О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Дальше Банри не стала слушать.
– Ну, тогда пока, – сказала она и спрыгнула с высокого сиденья на пол.
Имперец заткнулся на полуслове, замешкался и крикнул ей уже в спину:
– Думаешь, справишься без меня?! Ну-ну, это мы посмотрим!
Банри даже головы не повернула, направляясь к своему столику. Лидия поднялась на ноги при виде приближающейся хозяйки и тихонько спросила:
– Ну что, не выгорело?
– Пока нет. – Имперка допила содержимое своей кружки и аккуратно поставила ее на столешницу. – Идем спать. Дадим ему немного помариноваться.
Наутро чисто выбритый и опрятно одетый Маркурио сидел на своем прежнем месте у дверей со скучающим видом. Спустившуюся Банри он старательно игнорировал, болтая с Таленом и несколькими горожанами, явившимися в таверну позавтракать.
Имперка поела сама, после чего направилась к магу. При виде приближающейся женщины, парень не удержался, и его физиономия расплылась в довольной ухмылке.
– Кто бы сомневался, что ты вернешься. Давай, признавайся, что без меня никуда.
Готтлсфонт проигнорировала его реплику и просто сказала:
– Пятьсот септимов и одна пятая доля сокровищ. Думай. Через час я уезжаю из Рифтена и, возможно, никогда не вернусь.
– Одна пятая?! – возмутился Маркурио. – Ты же вчера говорила про треть!
– Точно. Только, как ты и сказал, это было вчера. Короче решай.
Банри удалилась по делам, не сильно заботясь о том, какой эффект произвели ее слова на предполагаемого компаньона, сказав на прощание:
– Если надумаешь все же – ищи меня в конюшнях.
– По-твоему, он явится, мой тан?
– Не знаю... Ему нравятся деньги, с которыми, как я поняла, у него туго сейчас, но и лицо сохранить охота.
– Поверить не могу, что ты возлагала на этого типа столько надежд...
– В прошлом году он смотрелся куда выигрышней. Ума не приложу, что с ним случилось. С теми деньгами, которые можно было выручить за гномское барахло из Аванчнзела, он мог до сих пор жить припеваючи, или даже небольшое поместье себе купить, а тут...
Лидия хмыкнула:
– Да он просто не выдержал испытания монетами. Небось, начал кутить, как только получил на руки кучу золотых кругляшей.
– Возможно.
Банри начала подбирать слова, чтобы в случае неявки Маркурио извиниться перед компаньонкой за долгое и никчемное путешествие, но они не пригодились – когда женщины вышли за ворота и подошли к конюшням, маг уже находился там. Он стоял, прислонившись спиной к столбу коновязи, и увлеченно болтал с каким-то пареньком-редгардом. У ног Маркурио стоял потрепанный, но, судя по виду, туго набитый дорожный мешок. Банри с ее хускарлом он сразу заметил, но виду не подал, продолжая трепаться с выгребающим лошадиный навоз юношей. Лидия смерила волшебника неодобрительным взглядом и потопала к вышедшему из своего домика при конюшнях Хофгиру.
Молодой редгард отставил вилы и помог владельцу конюшен вывести из денников лошадей клиенток. Маркурио при виде трех коней бросил делать вид, что он тут просто так стоит, и первым подошел к имперке.
– Значит, я тебе так не нужен, что ты даже коня для меня купила? – радостно спросил он, безошибочно потянувшись к чернявому кузену Альфсигры.
Банри поморщилась и легонько шлепнула мага по рукам.
– Расслабься, я купила его не для тебя, а для себя, как запасного. А тебе я, возможно, дам покататься, только и всего. Кстати, я так понимаю, ты все же решил поехать с нами?
– Ну... Я еще не получил от тебя задаток, так что еще рано говорить.
Имперка вытащила из рюкзака заранее приготовленный мешочек с золотом и бросила его наемнику, тот поймал его и быстро спрятал в складках своей туники.
– Даже не пересчитаешь? – осведомилась Готтлсфонт, заломив бровь.
– Не думаю, что в твоих интересах меня надуть. Поверю на слово. – Волшебник подхватил поводья уже взнузданного Карасика и довольно неуклюже влез в седло. – Ничего такой. Только слишком смирный для меня.
Лидия, молча слушавшая разговор, презрительно фыркнула и потуже затянула ремни седельных сумок, но опять-таки ничего не сказала. Банри пожала плечами.
 
– Ох, ну извини. Если хочешь острых ощущений, могу предложить тебе Альфсигру, но у вас с ней, насколько помню, отношения не слишком задались.
Маркурио мрачно покосился на кобылу и потер укушенное некогда плечо.
– Да нет, спасибо. Лучше уж я на этом мерине.
Банри подвела Альфсигру к пеньку, откуда коротышки вроде нее забирались на лошадей, и вскарабкалась на кобылью спину.
– Как скажешь. Только Карасик не мерин, а самый настоящий жеребец. И кстати, Маркурио...
– Ну что еще?
– У меня к тебе убедительная просьба – не пытайся под шумок ускакать на нем куда подальше. Карасик может и выглядит как тюфяк, но если попробуешь увести его, будешь удивлен, большей частью – неприятно.
– Да у меня и в мыслях не было!..
– А я просто так – к слову.
Когда маленький отряд поехал на юг вдоль городских стен, Маркурио слегка поотстал. Лидия поравнялась с таном и тихонько сказала:
– Он достал кошелек и деньги пересчитывает...
– Да знаю я. Слышу, как он там звякает. – Банри быстро оглянулась – маг склонился в седле над мешочком и ничего вокруг не замечал, Карасик под ним ровно трусил за Альфсигрой и Подарком. Женщина усмехнулась: – Надо же, а говорил, на слово верит, кто бы мог подумать?
====== Раскаяние ======
Поначалу погода радовала, и путешественники всего за пару часов почти выбрались из осинника, коим поросло южное побережье Хонрика, но вскоре из-за озера прибыла огромная черная туча, мгновенно разразившаяся ливнем, а немного погодя – градом. Ледяшки размером с виноградину, молотящие по макушкам, плечам и спинам, не пришлись по вкусу ни коням, ни всадникам, и когда Маркурио обмолвился, что где-то тут, в лесу есть некая крепость, где можно попробовать укрыться, Банри немедленно согласилась. От Лидии тоже не поступило никаких возражений, после чего женщины последовали за магом, который съехал с тропы и теперь направлял коня куда-то к югу.
Некое сооружение и впрямь вскоре показалось среди деревьев. До полноценной крепости оно недотягивало – слишком мало, скорее, это была просто башня времен Второй Империи, весьма высокая, окруженная полуразвалившейся стеной без признаков ворот. Здание словно цеплялось за склоны гор Джеролл.
– И как ты только нашел ее, – проворчала Банри, прикрываясь от сыпавшихся градин.
– Случайно. – Маркурио покрутил головой в капюшоне, осматривая небольшой внутренний двор, получил ледышкой по носу и выругался: – Проклятье! Помнишь, когда мы с тобой после Аванчнзела разделились?
– Угу.
– Ну вот, я тогда и набрел на это место, местные называют ее Башней Светотьмы, уж не знаю, почему. – Маг помолчал и добавил: – Правда, я внутрь не заходил.
Готтлсфонт могла понять, почему. Огороженная территория была весьма своеобразно украшена – торчащими тут и там из земли мамонтовыми бивнями, сплошь заляпанными чем-то бурым. Такие же бивни «охраняли», если можно так выразиться, въездной проем в крепостной стене.
– Уютненько, – резюмировала имперка, посмотрела на ступеньки, ведущие к основанию башни, и добавила: – Лошади туда не войдут, это точно.
– Лошади могут укрыться под стеной, – сказала Лидия. – И мы можем переждать непогоду вместе с ними.
– Так-то оно так... – Банри прижалась к стене рядом с Карасиком, но потом решительно шагнула вперед. – Вот что: Лидия, постой тут с лошадьми, а мы с Маркурио сходим посмотреть, как там внутри. Может, повезет, и мы сможем коней туда затащить.
Маркурио отнесся к предложению без энтузиазма. Он даже предложил сам постоять с конями, но имперка прервала его лепет и недрогнувшей рукой указала на дверь. Волшебник подчинился, и потопал вперед, мрачно бурча себе под нос. Банри вроде бы показалось, что он сказал что-то про ворожей, и ей это ужасно не понравилось, тем более при ближайшем рассмотрении у входа в башню обнаружились козья и спригганова головы, насаженные на колья, но отступать было поздно.