Эксклюзивно для Его Величества (СИ)

— Определённо доброе, — девушка распахнула шторы. — Посмотри, какой снегопад! Всё такое белое и чистое!
В общем, передо мной снова была уверенная, холодная Софи Арно, которую я встретил этой осенью. Не знаю, подействовали ли на неё мои слова, но внешне не изменилось ничего.
С тех пор мы практически жили вместе. После всех державных дел я приходил в квартирку Софи. Мы проводили вместе вечер и ночь, а утром разбегались по делам, чтобы после работы снова встретиться. На первый взгляд всё было прекрасно, но я-то знал, что наши отношения далеко не полноценные. То, что я раньше принимал за настороженность, на самом деле было запретом: меня просто не пускали дальше. А я хотел этого больше всего на свете! Хотел быть для своей девушки целым миром — её собственным! Изредка мы гуляли с Софи по городу, я читал ей стихи — чужие и свои — она радовалась, восхищалась… Потому что так предписывала элементарная вежливость. Софи встречала меня по вечерам, а по утрам готовила завтрак, но… Между завтраком, которым хотят порадовать любимого человека, и завтраком, приготовленным по необходимости, колоссальная разница.
Меня не прогоняли, но и не поощряли. Попросту говоря, терпели. В лютне (февраль — Прим. авт.) я устроил ещё одно романтическое свидание — на берегу подземного озера. Невероятно голубого цвета из-за кристаллов на потолке, оно издавна считалось местом влюблённых. Девушка приятно удивилась и всё. Были поцелуи, был секс в том самом озере — хороший, качественный. Всё, как я люблю! Но Софи продолжала прятаться за своими щитами, допуская меня только к своему роскошному телу. Душа по-прежнему была закрыта. Я начал осторожничать. У меня осталось всего три свидания, и я берёг их. А сейчас сделал ставку на наш совместный быт. Всё-таки, живя под одной крышей, волей-неволей приходилось общаться постоянно. Я устроил для своей девочки самую романтическую жизнь. Ужины при свечах, ванны с лепестками роз, охапки цветов стали привычным делом. Софи благодарила меня… с точно такой же милой улыбкой, с какой встречала разносчика из ближайшей забегаловки.
Злость, непонимание, досада! В какой-то момент их скопилось так много, что меня буквально распирало. При Софи я был ласковым солнышком, а вот другим так не везло.
— …Советник Мазурев, я услышу от вас сегодня хоть одно дельное предложение, кроме бессмысленных воздыханий?!
Седовласый лорд вытянулся по струнке, подхватил исписанный листок, собираясь по второму разу прочитать его.
— Хватит! — рявкнул я.
В зале заседаний стало тихо. Рядом шевельнулся Нейл.
— Так, на сегодня, пожалуй, хватит! Господа, у вас есть время до утра, чтобы предложить конкретные действия в преддверии паводкового периода.
Советники гуськом потянулись к выходу. А Тестимун повернулся ко мне.
— Что с тобой?
— Ничего!.. Зачем нам служба предсказателей, если каждый год затапливает деревни и страдают поданные?
— Ты прекрасно знаешь, что предсказать со стопроцентной точностью, где именно Золаг выйдет из берегов, не может ни один предсказатель. Мазурев старается…
— Мало старается! А нам потом всё восстанавливай, выплачивай компенсации!
— Зар, мне-то хоть не ври, — Тестимун вздохнул. — Ты цепляешься ко всем, по делу и без. Ладно бы раньше, когда строил Совет. Но теперь-то чего? Они уже дышат под твою команду!.. Это из-за Софи?
И я не выдержал.
— Она не принимает всерьёз наши отношения. Погулять — запросто! Потрахаться — с удовольствием! Но стоит заговорить о будущем, на смех поднимает. Шутница, бл. дь! Для неё наши отношения — удобные и приятные. И усложнять она ничего не хочет.
— Мечта, а не женщина! — шутливо восхитился Нейл и уже серьёзно спросил: — Говорил, что любишь?
— Сто раз!
— Перебор. Такие вещи надо дозировать, чтобы не было привыкания.
— Да хрен знает, что и как с ней дозировать!
Тестимун задумчиво постукивал пальцами по столу.
— Я бы рад тебе подсказать что-то стоящее, но не спец в любовных делах. Меня пока такие отношения, которые предлагает твоя Софи, устраивают полностью. Без заморочек, без обещаний, без головной боли!
 
— А я хочу её всю! С заморочками и с головной болью!
— Ты лучше с Горацием поговори. Всё-таки у него уже опыт семейной жизни имеется, — Нейл усмехнулся. — Тоже со своей Данечкой носится, как обос. авшийся.
Я искоса глянул на него.
— Гор знает, что ты на его Данечку неровно дышишь?
Нейл недовольно поморщился, но мне ответил:
— Даниэль особенная, таких больше нет. Наверное, меня как всякого говнюка тянет к хорошим девочкам. Хочется, чтобы хоть кто-то смотрел на тебя с добрым восхищением… Но я никогда не уведу любимую женщину у друга, — и попросил. — Не говори Гору. У нас и так недодружба с тех времён.
Я промолчал. Почему-то не сомневался, что Лачев и сам в курсе, но доверяет жене, несмотря на свой ревнивый характер.
Главный ткач пришёл сразу после моего звонка, но, узнав в чём дело — слава богам! — не стал смеяться.
— Ты же сам всё понимаешь, Зар. Софи не хочет страдать потом.
— Когда потом?
— Когда вы расстанетесь.
— Мы не расстанемся! — воскликнул я.
— А она думает по-другому, — возразил Гораций и спросил: — Почему ты не скажешь ей о своих планах?
— Надо до конца додавить Совет! На это нужно время. К тому же, как только я официально объявлю Софи своей избранницей, ей придётся уйти с телевидения. А она очень любит свою работу.
— Да про вас уже и так все знают! — откликнулся со своего места Нейл. — На её день рождения вы особо не прятались.
— Спрячешься тут!.. — фыркнул я. — То Дамаскинскую принесло, то этого дракона. Что ему-то надо?
— Софи, — хохотнул Тестимун. — Не один ты любишь неординарных, смелых женщин.
— Пускай своих дракониц любит! — огрызнулся я, снедаемый ревностью.
Лачев внимательно посмотрел на меня:
— Любовь — вещь обоюдоострая, Авизар. Да, когда ты любишь и любовь взаимная — это кайф, легализованный наркотик! Поэтому тебя сейчас так ломает. Но когда любовь безответная или её предали… лучше смерть. Поверь, я знаю.
Я верил. Видел Горация, когда они с Даниэль расстались. Здорового, сильного мужика ломало по-живому.
— …Софи уже пережила нечто подобное восемь лет назад. И теперь сделает всё, чтобы не попасть на эту душевную дыбу ещё раз, — и главный ткач вдруг признался. — Честно говоря, я был удивлён, что вы снова сошлись. Думал, Софи решила отомстить тебе. А она просто отрубила эмоциональную составляющую ваших отношений, оставив только поверхностный романтический флёр и физическую близость. Вы поменялись местами, Зар. Восемь лет назад ты наслаждался лёгкими отношениями, а Софи любила. Теперь любишь ты, она же весело проводит с тобой время.
Да уж, против правды не попрёшь!
— Что мне делать? — я с надеждой посмотрел на старого друга.
— Ничего. Люби её. Каждый день доказывай свою любовь словами и поступками. Потерять доверие — дело минуты. Восстанавливают его годами, — Гораций криво усмехнулся. — Это только в глупых книжках герой, спасая мир, разбивается на автолёте или попадает под проклятие двенадцатого уровня. И героиня в последний, решающий момент на Грани понимает, что любит и жить без него не может. В обычной жизни, когда один день похож на другой, совершать подвиги довольно проблематично, — мужчина сел напротив и заглянул мне в глаза. — Если Софи тебе нужна, терпи и жди. Каждый день будь рядом, но не играй. Да, в начале отношений влюблённые женщины всё видят в розовом цвете. А когда этот дурман проходит, их проницательности позавидуют интуиты, — Лачев ободряюще улыбнулся. — Жди! Месяц, два, год — столько, сколько потребуется Софи, чтобы позволить СЕБЕ любить тебя.
 
Я взмахнул руками.
— Да я готов! Просто иногда не знаю, что мне ещё сделать, чтобы помочь ей.
— Не наседай! — продолжал учить Гораций. — Утихомирь свой Огонь, не напугай девушку!
— Я всё помню и контролирую каждый шаг! Поклялся, что не трону больше! — я нервно тряхнул головой. — Наоборот, стараюсь порадовать, окружить заботой. Софи до сих пор удивляется, когда я прихожу с цветами или лакомствами.