Князь Голицын (СИ)

На некоторое время меня оставили в покое. Гости стали обсуждать увиденное и услышанное, периодически участвуя в концерте своими и моими песнями. Даже поспорили немного по музыкальному сопровождению песен, а так же по поводу правил речи и письменности затронутых в открытой переписке между мной и Марией Федоровной. Раззадоренные святые отцы даже выложили копии моих черновиков, и возможно будущих учебников по русскому языку. От чего спор разгорелся с новой силой между гостями. Вот сидя за столом и попивая ягодный морс, и стал приглядываться к попутчице тетушки Лены. Вроде девушка и девушка, мне о них еще рано думать по возрасту, а тут что-то беспокоит в ней. Не выдержал, и незаметно провел ее диагностику, а потом подошел к тетушке Лене разговаривающей с матушкой.
- Сильно болит? - спросил гостью — Вы ведь прекрасно понимаете, что снятие боли не устраняет болезнь и скоро перейдете на наркотики.
Гостья грустно посмотрела на меня — Мне, к сожалению, уже ничего не поможет. Видимо я уже последний раз выбралась из дома.
Я рассмеялся — Вы знаете, эти слова за сегодня я слышу не в первый раз. Почему к нашему доктору или мамке не обратились? Тетушка Лена, вы то что молчали? Вашу гостью уже из списков и семейных раскладов, наверное, вычеркнули. Знаете ведь, что не откажем, могли бы и подойти, попросить помощи.
- Так ведь нет еще лекарства от моей болезни. - улыбнулась гостья. Вот ведь сила духа у нее! Умирает, болью мучается, а все равно улыбается. - А ваше лечение Петр Алексеевич еще и не известно будет ли. Да и цена может оказаться непомерно высокой для меня.
- Насчет цены мы сейчас и определимся. - хмыкнул я в ответ — Вот споете нам песню, и будем считать что оплатили мою помощь. Музыка ведь тоже лечит.
- Так же, как и вы до этого пели? - спросила гостья
- Именно. - улыбнулся ей в ответ. И стал оглядываться ища ей в пару второй голос.
- Я согласна. - улыбнулась она — Говорите что нужно делать.
- Не бояться, не сопротивляться и петь. - пожал я плечами и поманил к себе казачка которого грозился наказать.
- Придется тебе откупаться. - сказал ему — Ты воин, и знаешь что словами разбрасываться нельзя. А я свое обещание помню.
- Что нужно делать? - спросил казачек со вздохом.
- А вот с нашей гостьей в паре споешь. - ответил ему с ухмылкой.
Попросив отнести тяжелое кресло к костру усадил туда гостью. Рядом с ней встал казачек и смотрел на костер. Сам же взял стул и гитару, и отошел чуть дальше в тень. Присев на стул начал наигрывать мелодию настраиваясь на окружение. Вот мелодия зазвучала в полную силу, присоединились другие инструменты. И мелодия потекла свободно, пришло время песни.
Первым голосом запела гостья:
«Я закрою глаза, я забуду обиды,
Я прощу даже то, что не стоит прощать.»
Присоединился голос казачка:
«Приходите в мой дом, мои двери открыты,
Буду песни вам петь и вином угощать.
Буду песни вам петь про судьбу и разлуку,
Про веселую жизнь и нелепую смерть.
И как прежде в глаза мы посмотрим друг другу,
И конечно ещё мне захочется спеть.»
- Ох, — гостья приложила руку к груди.
- Не останавливайтесь, — раздался мой голос из тени, не прерывая мелодию — я понимаю что непривычно, но нужно потерпеть, и продолжать петь.
И вновь гостья и казачек продолжили петь:
«И тогда я спою до слезы, до рассвета,
Будет время дрожать на звенящей струне,
А я буду вам петь и надеяться где-то,
Что не скажете худо никогда обо мне.
Я закрою глаза, я обиды забуду,
Я прощу всё, что можно, и всё, что нельзя.
Но другим никогда, видит Бог, я не буду,
Если что-то не так — вы простите меня.»
Песня закончилась и наступила тишина.
- Петр, — заговорила подошедшая к нам матушка с обидой в голосе — эту песню, в нашем доме я должна петь, а ты ее даже не записал в тетрадь. Что с тобой? - заметила она мое необычное состояние. - У тебя опять глаза светятся, даже сквозь очки сильно видно и пот градом идет.
 
Да, с этим концертом переборщил я малость, сильного напряжения и отдачи сил он потребовал. Тут еще и энергии веры опять хватанул. Хорошо хоть успел в тени затемненные очки надеть, ну а пот заливающий глаза можно и платком утереть.
- Матушка, — начал я отвечать по порядку — вот смотрите, есть княгиня и княжич. А князя нет. - матушка вздохнула и покачала головой — Не правильно эта песня звучать будет. - и помолчав, протерев глаза платком, продолжил — А со мной все в порядке. Просто концерт сил душевных много потребовал. Не рассчитал я свои силы. Ничего завтра уже восстановлюсь.
- Тогда может тебе лучше остановиться? - спросила она.
- Нет! — угрюмо ответил ей — Гостье с казачком еще одну песню спеть надо. Да и я еще свою обещанную не спел.
Я действительно очень хотел святых отцов взбудоражить, и для этого приготовил одну песню. И даже образы соответствующие составил, надеюсь песня проберет всех.
- Что-то не так? - подошла к нам тетушка Лена — Не получается лечение?
- Не все получается как я хочу. - признался ей — Потому и надо еще одну песню им спеть. И они ее сейчас споют. И Дядька, бери казачка в оборот! Пусть наставником у казачат будет, а ты уж их всех вместе обучать будешь. Казачку это теперь понадобится.
Дядька с матушкой только головами покачали.
- Петр Алексеевич, мне уже лучше. - заговорила со мной подошедшая гостья — Я же вижу как вам тяжело, может остановиться?
Я тряхнул головой. И закрутил ветер вокруг нас постоянно добавляя энергию веры. Эта энергия стала обволакивать всех, а я управлял ей напрямую, чувствуя сильное напряжение вокруг. Шум ветра донес усиленный звук волн с реки. Создавая ощущение, что на реке начинается шторм и волны с яростью бьются о берег. Послышался шум камыша, а вокруг нас закружились образы прошлогодних листьев. Из ниоткуда появился запах степных трав.
- К черту! Вы будете здоровы и счастливы. - прозвучал гулом мой голос вокруг — пойте. И ты казак пой.
Пыль поднятая вокруг снова образовала крылья, только они были не развернуты, а лежали плащом за спиной. Матушка прижала испуганно руку к губам, поняв что я опять пошел в разнос. Да, я был в бешенстве.
- Пойте — снова повторил свое требование.
Гостья как то выпрямилась гордо и ее щеки налились румянцем. Казачек так же неуловимо изменился в лучшую сторону. Да он красавцем стал!
И снова полилась задорная мелодия. И снова гостья запела первая:
«Вижу Донскую браваду
Дон да степной ковыль
Нашу веселую свадьбу
И на лиманах штиль»
Вступил казачек:
«Ночи порой до безумства
Я искушал до утра
Думал, что чувства взорвутся
Жизнь утекла, как вода»
Гостья и казачек, образы прошлогодних листьев закружились во круг них:
«Хочется вместе, как раньше
Осень к весне ревновать
К весне ревновать
В раненом сердце однажды
Трудно любовь удержать
Удержать»
И снова казачек повел свою партию, а гостья закружилась в месте с листьями вокруг него:
«Осень желтела, спела
Дон заливал луга
Ты мне сказала смело
Нам не нужны слова!
Ты прошептала первой
Я не смогу одна!
Осень желтела, спела
Нас согревала луна»
И опять они поют в месте в хороводе листьев:
«Хочется вместе, как раньше
Осень к весне ревновать
К весне ревновать
В раненом сердце однажды
Трудно любовь удержать
Удержать»
Гостья и казачек затанцевали в паре под музыку в хороводе листьев. В какой-то момент они остановились и гостья прижавшись к казачку запела:
«Время идет незаметно
Месяц лампадкой горит
Тени уходят бесследно
Дочка любимая спит»
Гостья и казачек прижавшись друг к другу продолжили:
«Наша любовь затерялась
На перекрестке дорог