О тех, кто не слушает добрых советов (СИ)

– Жаль, что те ребятки не встретили тебя раньше, – хихикнул Маркурио, заходя следом, и потянулся к сундуку.
Банри треснула его по загребущим ручонкам и под аккомпанемент возмущенного сопения переложила содержимое контейнера в свой мешок.
– Я-то думал, мы будем делить награбл... то есть, найденное! – обиженно произнес маг.
– Правда? Ну значит, ты думал неправильно. – Банри примерилась к боевому молоту из двемерского металла, прислоненному к стене рядом с сундуком. Он хоть и был заметно тяжелее, но и казался более надежным, так что имперка без особого сожаления оставила свой, с железным навершием, валяться у вскрытого сундучка, а взамен него прихватила гномское изделие. – К тому же, я должна как-то покрыть убытки от твоего найма.
Маркурио принялся стонать о несправедливости и не унимался до тех пор, пока в одном из самых темных и самых больших залов они не наткнулись на покинутый лагерь. В углу на высокой террасе кто-то поставил пару палаток и разложил спальники. Так же там имелось несколько мешков с припасами – завялившимися яблоками и зачерствевшим хлебом, и остатки костра. Поскольку никакого намека на присутствие древесины в Аванчнзеле не было, Банри решила, что дрова принес с собой кто-то из пришельцев. Фантомы и тут появились – все четверо.
– Какой огромный город, – отметил Дреннен.
– Огромный, это правда, – согласился аргонианин. – Не думал, что он так велик, и не думал, что мы потратим столько времени на то, чтобы войти. – Ящер указал на палатки: – Несколько часов сна, и мы сможем продолжить поход.
– Может, нам стоит вернуться, – предложил наемник. – Я не хочу спать здесь.
– Дреннен, – терпеливо проговорил ящер, – ты понимаешь, что там впереди нас ждет Словарь, а в нем знания двемеров, накопленные веками?
– Не говоря уж о том, что нам заплатят, – добавила наемница.
– И что?
– То, что мы не повернем назад, придурок, – закончила аргонианка.
– Какая милашка, – прошелестел Маркурио.
– Кроме всего прочего, ты же не боишься спящих металлических кукол? Не так ли, Дреннен?
Спектакль закончился, и фигуры исчезли.
– Не желаешь вздремнуть? – спросил маг, широким жестом указывая на спальники. – Хозяева вряд ли вернутся.
– Еще чего. Не собираюсь я делать привал здесь. Кстати, проклятый Словарь еще разогрелся. – Банри спустилась на уровень ниже, держа молот наготове, и продолжила: – Я тут думаю, не из-за этих ли идиотов нам приходится отбиваться от местной охраны? Они все говорят, что машинки-де спят.
– Вполне возможно, они их разбудили.
В комнате, которую Маркурио назвал «мастерской по ремонту пауков», у полок с этими самыми пауками появилась пара фантомов: наемница и ящер-предводитель.
– Ты вроде сказал, что эти штуки «спят»? – произнесла женщина, разглядывая лежащих под ногами сломанных автоматонов.
– Это ты сказала, что они спят, – напомнил аргонианин. – Я говорил, что они ждут. Похоже, несколько из них как раз «ждут», когда кто-нибудь попробует наложить лапы на Словарь.
– Здорово.
– Паучки и им доставили неудобства, – заключила имперка, когда диалог кончился. – Знаешь, я тут вспомнила, ящерица в позапрошлой сцене говорила, что они хотят украсть «куб».
– И?
– «Куб», а не «Словарь». Это значит, они знали, за чем конкретно идут.
– Верно, – медленно проговорил Маркурио. – За главного у них – чешуйчатый парень, как я понял. Хорошо бы его расспросить о том, как он все это узнал.
Банри покачала головой.
– Вряд ли это удастся. Меня терзают смутные подозрения, что трое из этой четверки остались где-то тут. Насовсем.
Первое подтверждение своим словам она увидела очень скоро – Дреннен, истыканный болтами, валялся посреди коридора на полуистлевшем от времени ковре. Лужа крови, натекшая из него, успела засохнуть, а труп – почернеть.
– Ну и дела, – вздохнул маг. – Держи ушки на макушке, похоже, тут где-то сферы катаются.
Через несколько минут Банри, опуская молот на «голову» одного автоматона, и краем глаза наблюдая, как Маркурио разрядом электричества вышибает камень душ из второго, подумала, что, в общем-то, имперец вполне стоит своих пятисот септимов в сутки. Разобравшись с противником, они направились дальше по коридорам и наткнулись на новую сценку с теми же персонажами.
 
– Я так не могу, – объявил ныне покойный Дреннен. – Зря мы сюда пришли. Простите.
Его призрачная проекция пробежала между Банри и ее спутником и исчезла.
– Дреннен! – воскликнула наемница.
– Пусть крыса бежит, – с презрением отозвалась аргонианка. – Твоя плата будет удвоена.
– Если мы тут умрем, мне деньги не понадобятся!
– Успокойся, Брейя, – сказал ящер. – Словарь уже близко. Я чувствую его зов. Пойдем дальше без Дреннена.
В самых глубинах Аванчнзела шум стоял невероятный. Разумеется, по всему городу что-то громыхало, свистело и шипело, но здесь, внизу, Банри и ее компаньону, стоящим рядом, приходилось орать, чтобы друг друга услышать.
– Что это за дерьмо?! – взвыла имперка. – У меня уши закладывает! И тошнит!
– Понятия не имею! – Маркурио поморщился, тряся головой. – Я ж говорил, я спец по нордским городам, а не по двемерским!
– Проклятье, проклятье! – Банри отшвырнула с дороги очередного паука и кинулась бежать.
– Куда ты?!
– Куда угодно, лишь бы подальше от этого!
– Мы уже близко. Вы слышите зов Словаря?
Готтлсфонт затормозила и сквозь пелену слез увидела три силуэта – аргонианина-инициатора экспедиции и его спутниц. Поразительно, но имперка слышала их отчетливо, хотя находились фантомы довольно далеко.
– Ну да, конечно.
– Так, хватаем его и убегаем, правильно? – спросила Брейя.
Ящер покачал головой:
– Как только мы найдем Словарь, надо будет положить его на особый подиум. Дальше я знаю, что делать. Скоро знания Словаря будут моими.
– Нашими, – поправила его хвостатая подружка. – Скоро знания Словаря станут нашими.
– Конечно.
– Оговорился, гад, – сказала Банри, но не услышала саму себя.
Она поплелась дальше по решетчатому настилу и спустилась в комнату с огромными трубами. Здесь шум – гул, свист, нечто неописуемое – вообще был непереносимым, в какой-то момент имперка едва не потеряла сознание, но вовремя подоспевший Маркурио подхватил ее под руку и потащил к плотно закрытым высоким дверям. Фантомы и тут появились. В последний раз.
– Мы почти пришли, – объявил аргонианин. – Я слышу голос Словаря. Пошли. Скорее!
Его силуэт исчез.
– Что-то здесь не то... – настороженно сказала Брейя. – Постой!
Призрачные фигуры испарились. Маркурио с усилием распахнул двери, почти внес в проем Банри и прислонил ее к стене, затем старательно прикрыл створки. Стало немного потише, и имперка слегка пришла в себя. Маг шагнул было вперед, но нанимательница удержала его.
– Подожди, – слабым голосом промямлила она и указала на пол, где виднелось что-то вроде кнопки, трудноразличимой в полумраке.
Маркурио согласно кивнул, и они вместе спустились вниз по стеночке. У подножия очередных дверей лежал сильно порубленный труп аргонинина. Что могло нанести такие раны, Банри знать не хотелось, да и ее спутнику, судя по выражению его лица, тоже.
– Не владеть ему знаниями Словаря, – прокомментировал Маркурио.
– К счастью для всех нас, – отозвалась Банри и открыла дверь.
Подиум, ненароком упомянутый аргонианином, она увидела сразу и устремилась к нему. Лишь услышав предостерегающие вопли Маркурио, имперка поняла, что что-то здесь не так, а когда увидела надвигающийся на нее силуэт в три человеческих роста высотой, с перепугу Крикнула все три слова Безжалостной силы, позабыв о возможных последствиях. Центурион врезался в стену с ужасающим грохотом и практически расплющился в лепешку. Повреждения, нанесенные ему имперкой, оказались критическими, и функционировать автоматон уже не мог. Банри осела на пол, пытаясь отдышаться, поискала взглядом компаньона, но увидела только его ноги, торчащие из-за толстой трубы, а сам он растянулся на полу, контуженный. Кое-как Готтлсфонт привела парня в чувство и направилась к заветному подиуму, сжимая почти горячий теперь куб в руке. Она уже догадалась, что трубы проводят какую-то энергию, и, судя по всему, к пилону с угловатым гнездом наверху подводилась большая ее часть. Имперка пихнула Словарь в углубление; оказавшись на своем законном месте, он тут же раскрылся, показав ядро, вращающееся вокруг своей оси, а Банри поспешно отпрыгнула в сторону, но ничего страшного не случилось.