А ты с каким-то платьем разобраться не можешь?
Я смутилась.
— Прости! Нервы ни к чёрту!.. Ему… Ему сильно досталось?
— Кому? Авизару?.. Ты лучше Совет пожалей! — захохотал маг Смерти. — Придурки! Ещё надеялись подмять его под себя! А король в очередной раз показал, что это он их всех на х. ю вертит. И тебя заодно!
 
— Пошляк! — я, не сдержавшись, стукнула мужчину по плечу.
Тестимун поднялся и потянул меня следом.
— Пойдём!
— Куда? — я едва поспевала за длинноногим мужчиной.
— Куда-куда… Платье тебе выбирать.