О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Замри, – прошелестела она.
– В чем дело?
– Там, впереди, фалмеры. Минимум двое. Слышу, как они переговариваются.
Волшебник пошевелил пальцами, и между фалангами появилось бледно-лиловое свечение.
– Ну так разберемся с ними.
Троица прокралась мимо вереницы рабочих двемерских столов, отделенных один от другого решетчатыми перегородками, спустилась по недлинной лестнице, обошла фалмерскую хижину, пустующую, и уровнем ниже путники узрели парочку незрячих аборигенов. К счастью, твари не сразу поняли, что у них появилась компания из чужаков, и прежде чем безглазые смогли что-то сделать, Иллия разнесла череп одному из них, с луком, а Маркурио поджарил второго. Вторженцы выждали несколько минут, почти не двигаясь, но никто не появился. Банри слышала голоса, только где-то вдали.
– Вроде можно расслабиться ненадолго, – пробормотала она, – впереди есть кто-то, но пока они не в курсе, что мы здесь. Давайте немного дух переведем. Кстати, вам зелья нужны?
– Пока нет, – сказала Иллия, и Маркурио согласно кивнул. – Хотя... дай нам по паре флаконов, если начнется заварушка, времени на то, чтобы у тебя попросить, не будет.
Готтлсфонт решила, что это мудро, и снабдила волшебников припасами. Есть отказались оба, у самой Банри тоже аппетита не было, хотя умом она понимала, что в последний раз трапезничали давно, и надо бы подкрепиться.
– Кстати про еду, – подал голос Маркурио из угла с толстыми трубами, – тут какие-то грибы валяются. И посуда... Неудивительно, что эти твари такие долбанутые, рацион у них не самый здоровый.
Банри осмотрела небольшой помост, перебрала корявые сосуды и мрачно сообщила:
– Не знаю как вам, а по мне, так это примитивная лаборатория. И, может, они и едят эти грибы, но больше смахивает на то, что тут отраву готовят. – Имперка подобрала один гриб с пола и показала товарищам: – Это кровавый венец. Растет в основном на севере Тамриэля, чаще всего там, где сыро и мало света – пещерах, старых развалинах. Я с ним недавно познакомилась, уже когда в Скайрим переехала. Так вот, при правильной обработке из него можно выделить вещество, которое, попав в организм, делает его более уязвимым ко всяческим ядам. Хм... А это похоже на чешуйчатку. Если ее слопать в сыром виде, можно лишиться природного магического иммунитета, любая волшба, направленная против отравившегося, будет опасна для него вдвойне. – Женщина осмотрела другие ингредиенты и вздохнула: – Остальное – та же дрянь. Придется теперь еще сильнее осторожничать. У меня есть, конечно, противоядие при себе, но немного. В общем, постарайтесь не дать себя ранить.
В следующей комнате было еще жарче, и знакомо воняло какой-то дрянью. Банри позже поняла, что это запах того самого горючего, что встречалось раньше, только теперь оно было разлито повсюду и местами горело. Также, некоторые трубы испускали длинные языки пламени, при виде которых имперке захотелось развернуться и убраться отсюда куда подальше, огонь она не слишком любила, после встречи с Алдуином. К сожалению, женщина вспомнила, что путь назад отрезан, можно идти только вперед.
От огненных ловушек все же была польза. Двое из троих фалмеров, обитавших в этом месте (хижин, к слову, было столько же), неосторожно поджарились, не насмерть, правда, но полученные ожоги привели уродцев в замешательство, благодаря чему маги быстренько их перебили, и даже Готтлсфонт внесла посильный вклад, застрелив одного из аборигенов (лук она на всякий случай приготовила еще в соседней комнате). Когда все враги передохли, Маркурио судорожно выдохнул и прислонился к стенке платформы, откуда компания недавно спустилась.
– Нам везет, – проговорил он, глядя на огонь, – нам невероятно везет.
– Пока что, – заметила Иллия.
– Ага... Так давайте помолимся всем богам и даэдра, чтоб везло и дальше.
Пламенные сопла удалось миновать безопасным путем – просочились «черным ходом» позади большой колонны. Здесь тоже разлилось радужное огнеопасное море, и пройти по нему, не испачкав обувь, не представлялось возможным. Банри надеялась, что ей со спутниками повезет не наступить в открытый огонь.
 
Спускались все ниже. Следующая комната была совсем темной, и факелы пришлись очень кстати. Также ими удобно было колотить выпрыгивающих из мрака фалмеров, у чужаков с поверхности это получалось по большей части рефлекторно. Простое вроде бы действие обладало неплохим эффектом – получив огнем прямо по морде, лысые (большей частью) слепыши терялись, пусть на пару секунд, что давало колдунам время для других маневров. К счастью, в этой группе подземных жителей не было лучников, зато были маги, послабее грудастой тетки, чей труп остался где-то выше на пару уровней, но все же достаточно натасканные, чтобы легко и просто убить неосторожного противника. Банри пришлось бросить лук и прикрывать своих волшебников от враждебных заклинаний.
Напор ослаб, фалмеры полегли, не уступив ни локтя своей территории. Маркурио, почти выдохшийся после непрерывных магических атак, оперся спиной о ближайшую стену и сполз на пол. Иллия уже давно сидела, не замечая холода, которым не смотря ни на что веяло от камня, на ногах осталась одна Банри, ее обереги не так истощили.
– Хоть бы один сбежал, – пробормотал маг, – нет, все стояли до упора.
– Это их дом, – еле ворочая языком промямлила дочка ведьмы, – поставь себя на их место.
– Так я и поставил. Я бы отступил, если бы увидел, что враг достаточно силен, тем более, тут явно есть куда, обдумал бы ситуацию, и напал снова, со свежими силами и планом его разгрома.
– Мы ничего о них не знаем, ни о культуре, ни об обычаях – задумчиво произнесла Банри. – Что, если такой образ действия для них неприемлем? В сущности, даже неизвестно, откуда эти фалмеры появились, и кто они такие вообще.
– М-да. Ни разу не слышал, чтобы кто-то занимался их изучением. Зато полно исследователей всех мастей, изучающих двемеров.
Готтлсфонт вздохнула.
– В отличие от двемеров, эти еще не вымерли и активно сопротивляются вторжению в свои владения. Вдобавок, фалмеры, как я поняла, обитают только на территории Скайрима, а норды в массе своей не сильно увлечены наукой. – Женщина помолчала. – К тому же... в Сиродиле, насколько мне известно, гоблинов, вон, тоже не стремятся изучать, а у них и культура, и кое-какая история несомненно имеется. В то же время «специалистов» по айлейдам пруд пруди.
– Так то айлейды, – отозвался волшебник. – Десятки городов, тыщи артефактов. Вклад в магическую науку.
– Ага, – хмыкнула Банри. – А мне-то казалось, это чтобы лучше узнать своего кровного врага. Вы ничего не чувствуете?
– Воняет падалью, – подала голос Иллия. – Ты об этом?
– Именно. А еще дерьмом.
– Да тут везде так воняет. – Маркурио с кряхтением поднялся на ноги и помог встать коллеге. – Эти долбаные фалмеры не сильно следят за порядком.
– Здесь сильнее воняет, – не согласилась танша. – Нужно найти источник хотя бы ради нашей безопасности. Чтоб не вляпаться.
– Тогда посвети нам магией. Кстати, ты вроде хотела показать заклинание на привале. Так до сих пор и показываешь.
– Ой, давай не теперь. – Банри сплела заклинание магического света и взмахом руки отправила шар под потолок комнаты, чтобы осветить разом всю площадь. – Хотя я вообще не думаю, что смогу чему-нибудь вас научить.
В первые мгновения яркий свет ослеплял, но потом глаза притерпелись. Едва окинув взглядом помещение и осознав увиденное, Банри пожалела, что не ослепла по-настоящему. Место напоминало скотобойню и камеру пыток одновременно. Возле перегороженной решеткой ниши расположились два... тут имперка затруднилась с определением. С равной вероятностью это могли быть и алтари для жертвоприношений с кандалами для фиксации жертв, и разделочные столы. На одном покоилась груда окровавленных костей, явно не животного, вперемешку с мясом, на другом – нагой женский труп. Лицо было нетронуто, зато все остальное... Похоже, с несчастной срезали стейки, предварительно освежевав, оставалось надеяться, что ее умертвили до начала экзекуции.