О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Каким же это образом?.. – изумилась женщина.
Дед вздохнул.
– Я не знаю. Должно быть, для этого нужно в полной мере обладать знаниями о сути Слов этого Крика.
– Поверю на слово. – Имперка просунула руки в лямки мешков и взвалила их на спину. – Пойду я. Спасибо за все.
Арнгейр зачем-то увязался за ней, правда, Банри заметила это только когда дошла до восьмой стелы с надписями.
– Что случилось? – спросила она, думая, что старик забыл ей что-то сказать.
Арнгейр приблизился и указал на край утеса.
– Ты можешь Крикнуть первое Слово Бесплотности и спрыгнуть отсюда прямо в долину, – проговорил он. – Существенно сократишь время своего путешествия.
Имперка вытянула шею, пытаясь высмотреть землю, но напрасно – она была укутана густым слоем тумана. Хотя кое-что женщина все же разглядела – Вайтран, кажущийся с такого расстояния небольшим муравейником.
– Нет, спасибо, – промямлила она.
– Ты не убьешься, если будешь следовать Пути Голоса.
– Да, понимаю. Но все дело в том, что моя лошадь осталась в Айварстеде. Если я спрыгну тут, мне придется потратить около недели, чтобы вернуться за ней...
– Что ж... Тогда попробуй сделать это, когда спустишься пониже.
На прощание старик показал ей, где искать очередное Слово Силы – аж в Пределе, к северо-западу от Картвастена – и потопал обратно в крепость. Банри поежилась и продолжила путь.
К вечеру, перебравшись на противоположный склон горы, она остановилась на ступенях и посмотрела на плато у ее подножия – отсюда был виден Айварстед, стоящий на берегу озера Гейр, которое блестело в лучах заходящего солнца. Банри подошла к самому краю обрыва, прикинула расстояние до тропы внизу и прикусила губу, прикидывая, не последовать ли совету Арнгейра. Впрочем, если старик ошибается, и Бесплотность не подействует должным образом, у нее есть все шансы переломать себе все кости. Жалея, что не столкнула дедулю в пропасть, чтобы проверить его же теорию, имперка собралась с духом, Крикнула «FeiM!» и, зажмурившись, шагнула со скалы.
Никакого ощущения полета или падения. Банри показалось, что она просто зависла в воздухе, а потом под ее ногами внезапно образовалось что-то твердое. Она не пошатнулась и не утратила равновесия. Поспешно открыв глаза, женщина обнаружила, что стоит на ступеньке неподалеку от самой первой стелы с табличкой, и на нее обалдело таращатся двое незнакомцев в кожаных одежках, возможно, охотники.
– Приветик, – мило прощебетала имперка и изобразила нечто вроде помахивания кончиками пальцев.
Собственный голос показался ей каким-то странным, женщина взглянула на свою ладонь и поняла, что все еще находится по действием Бесплотности. Пауза затягивалась. Имперка подхватилась и порысила к мосту через Черную. На бегу она оглянулась – охотники пялились вслед ей, разинув рты от изумления.
Благодарение богам – действие Крика закончилось прежде, чем Банри перебралась на другой берег, объяснять каждому встречному-поперечному свое состояние ей совсем не улыбалось. Впрочем, радовалась она недолго, не больше секунды – едва Бесплотность перестала действовать, как женщина в полной мере ощутила, что сильно устала, что сумки ее очень тяжелые, и что у нее здорово болит спина и почти все суставы. Будучи призрачной, она ничего такого не чувствовала – еще один эффект этого Крика.
Альфсигра, привязанная за таверной «Вайлмир», приветственно зафыркала при виде хозяйки. Банри погладила ее морду, убедилась, что лошадь выглядит лучше ее самой, и отправилась в трактир. К своему удивлению она обнаружила внутри Фендала, восседавшего за одним из столов на пару с местным босмером – его имени имперка не знала, только видела пару раз.
– Я думала, вы давно ушли отсюда, – пробормотала Банри, наклоняясь, чтобы погладить Мико, лежащего у хозяйских ног.
Фендал протянул псу кусочек мяса и отозвался:
– Мы как раз собирались, но Гвилин, – он кивнул на второго эльфа, – предложил поохотиться на медведей.
Имперка покосилась на их оружие, сваленное на скамье, и спросила, заломив бровь:
 
– На медведей можно охотиться с луками?
– Если знать куда стрелять, – белозубо ухмыльнулся Гвилин.
– И много вы... настреляли?
– Порядком – целых три штуки. Теперь можно спокойно пользоваться южной дорогой в Рифтен, а то от этих тварей прямо житья не стало – мало того, что все деревья в округе ободрали, так еще и нескольких путников заели.
Банри припомнила, как в прошлом году Барбас нашел обглоданные человеческие кости у хижины к югу отсюда, и рассеянно кивнула.
– Да ты присаживайся, – радушно пригласил Гвилин, вскакивая со своего места и сгребая свою амуницию. – Мне-то все равно еще нужно со шкурами возиться.
Он выскочил на улицу, а Банри уселась на скамью и устало вздохнула.
– Ты теперь домой? – спросил Фендал.
– Да, но не раньше чем завтра. – Имперка подцепила нетронутую фазанью грудку и разом откусила почти половину, пожевала и в свою очередь поинтересовалась: – А ты? Подождешь свою долю шкур?
– Да зачем они мне? Дома их и так полно. Если ты не против, давай вернемся вместе.
Банри вяло кивнула.
– Конечно... – Она запила фазана элем и встала. – Спокойной ночи, Фендал.
====== Акт II. Глава 6. Древнее знание. Часть 1 ======
Прежде чем тащиться на край земли, то есть в Винтерхолд, Банри решила наведаться к Клинкам, и выяснить, не откопали ли они что-нибудь полезное в архивах Драконьей Стражи. Неделю она потратила на то, чтобы отдохнуть и собрать все необходимое для дальнего путешествия, одновременно поджидая Лидию, которая, по словам соседей, уехала на следующий день после отбытия тана, и до сих пор не вернулась. Ждала имперка напрасно – хускарл не появилась и на восьмой день, а терять время Банри не хотелось, так что двадцатого числа Руки дождя она выехала в Маркарт.
Конечно, идея была так себе, но Банри надеялась, что за несколько месяцев жители Каменного города успели забыть ее лицо, и есть шанс не привлечь к себе лишнего и нежелательного внимания. Добравшись до самого западного города Скайрима без особых приключений, имперка оставила лошадь на конюшнях и, ежась под подозрительными взглядами конюхов, проследовала за стены Маркарта.
Атмосфера в городе несколько изменилась. Раньше в нем царило уныние и тщательно скрываемый страх перед Серебряной Кровью, теперь же боялись открыто, причем все слои общества. Хотя беднота из Муравейника явно чувствовала себя на коне, пожалуй, они были единственными, для кого события в конце прошлого года оказались если не подарком судьбы, то хотя бы знаком ее благосклонности.
Надежды Банри на то, что тогда в общей свалке ее никто не заметил, также оказались напрасны – по дороге в лавку Ботелы, где имперка собиралась пополнить запас зелий в дорогу, ей встретилась группка шахтеров, и первый же тип с татуированной физиономией уцепился за ее руку и восторженно пропыхтел:
– Это ты! Ты была с Маданахом и его людьми! Клянусь Старыми богами, это было потрясающе!
Банри вырвалась и ускорила шаг. Ботела и ее хмурая ученица, к счастью, никак не прокомментировали ее появление, даже не обменялись многозначительными взглядами, как, к примеру, супруги, управляющие таверной «Серебряная кровь». Закупившись необходимым, имперка покинула магазинчик, но не успела сделать и пары шагов по мостовой, как рядом объявились двое стражников, без разговоров взяли ее под руки и отконвоировали в Подкаменную крепость. Пока ее тащили через весь город, женщина твердо решила, что на сей раз не позволит упечь себя в какую бы то ни было темницу, и по дороге прикидывала пути отступления. Наконец ее доставили пред ярловы очи, и Банри впервые увидела Игмунда – законного правителя Предела. Ярл открыл рот, и женщина приготовилась услышать обвинения в свой адрес, но Игмунд заговорил совсем о другом.
– Значит, это ты Банрион Готтлсфонт? – осведомился он.
Имперка медленно кивнула.
– Что ж. Приветствую. – Банри разинула рот от изумления, а Игмунд продолжил: – Было доказано, что именно Маданах стоял за всеми убийствами в Маркарте. От лица города я приношу тебе извинения за судебную ошибку.