О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Покойник был таким скрюченным и почерневшим, что его с трудом можно было заподозрить в принадлежности к роду человеческому. Банри осмотрела мертвеца и убедилась, что это не мер, хотя цвет кожи теперь напоминал данмерский. Возможно, он погиб от холода, и его судьбу могли разделить другие участники экспедиции, но имперка кроме этого покойника нашла только один труп (не сильно далеко от первого, под дырявыми стенами самой большой хижины), хотя не поленилась и разворошила снег обломком доски во всех подозрительных местах. Маловероятно, что экспедиция состояла всего из двоих энтузиастов.
В той же хижине женщина помимо немногочисленной обледеневшей мебели нашла старый сундук, запертый на замок, а возле него маленькую книжечку, тетрадь, которые обычно использовали для заметок. Готтлсфонт подергала крышку сундука, махнула рукой и занялась тетрадью. На ее обложке красовалась корявая надпись «Сводка экспедиции», выжженная на темно-красной коже, наверное, некто использовал что-то металлическое – кусок проволоки или гвоздь – предварительно раскаленное на огне. Банри отогнула обложку, думая, что листать страницы руками в перчатках ужасно неудобно, и уставилась в текст.
Нам удалось закрепить за собой участок, так что все, кто хотел прибрать к рукам наши открытия, носа туда не сунут – особенно члены Коллегии Винтерхолда, которые явно считают, что все заслуги в исследовании руин должны принадлежать им.
Состав нашей экспедиции следующий:
Сулла Требатий (я) – глава экспедиции
Умана – мой верный соратник и телохранитель
Вали – волшебница, не связанная с Винтерхолдом (долго мы её искали)
Эндраст – ещё один исследователь, снискавший некоторую известность
Йаг – женщина недюжинной стати и силы, нанята для надзора за остальными работниками
Дж’дарр и Дж’зар – два брата-каджита, наняты в качестве работников
Нужна ещё пара работников, пробиваться через лед становится все сложнее.
Итак, некий Сулла Требатий, не желающий водить дружбу с Коллегией Винтерхолда, снарядил экспедицию... Банри перечитала список членов экспедиции и вернулась к трупам – на женщин они не походили, а на каджитов – тем более, но это вполне могли быть этот самый Сулла и Эндраст, хотя... Имя последнего не походило на человеческое, да и сами мертвецы имели черты лица, присущие нордам, так что, скорее всего, это были тела наемных рабочих из местных жителей. Готтлсфонт покачала головой и вернулась к записям.
Мы устроили себе место для ночлега и осмотрели местность. Небольшие руины на нижнем плато ледника, по-видимому, не соединяются с основным строением, и нам не удалось попасть на парапет башни, который мы здесь обнаружили. Йаг упомянула, что заметила расщелину в стене льда, которая, возможно, ведет в руины, так что мы попробуем придумать, как спуститься туда с оборудованием. Кажется, приближается буря.
Других записей не было. Судя по местоположению тетрадки, буря все же застала членов экспедиции врасплох, Сулла обронил ее во время бегства от стихии. Все это было странно и тревожно, Банри взглянула в сторону мостков, спускающихся вниз, в ледник, и не ощутила никакого желания туда идти. Теорий, куда могли исчезнуть исследователи (а возможно, просто авантюристы, надеющиеся обнаружить здесь источник богатства) у нее имелось несколько, в том числе и такая, что экспедиция в почти полном составе подалась в Альфтанд, но не смогла оттуда вернуться. С огромной неохотой женщина ступила на мост, убеждая себя, что нужно хотя бы поверхностно ознакомиться с ситуацией и, обнажив клинок Болара, пошла вперед.
Древесина и веревки, ее связывающие, во многих местах обледенели и опасно похрустывали, когда Банри проходила мимо. Вскоре показался вход – сравнительно небольшой черный провал в толще льда, обрамленный с одной стороны двемерской стеной. Имперка шагнула в темноту, здесь было нисколько не теплее, разве только ветер не сбивал с ног, хотя его с успехом заменял сквозняк. Сильный ток воздуха означал, что впереди – обширные и протяженные пустоты. Факелов у Банри с собой не имелось, потому пришлось воспользоваться заклинанием магического света, его сияния вполне хватало, чтобы видеть искрящиеся стены тоннеля на полсотни шагов вперед.
 
Идти было страшно неудобно – ноги скользили и разъезжались, имперка прошла всего ничего и остановилась, чтобы отдышаться – она заметно устала, а зелья восстановления запаса сил у нее кончились еще на пути в Винтерхолд. Волшебный светильник мигнул и исчез, Банри испуганно вздрогнула и, пробормотав заклинание скороговоркой, вызвала его снова. Она уже убедилась, что если послать светляка слишком далеко от себя, то он быстрее прогорает, но оставлять его крутиться у себя над головой было глупо – Готтлсфонт лишь слепла и не видела ничего дальше собственного носа.
На свету лед сиял и переливался всеми цветами радуги. В другое время и при других условиях Банри полюбовалась бы зрелищем, но сейчас ей было не до этого. Следы недавнего пребывания в этих ледяных пещерах разумной жизни помимо деревянных укреплений присутствовали повсеместно – бочки из-под припасов, целые и разломанные, но большей частью пустые, разбросанные светильники, кое-какая утварь, все это говорило о том, что не так давно здесь обитали люди. Но сейчас здесь не было видно никого живого, а предметы, оставленные исследователями, выглядели... покинутыми, за неимением лучшего слова.
Тоннель снова вильнул, на сей раз почти под прямым углом. Банри подковыляла к повороту, бросила взгляд на ящики и бочку и хотела уже пройти мимо, но что-то блеснуло в лучах волшебного фонаря. Имперка наклонилась и взяла крупный слиток неизвестного металла, покачала его в ладони и с разочарованным вздохом положила обратно – ей-то показалось, что это золото, а это всего лишь кусок двемерского сплава, несколько таких она видела в Аванчнзеле. Причиной ошибки был все тот же магический свет, чье сияние имело голубоватый оттенок, в его лучах медно-красный гномский металл казался золотистым.
Тоннель расширился в небольшую комнатку, укрепленную деревянными балками. В центре ее виднелись останки костра – дрова, неаккуратно обложенные булыжниками, стойка для походного котелка с самим котелком валялась там же, частично ушедшая в лед. Чуть подальше вмерз черным боком в голубоватую толщу еще один – огромный котлище зловещего вида, словно специально отлитый для изготовления ведьминского варева. Банри осмотрела поленья – они выглядели так, словно прогорели всего несколько минут, а затем огонь потух, оставив немного угольного налета на древесине. В дальнем углу в окружении бочек и сундука был разложен спальный мешок, туда имперка заходить не стала.
Женщина повернулась спиной к тупику, и тут ее магический фонарь опять погас, но на сей раз она не оказалась в кромешной темноте – у гномской стены, с виду – наружной, на еще одной бочке стоял светильник – свеча – дорогая восковая, ишь ты, – в кованом обрамлении с небольшой ручкой для переноски. Банри озадаченно приблизилась. Это был первый действующий источник света, встретившийся ей на этих раскопках. Огонек свечи колыхался на сквозняке, но не гас, должно быть, древняя стена и балка, торчащая изо льда рядом, прикрывали его от особо резких движений воздуха. Имперка наклонилась вперед, отметила, что от свечки осталось всего ничего, и взяла светильник. Тетрадь в темной обложке, родная сестра найденной в лагере наверху, мирно полеживала все на той же бочке. Готтлсфонт поставила фонарь обратно, убрала меч в ножны и присела рядом.
На обложке этой книжонки не было опознавательных знаков, а записи начинались на самой первой странице без всяких вступлений, причем почерк был знакомый – таким же была исписана «Сводка экспедиции» с вершины ледника, имперка даже достала первый дневник, чтобы удостовериться в этом.
На сей раз Сулла Требатий обошелся без предисловий. Даты в дневнике отсутствовали, да и написано было совсем немного.
Мы пытались обойти ледник сверху, но не нашли пути к парапету башни. Йаг заметила расщелину в стене льда, и мы успели соорудить мостик как раз перед тем, как налетела буря. Поначалу мы надеялись её переждать, но она лишь усиливалась. При сдвиге ледника мы лишились нескольких новых рабочих.