О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

Имперка впала в ступор и даже не сопротивлялась, когда ее почти вынесли из Подкаменной крепости, поставили перед входом, а затем закрыли двери за ее спиной. Банри целую минуту созерцала струи воды, низвергающиеся с высоты и позолоченные солнцем, а потом на ватных ногах поплелась в «Серебряную кровь». Ей срочно нужно было выпить.
В таверне имперка пропустила пару стаканчиков вина, сняла комнату и прилегла отдохнуть, а вечером опять вышла в зал. Народу там теперь было побольше. Банри уселась в угол, заказала целую бутылку «Алто» и занялась ее опустошением. Женщина не торопилась, так что за час осилила едва ли треть. В таверне было очень темно – гномы явно не жаловали окна, поэтому в постройках их авторства таковые отсутствовали, а на свечах и лампах Клепп с супружницей экономили как могли. Вследствие всего этого имперка не смогла сразу понять, что за тип внаглую уселся с ней рядом и еще более бесцеремонно налил в свой кубок из ее бутылки, стоящей у ног женщины. Банри уселась на своем стуле прямо и злобно уставилась на хама. Она все еще злилась, когда опознала в наглеце талморского юстициара, которого мельком заметила в Подкаменной крепости. Ругательства застряли в глотке, женщина лишь сильнее сжала свой бокал в ладони и холодно поинтересовалась:
– Неужели у Талмора такие проблемы со снабжением, что его представителям приходится пить за чужой счет?
Альтмер опрокинул в себя кубок, скривился – в этом Банри готова была поклясться, хотя и не видела его лица толком, – и фыркнул:
– Ну и дрянь. Кислятина.
Имперка пожала плечами.
– Да уж не Сурили и тем более не Тамика. – Большую часть сознательной жизни она провела в Скинграде – винодельческой столице Сиродила, так что в винах худо-бедно разбиралась. – Что вам угодно?
– Тебя так быстро выпроводили из той груды развалин, которую здесь называют дворцом, что я даже не успел засвидетельствовать свое... почтение, – любезно отозвался эльф и откинул капюшон. – Ондолемар, представитель Альдмерского Доминиона в Маркарте, приятно познакомиться.
Прискакал Клепп, заметивший высокого во всех смыслах гостя, и приволок напольный канделябр с несколькими сальными свечами, поставил его почему-то рядом с имперкой, бормоча нечто вроде извинений, и убежал. Света теперь было больше, так что Банри наконец-то смогла рассмотреть своего собеседника. Определенно она уже где-то видела эту надменную морду, только никак не могла вспомнить, где.
– Мы раньше уже встречались... – медленно проговорила имперка.
– Верно, – оскалился эльф. – В прошлом году, на приеме у Первого Эмиссара. Правда, волосы у тебя тогда были длиннее и светлее.
Банри словно в лицо ледяной водой плеснули. Она на мгновение растерялась, но затем взяла себя в руки.
– Нет-нет, – поспешно сказала она, – не там. Там меня точно не было...
– Ну конечно.
– Да, именно. А встречались мы лет двенадцать назад в Скинграде. Ты еще искал кого-нибудь, кто мог бы быть проводником до Силорна, это к юго-востоку от столицы графства, и я как раз этим проводником и стала. Ах да, тогда тебя звали по-другому – Кардрин, кажется, и ты представился ученым-исследователем от Синода. Или от Коллегии Шепотов, не помню.
Ухмылка Ондолемара сначала застыла, а потом и вовсе исчезла. Он уставился в лицо Банри, словно впервые ее увидел.
– Точно... – пробурчал он. – Ты та девчонка... Бидди.
– Банри, – злобно сказала женщина. – Ты и тогда не мог запомнить.
– Ну Банри. Признаюсь, я даже не вспомнил, что раньше уже встречался с тобой. Думал, впервые увидел тебя на вечеринке этой с... Первого Эмиссара Эленвен.
– Это была не я, сколько раз говорить!
– Конечно-конечно. Вернемся к Силорну. Раз уж судьба вновь свела нас, хочу спросить: что ж ты так быстро убежала тогда? Поначалу-то была весьма сговорчивой...
Имперка кашлянула.
– Скажем так, – ответила она, тщательно подбирая слова, – мне не хотелось, чтоб меня называли талморской шлюхой. Уж лучше «талморское отродье», как раньше.
– Талморская? Мне казалось...
 
Банри закатила глаза.
– Прекрати, ты не можешь быть столь наивен. Когда ты приехал, все в Скинграде, от графа до последнего ребятенка в бедняцком квартале, поняли, кто ты на самом деле. Да и легенда твоя... Силорн? Серьезно? Да каждому известно, что эти дурацкие развалины в начале эры еще старая Имперская Гильдия Магов обнесла полностью, и изучать там нечего. Силорн был одной из баз Ордена Черного Червя, вот колдуны и постарались. А потом там и вовсе нижние уровни затопило, видимо, когда Стрид снова разлился...
Ондолемар откинулся на спинку стула и вздохнул.
– Если что, – проговорил он и вновь потянулся к бутылке, – легенду не я придумал.
Имперка быстро наклонилась и переставила более чем ополовиненную емкость подальше от загребущих рук.
– Я не говорила, что собираюсь угощать тебя, а ты уже разок самостоятельно угостился. Хочешь пить – обратись к трактирщику.
– Злая ты, – вздохнул Ондолемар и встал, – неприветливая. Как и в молодости.
– Еще скажи, что я постарела!
– Да не особо. – Эльф окинул женщину оценивающим взглядом, отчего она разозлилась еще больше, и повернулся к выходу. – Ты забавная, но ходишь по очень тонкому льду. Словом, постарайся не провалиться.
Проклятый талморец убрался, но Банри все равно трясло от страха и ярости. Она разделалась с остатками вина в своей бутыли, чтобы немного успокоиться, и подсела к стойке. Вскоре в голове приятно зашумело, а пьяные рожи, окружавшие ее, показались родными и знакомыми. Имперка приговорила еще несколько бутылочек и окончательно потеряла связь с действительностью.
Утром она проснулась на узкой жесткой кровати в съемной комнате, долго не могла понять, что случилось, где она находится, и почему рядом храпит, распространяя вокруг себя волны перегара, какой-то тип. Банри в ужасе села на постели, оглядела себя и с облегчением убедилась, что одежда в полном порядке, даже сапоги на месте. Незнакомый выпивоха снова всхрапнул, и женщина обратила свое внимание на него. Имперка попыталась растолкать это чучело, но оно просыпаться отказалось, и Банри, взъярившись, спихнула тело на пол. Пьяница и теперь не проснулся, только повернулся на другой бок и захрапел с новой силой. Банри выругалась и сползла с кровати. Клепп с Фрабби сейчас получат на орехи.
Трактирщик и его женушка не изменили традициям – собачились с утра пораньше. Их дети, как всегда тихие и молчаливые, безмолвно выполняли свои обязанности, будто тени скользя вдоль стен. Дымящаяся от злости имперка подскочила к стойке и шарахнула по деревянной поверхности кулаком, привлекая к себе внимание. Клепп отвлекся от словесного поединка, оглянулся и закатил глаза.
– Опять ты... Ну, чего желаешь?
– Я желаю, – процедила Банри, – чтоб ты убрал то... того типа из моей комнаты!
– Кого?.. А-а, Коснаха...
– Да мне плевать, как его зовут! Как тебе вообще могло прийти в голову уложить его рядом со мной?!
Фрабби уперла руки в боки и смерила постоялицу свирепым взглядом.
– Да ты же сама его к себе и притащила! – рявкнула она. – Когда вы оба хорошенько набрались и решили, что теперь друзья навек, почти побратимы! Так что не надо тут!
Имперка заморгала. Ничего подобного она не помнила, самое внятное воспоминание было об Ондолемаре, покидающем таверну.
– Сама?.. – Чета трактирщиков синхронно закивала. Не похоже, чтоб они врали. Банри потерла ноющий – она спала в неудобной позе – затылок и проговорила извиняющимся тоном: – Понятно.
Имперка скользнула в коридор, ведущий в комнаты, краем уха слыша, как женушка опять начала распекать Клеппа, а тот вяло огрызался в ответ. Банри заглянула в свою комнату, но там все было по-прежнему – пьянчуга дрых у кровати, безмятежно похрапывая. Как же его... ах да, Коснах.
– Эй, просыпайся! – мрачно прикрикнула имперка и пихнула мужика ногой.
Тот жалобно закряхтел и завозился, но не проснулся. Банри скрипнула зубами, схватила миску с водой, видимо, оставленную обслугой для умывания, и вылила ее содержимое на косматую башку «побратима». Это сработало – Коснах застонал и наконец-то проснулся. Все еще стеная, он сел на полу и сжал виски ладонями.