Черная Изабэлла (СИ)

Но я хотела бы, чтобы эта ночь не кончалась…
* альбиция, шелковая акация — средиземноморское растение. Цветет в июле-августе пушистыми бело-розовыми кисточками с приятным ароматом.
  
11. Сержант Лорье атакует
 
Рано утром, через день после нашумевшего ограбления сразу двух банков, сержант Лорье ворвался в кабинет своего начальника.
Лейтенант де Ла Тромм, крупный грузный сорокалетний полицейский, которому не удалось сделать блестящую карьеру исключительно из-за лени, не любил шума. Он сидел за столом, читая газету и отдыхая после бессонной ночи. Неприязненно посмотрел на резвого молодого Лорье, возникшего на пороге. Неугомонный сержант своими великими открытиями его утомлял.
— Ну что у вас снова случилось? — недовольно спросил де Ла Тромм. В этот момент он думал, что переезд из северной части страны на Лазурный Берег — великое благо, если ты, конечно, не полицейский. Где тихая семейная жизнь, где провинциальная рутина, к которой он стремился, устав ловить заговорщиков? А оказалось, что Париж нынче не в моде и все заговоры пышно расцветают именно в провинции, в тиши полей, под сенью старых замков и даже на шумных морских курортах. Люди могли бы найти развлечение менее политическое и вредное для здоровья!
— Так что там у вас?
Сержант Лорье держал в руках объемистую папку. Но сначала он выдал устную новость:
— В Лионском заливе объявился Меченый! К сожалению, сведения вполне достоверные.
— Помилуй Бог, — вздохнул де Ла Тромм. — Только этого недоставало. Надеюсь, он движется не в нашу сторону?
— Разрешите заметить, господин лейтенант, вы так спрашиваете, точно этот пират стихийное бедствие, — ехидно сказал Лорье. — Конечно, он идет сюда! Лазурный Берег — лакомый кусочек для всех бандитов.
— Если дело пойдет как вчера, — философски заметил лейтенант, — Меченый застанет одни объедки от тех фантастических богатств, на которые, по-видимому, рассчитывает. Известен состав его флота?
— Да, насколько это вообще можно установить. Его флагман — старый бриг "Морской Лев". Также — маленькая узкая шхуна "Стэлла"* и тяжелый испанский фрегат "Фортуна" — сорок пушек под парусами! Но, не сомневайтесь, у этого негодяя всегда найдется что-то в запасе. Вы не горите желанием встретиться с ним лично?
Лейтенант красноречиво вздохнул. Это означало, что найди Лорье нечто другое, чего ему в жизни хочется меньше всего, де Ла Тромм будет весьма удивлен.
— Вы можете сказать, что дело касается исключительно офицеров береговой охраны, — наседал Лорье. — Но я могу возразить, что дела бунта и политического шантажа — самые что ни на есть наши дела! Как вы считаете, господин лейтенант?
Ла Тромм повздыхал, посопел, говоря "да-да" и "конечно-конечно", но это звучало без твердого желания принимать бой и всю ответственность на себя.
— Я доложу офицерам о вашем рвении и беспокойстве, сержант. Вы хотели сообщить еще что-нибудь… столь же приятное? — взгляд лейтенанта указал на папку в руках Лорье. — Давайте уж обсудим все сразу. Присядьте.
Мишель Лорье положил "весомые аргументы" на стол начальника. Сел и раскрыл пакет с документами. Но доставать их и показывать лейтенанту не спешил. Возможно, боялся, что де Ла Тромм скажет: "Я ознакомлюсь с ними, когда будет время, а вы идите, сержант". А возможно, Лорье просто нравилось говорить. Он хотел рассказать подробно о своей победе: он разгадал тайну, которую отказалась открыть сержанту мадам Броммон. Он победил! (Почти). Это стоило Лорье немалого умственного напряжения и храбрый сержант не собирался отступать.
— Вы знаете что-нибудь об этом пирате, господин лейтенант?
Де Ла Тромм сцепил руки на животе.
— Позвольте, сержант, вы ведь собирались доложить о чем-то чрезвычайно важном. А новости о появлении Меченого я уже слышал.
— Мое дело связанно с ним, — пояснил Лорье. — Ответьте, чтобы я не рассказывал понапрасну то, что уже известно.
 
— Гм, гм… Он… Ну, это… это пират… из французской Гвианы, кажется. Который пошел по пути Моргана и служит Англии… Или Испании, но, возможно, — Голландии или Швеции.
Он… он терроризирует наш имперский флот уже… года два. И до сих пор никому не удалось потопить этого негодяя. Вот, пожалуй, всё.
Сержант Лорье не скрывал своего превосходства.
— Даже если учесть, что он с Доминики, а не с Гвианы, это совершенно не проливает свет на его личность. Да, говорят, Меченый — англичанин или испанец, хотя похож он, пожалуй, на скандинавского принца. Молодой викинг, только без бороды и с южным загаром. Вы не видели его, лейтенант?
— Не приходилось. Слышал, у него шрам на лице, оттого и "Меченый".
— О, — пренебрежительно заметил Лорье, словно говорил о своем друге детства, которого знал много лет. — Этот маленький рубец на скуле, след от кинжала, нисколько не повредил такому красавцу. Даже не стоит того, чтобы упоминать о нем — с трех шагов шрам почти незаметен, а женщины, те, напротив, считают его очень привлекательным. Так что прозвище вряд ли так приросло, если бы настоящая фамилия пирата по звучанию не была для испанцев очень похожа на "метку".
— Так-так, — наконец заинтересовался Ла Тромм. — И как же она звучит?
— А вы сами не помните? Ведь в глаза-то его не называют "Меченым", а…
— Конечно! Капитан Маркер, так кажется? Но я ей-Богу, считал это переводом на испанский.**
— Возможно, так и есть, господин лейтенант, но я уверен, что он — француз, и вы его даже знаете. Ведь вы служили в префектуре в Вандейском округе. Никого не вспомните с похожими данными?
11(2)
— О, это так давно было, — с сомнением протянул де Ла Тромм, напрягая память. Ему очень хотелось стать тем, кто сможет разоблачить преступника такого масштаба как Меченый.
— Постойте, — бормотал он, — разве что из политических… Тогда у нас было множество заговорщиков, я вел расследование… Может быть, шевалье де Ла Маркер, а не Маркер. Из очень хорошей семьи… Теперь-то он лишен дворянства, а тогда… Веселенькое он нам устроил расследование! Из столицы приезжали… От него вся префектура была грани истерики, а мальчишке хоть бы что! И если это он… тогда я понимаю… Да, он тоже такой, почти скандинавской внешности был, синеглазый красавец! Правда я у него на лице шрама не помню, лицо до суда берегли, но дело такое… Однако, слава Богу, тот не подходит. С моей помощью, он уже девять лет как на каторге.
— И пять лет как бежал! Надеюсь, без вашей помощи? — жестко заметил Лорье. — Посмотрите, вот копия приговора и документы тех лет. Я запрашивал их из Нанта. Можете убедиться, здесь есть ваша подпись.
Лейтенант рассеянно листал документы.
— Простите, — спросил сержант, — я не понял из дела, всё так запутанно, — тогда, девять лет назад, Маркер обвинялся в революционной или контрреволюционной деятельности? Просто любопытно.
Де Ла Тромм потряс головой и закрыл досье, которое листал.
— Черт его знает, — глубокомысленно сказал он. — Не помню. Его просто взяли вместе с заговорщиками, а на дознании ничего не выяснилось. В общем, что в тот момент существовало запретного, там он и был.
— Хорошенькое объяснение! — ухмыльнулся Лорье. — Да и сейчас та же путаница. Никто не скажет точно на кого он работает. Но я понял — Маркер сам по себе! У него прекрасная агентура, а сведения из Франции, особенно о военных планах императора сейчас стоят дорого. Та страна из противнаполеоновской коалиции, которая заплатит больше, их и получит. Будь то Испания или Швеция. За ним бегают наперегонки! А все бунтари итальянские и испанские только и мечтают попасть под крыло его черного флага.
 
— Ну и противника мы заполучили, — буркнул Ла Тромм. — Не имею желания с ним встречаться снова. Если я¢ его помню, думаю, что…
— Я тоже так думаю, лейтенант. Но кому как не вам по силам арестовать его снова. Впрочем, у меня есть план, который приведет капитана Маркера в наши руки без всякой стрельбы и прочих опасных мер.