О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Выглядишь ты получше, – сообщил старик. – Мы уж решили, что ты себя решила окончательно уморить, когда ночью тебя увидели.
Имперка взъерошила отросшие волосы. Заплести их пока что было невозможно, а мешались они сильно, к тому же быстро пачкались, и голову мыть приходилось гораздо чаще, чем раньше.
– Который час? – спросила Банри. – Хоть примерно?
– Полдень.
Женщина кивнула и метнулась к койке. Переодевшись, она вернулась к Арнгейру, который все так же восседал на своем месте, опустилась на соседнее сиденье и, решив не откладывать в долгий ящик, проговорила:
– Мне нужно изучить Крик, которым некогда победили Алдуина.
Банри чаяла увидеть различные эмоции – от удивления до растерянности, но эффект ее вопроса превзошел все ожидания – Арнгейр, похоже, испугался и рассердился одновременно.
– Кто тебе такое сказал?! – рявкнул он, стиснув кружку в побелевших от напряжения пальцах. – Кто говорил с тобой?!
Имперка заморгала – столь сильная реакция ее малость озадачила, да еще она порядком струхнула, вспомнив, кто такой Арнгейр, и что он умеет делать. Женщина перебрала в голове варианты ответа, так как сделать вид, что спросила из любопытства, явно не получится, и остановилась на самом, как ей показалось, нейтральном:
– Он был начертан на Стене Алдуина...
– Клинки! – выплюнул Арнгейр, поднимаясь. Он раздраженно швырнул опустевшую кружку на ближайший столик и гневно произнес: – Конечно! Они вечно лезут в дела, в которых ничего не понимают! Их безрассудная самонадеянность не знает границ! Они всегда хотели отвратить Драконорожденных от пути мудрости!
Не успела Банри переварить тот факт, что Седобородые-то, оказывается, осведомлены о Стене, и кем она создана, как дед напустился на нее:
– Неужели мы ничему тебя не научили?! Ты что, просто будешь инструментом Клинков, Драконьей Стражи – или как там они себя называют? – как твои предшественники, а они будут использовать тебя в своих целях?!
Имперка разозлилась. Не сколько на Арнгейра, сколько на себя. В словах старика было больше истины, чем ей хотелось признавать, стоило вспомнить Дельфину, да и Эсберн тоже был хорош, только последний не шел напролом, в отличие от своей более молодой коллеги.
– Они мне всего лишь помогают, ясно?! – гаркнула Банри в ответ. – Я не их дрессированная собачка!
Тут она поняла, что они с Арнгейром не одни – остальные Седобородые сползлись со всех концов монастыря в спальни и теперь стояли маленьким полукружком неподалеку от спорщиков и слушали. Имперка немного стушевалась, и Арнгейр, казалось, тоже смутился. Во всяком случае, он вздохнул и покаялся:
– Нет, конечно нет. Прости меня, Драконорожденная. Я не смог сдержаться. – Банри неловко кивнула и переступила с ноги на ногу, а дед тут же продолжил: – Но послушай мое предостережение – хоть Клинки и говорят, что служат Драконорожденным, на самом деле это не так. И они никогда им не служили.
– Даже Сеп...
– Да, даже им.
Повисло молчание. Вульфгар, Борри и Эйнарт уселись в кресла и уходить не собирались. Арнгейр опустился на свое седалище и посмотрел на имперку.
– Так вы можете научить меня этому Крику? – спросила Банри без особой надежды.
– Нет, – покачал головой Арнгейр, переглянувшись с товарищами. – Мы не можем научить тебя этому Крику, потому что не знаем его. Он называется «Драконобой», и его Слова нам неведомы. – Он помолчал и добавил: – Мы не жалеем об этой утрате. Драконобою не место в Пути Голоса.
Вот оно что... Банри задумалась, Путь Голоса не приимал* использования Криков во всяких неблагих целях, это она уяснила. Правда, защищаться при их помощи не возбранялось, так почему же не годится тот, при помощи которого можно защититься от дракона?
– Чем же он так плох, этот... Драконобой?
Арнгейр вздохнул.
– Он был создан теми, кто на своей шкуре познал невообразимую жестокость Драконьего культа Алдуина. Вся их жизнь проникнута ненавистью к драконам, и они воплотили свой гнев и ярость в этом Крике.
– То есть, – растерялась Банри, – его создали люди? Я имею в виду, такое вообще возможно?
 
– Да, как оказалось.
– И все же, Путь Голоса почему-то разрешает превратить врага в кусок промороженного мяса, но при этом нельзя сбить дракона с неба.
– Изучая Крик, ты принимаешь его в само свое естество, – напомнил Арнгейр. – В каком-то смысле ты становишься Криком. Ты ведь не раз уже их использовала, что ты чувствовала в этот момент?
Имперка хмуро глянула на него, но промолчала. Дед кивнул и закончил:
– Вот именно. А чтобы изучить и использовать этот Крик, тебе придется принять в себя зло.
Банри потерла затылок.
– И что же мне делать? Я-то думала, этот ваш Драконобой поможет мне хоть немножко уравнять шансы... И вообще, мне казалось, вы знаете все Слова Силы.
– Но не Драконобой. Знание об этом Крике было утрачено в доисторические времена. Возможно, его знали только его создатели. Но не мне говорить с тобой о нем.
– Если секрет Крика утерян, как же тогда мне победить Алдуина? – уныло пробормотала имперка и обмякла на своем стуле.
Несмотря на то, что вопрос был скорее риторическим, Арнгейр вновь переглянулся с товарищами и протянул:
– Так ты на это нацелилась? На сражение с Алдуином?
Банри исподлобья глянула на деда.
– Если верить пророчеству на той Стене, мне ничего другого и не остается, если я не хочу, чтобы он уничтожил наш мир.
– Что ж, – задумчиво произнес Арнгейр, – только Партурнакс, магистр нашего ордена, может ответить на твой вопрос, если захочет.
– А... Да. В свое время ты говорил, что мне пока рано с ним знакомиться. Почему вы до сих пор меня с ним не познакомили?
И снова реплики старика сделались странно уклончивыми.
– Он живет в уединении на самой вершине горы...
– Так.
– Он редко говорит с нами и никогда – с чужаками. Встреча с ним – великая честь.
– А разговаривать с ним так же опасно, как и с мастерами? – Имперка кивнула на остальных Седобородых, мирно сидящих неподалеку.
– Еще опаснее, – усмехнулся Арнгейр.
– Кто он такой?
– Он – наш вождь. Он превосходит всех нас в мастерстве Голоса.
– Ладно. И как же мне попасть на вершину горы и увидеться с ним? Единственный путь, насколько мне известно, перекрыт.
Седобородые почти одновременно поднялись с мест.
– Только те, чей Голос силен, могут найти дорогу, – проговорил Арнгейр. – Идем. Мы научим тебя Крику, который откроет путь к Партурнаксу.
Солнце стояло высоко. На ярко-голубом небе не было ни единого облачка, тем более странно выглядел небольшой вихрь, бушевавший, не утихая ни на мгновение, за большой каменной аркой. Седобородые немедленно двинулись к лестнице, которую венчала эта арка, и Арнгейр, встав посреди площадки у ее подножия, сказал:
– Ну вот. Эти ворота ведут на вершину Глотки Мира. Я покажу как их открыть. – Старик взглянул на имперку и пояснил: – Я открою тебе знание Чистого Неба. Это наш последний дар тебе, Драконорожденная. Используй его мудро.
Он опустился на колени, большим пальцем вычертил в снегу три Слова и с трудом выпрямился.
– Подойди.
Имперка послушалась и прочитала написанное: LOK Vah KooR. Небо, весна лето. Словам обычно требовалось время, чтобы усвоиться, но эти она выучила как-то особенно быстро. Арнгейр протянул ей руки – теплые, не смотря на мороз и отсутствие перчаток – и поделился своим знанием. Через несколько минут имперка встряхнула головой, чтоб привести ее содержимое в относительный порядок и выжидающе взглянула на наставников.
– Чистое Небо развеет туман, но только на время, – предупредил Арнгейр, провожая ученицу к арке. – Путь к Партурнаксу опасен, и пройти его нелегко. Не останавливайся, сосредоточься на цели, и достигнешь вершины.
Свежеизученный Крик и впрямь утихомирил заговоренный буран. Времени как раз хватило, чтобы не очень быстрым шагом и с мешком за плечами миновать его территорию и пройти дальше по заснеженной тропе. Банри оглянулась на Седобородых, молча смотрящих ей вслед, и мерно зашагала вперед.