О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)
– Ну и ладно, – пробурчала Банри и огляделась.
Часом позже, сидя возле костра под сооруженным навесом, она ужинала похлебкой, сваренной из найденного тут же в одном из уцелевших ящиков зерна, и обдумывала дальнейшие действия.
Похоже, здесь, в распадке, они с Бусинкой были единственными живыми существами, ибо если имперцы и стояли где-то тут лагерем, то давно убрались вместе с бандитами Бталфта, а еще более беспокоящим был тот факт, что за полдня разъездов им не встретилось никакого зверья, даже несчастных кроликов. Бусинка тоже нервничала, то и дело оглядываясь на юг, в горы. Имперка удостоверилась, что кобылка не удерет, и улеглась спать, на всякий случай – прямо в сапогах и при оружии. Среди ночи женщина разок проснулась, но не могла понять толком, что же ее разбудило, в конце концов, она задремала и открыла глаза, только когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить лощину.
Поздним утром Банри оседлала кобылу и продолжила путь по распадку в горы.
К вечеру того же дня она набрела на крошечную долину среди гор. Здесь, прижавшись к хребту, высились две разновеликие башни, похожие на остатки какого-то имперского форта. Стену Слов имперка потом нашла здесь же, неподалеку, правда, в несколько неожиданном месте – высоко над башнями, на широком карнизе, отсюда было рукой подать до вершины горы.
Лошадь задергалась, едва они попали в этот распадок. Сначала Бусинка топталась на одном месте, отказываясь подчиняться командам, потом и вовсе забрыкалась, сбросив не ожидавшую таких выкрутасов имперку наземь вместе с одной из чересседельных сумок, и унеслась куда-то на восток.
Догнать ее Банри не смогла бы при всем желании. Когда имперка сумела встать, кобылы и след простыл. Женщина доковыляла до ближайшего булыжника, оставленного давним оползнем, и присела, потирая ушибленное при падении бедро, одновременно мотая головой – тряхнуло ее знатно.
Делать нечего, пришлось собрать высыпавшееся добро в сумку и отправиться к башням.
Дальняя была высокой и примыкала вплотную к горам, ближняя – пониже на пару этажей, и к ней вела пара длинных лестниц, разделенных террасой. Банри вскарабкалась на нее, перевела дух и осмотрелась.
Здесь явно кто-то жил, причем, еще совсем недавно, так как ящики и бочки, в изобилии расставленные на террасе, выглядели пусть и не новыми, но добротными, как и деревянная утварь вроде ведер.
Банри оставила сумки и начала взбираться по второй лестнице.
Остановившись примерно на середине, она позвала:
– Эй! Тут есть кто-нибудь?! Эй!..
Имперка осеклась, подумав, что местные обитатели могут быть не слишком дружелюбны. На всякий случай достав меч из ножен, женщина продолжила подъем и вскоре оказалась на крыше.
Кругом не было ни души, расстеленные меховые спальники пустовали, а свертки, в которых Банри опознала обвязанные веревками шкуры, скатанные в рулон, оленьи и волчьи, выглядели так, словно их бросили впопыхах.
Стараясь производить как можно меньше шума, имперка вышла из первой башни и направилась ко второй, изучила обстановку внизу и отправилась наверх.
Вскоре она поняла, что в крепости не осталось никого живого. Мертвых, впрочем, тоже не видать. Тем не менее, еще недавно здесь были люди – Банри нашла прогоревший костерок, и, хотя угли подернулись пеплом, варево в котелке, при ближайшем рассмотрении оказавшееся похлебкой с мясом неизвестного происхождения, не успело протухнуть.
Добравшись до последнего этажа второй башни, она услышала знакомый шепот и взлетела вверх по лестнице. Стена была рядом, рукой подать, с верхней площадки башни к карнизу вел узенький арочный мостик. Банри перескочила его, не задумываясь, и устремилась к Стене, впившись взглядом в зовущие строчки.
Через некоторое время имперка отступила от древнего сооружения, столь чужеродно выглядящего в соседстве с имперскими постройками, потирая лицо руками. Вновь изученное Слово нужно было обдумать. Женщина, на сей раз глядя под ноги, осторожно ступила на мостик, впечатленная видом далекой земли под ногами, подняла глаза и обомлела.
На крыше башни, уцепившись лапами за самый край, сидел дракон и молча пялился на имперку парой оранжевых зенок.
Банри, застывшая посреди моста, обалдело спрашивала себя, как ее угораздило не заметить, и главное – не услышать это чучело?
Пока имперка раздумывала, дракон расправил крылья и пару раз взмахнул ими на пробу. Из его горла вырвался глухой рокот. Банри, только теперь увидевшая скелет кого-то двуногого перед довом, пролепетала:
– Что бы ты ни задумал, не трогай меня. Я знаю Драконобой!..
Кости неизвестного раскатились на ветру, поднятом крыльями чудища, и дов поднялся в воздух. Прежде, чем он успел набрать воздуха в грудь для Крика, имперка проорала все три заветных Слова в оскаленную пасть.
Сработало похлеще, чем с Алдуином. Дракон грохнулся со всего маху оземь, так, что твердь заходила ходуном. Банри подскочила к краю площадки и уставилась вниз – дов скатился со склона в лощину, пропахав глубокую борозду в почве, и теперь лежал неподвижно, словно мертвый. Имперка потопталась на месте, приняла решение и побежала вниз, по дороге вытаскивая меч.
Когда она добралась до поверженного врага, тот уже начал подавать признаки жизни: моргал и кончики его крыльев и пальцев на лапах слегка подергивались.
– Я… предупреждала… тебя… – еле выговорила Банри после стремительной пробежки. – Надо было слушать!..
Дракон неловко завозился и попробовал приподняться. Женщина отбежала подальше и выставила вперед трясущуюся руку с мечом, но монстру было не до мелочей, он отчаянно старался хотя бы выползти из кратера, образовавшегося вокруг его туши.
Он наконец-то выполз из ямы. Банри прикинула, не напасть ли первой, воспользовавшись еще каким-нибудь Криком, но вспомнила, что они находятся в маленькой долинке среди гор, и решила не испытывать судьбу. Если сможет, то пусть катится на все четыре стороны, а ей нужно еще лошадь отыскать.
Дракон приходил в себя так долго, что Банри надоело бояться, и она ушла в башню, дабы пересидеть там его возню в грязи. Сперва она опасалась, как бы родственник в отместку не развалил строение, когда очухается, но тому было не до мелочей.
Он долго раскачивался, ползая по распадку и тряся рогатой башкой, наконец, встал на крыло и неуклюже улетел, держась так низко, что его пузо едва не касалось скальных вершин. Банри, подсматривающая за довом одним глазком, подождала немного и вышла из башни. Немного удивляло, что противник за все время не произнес ни единого слова, почти все встреченные имперкой довы обожали сказануть что-нибудь эдакое на своем тарабарском языке, этот же был первостатейный молчун, судя по всему.
Почти стемнело. Имперка обозрела звезды над горами на востоке, прислушалась, не слышно ли глухого перестука копыт, и отправилась в башню. Ночью ей все равно Бусинку не найти, так почему бы не устроиться здесь переночевать?
====== Акт III. Глава 1. Падший. Часть 3 ======
Лидия с размаху вогнала колун в колоду и смерила взглядом кучу наколотых дров. На неделю, пожалуй, хватит.
Хускарл кивнула своим мыслям, покосилась на небо, что делала регулярно после известных событий несколько дней назад, после чего насобирала в охапку столько дровишек, сколько могла унести, и направилась к дому. Пинком распахнув дверь, женщина свалила ношу у входа и повернулась, чтобы отправиться за следующей партией, но застыла на пороге, услышав вежливое «Приветствую».
– И тебе привет, – протянула Лидия, разглядывая стоящего у самой стены дома босмера. Выглядел он знакомо, как и большая серая собаченция, восседавшая рядом. – А… ты Фендал, верно? И Мико…
– Они самые, – кивнул эльф. Мико вскочил и закрутил хвостом, радостно пыхтя. Фендал положил ладонь на песью голову, и тот разом унялся. – А где Банри?
– Тан Банри в отъезде, – пояснила женщина, в глубине души ощущая себя, мягко говоря, недалекой. Давно пора закончить с этим глупым отстаиванием титула, тем более, что сама Банри всегда была против подобного. Да и не вела она себя никогда по-тански…