Прятки: игра поневоле (СИ)
- А ты?
- Я остаюсь - не могу обмануть тех, кому дал слово, и потому должен вернуться на Зеленое озеро. Иначе между племенами может возникнуть война, а допустить это никак нельзя, и я приложу для этого все усилия...
... На следующее утро мы трое стояли у причала, где вскоре должна была отправиться в путь "Белая птица" - корабль, направляющийся в нашу страну.
- Да не беспокойся ты... - уговаривал меня Леон. - Ничего страшного со мной не случится. За свою долгую бродячую жизнь я еще и не в таких ситуациях бывал, и ничего, выжил. Думаю, что к вашему возвращению семейство Монте уже вчистую разорится - богиня Камали никогда не медлит с наказанием.
- Я все понимаю, но то племя, живущее подле Зеленого озера - его опасаются даже соседи, а тебе придется жить среди них! Еще скажи, что мне не стоит тревожиться!
- Обещаю, что буду осторожен... - улыбнулся Леон. - А еще очень надеюсь на то, что через какое-то время мы встретимся. Я всю жизнь был одиночкой, а теперь у меня есть дочь, и отныне мне есть ради кого жить. Гвен, да не реви ты! И не забудь о том, что отныне у тебя есть счет в банке... Ну, спроси меня о чем-то таком, что хотела узнать, но не решалась задать вопрос.
- Скажи, где ты получил такой шрам на лице?.. - я вытерла слезы.
- Тот, кто это сделал, позже очень пожалел об этом... - отмахнулся Леон. - Впрочем, если тебе это интересно, то при нашей следующей встрече я тебе об этом расскажу подробней. Договорились?
- Да...
- А пока что вам пора идти на корабль - скоро сходни уберут. Эдгар, ты позаботься о Гвендолин - кроме тебя, на родине ей надеяться не на кого.
- Не сомневайся, сделаю все возможное.
- Пока не знаю, получится ли у вас быть вместе, но буду надеяться на лучшее. Гвендолин, кажется, у тебя нет той тяги к бродячей жизни, которая имеется у меня, а это уже хорошо. Надеюсь, что и дальше у тебя все сложится, как надо. Все, долгие проводы - лишние слезы, да и корабль ждать не будет, так что вам пора.
Через несколько минут "Белая птица" отошла от причала. Я стояла на палубе и смотрела на то, как отец машет мне рукой. Верю в то, что это не последняя наша встреча. Надеюсь, что и он думает также, а потому постоянно буду ждать известия от него...
Эпилог
Я очень надеялась на то, что обратный путь на родину обойдется без тех неприятных происшествий, которые случились, когда я еще только направлялась в Делф. Правда, нам с Эдгаром снова пришлось тесниться в трюме, предназначенном для перевозки пассажиров. Почему вновь в трюме? Разумеется, Леон хотел купить каюту для нас с Эдгаром, но, увы - к тому времени все более-менее комфортабельные места были уже раскуплены, а Делф нам надо было покинуть как можно скорей, так что выбирать не приходилось. Но главное - Леон настаивал на том, чтоб мы как можно быстрей покинули здешние места: по его словам, губернатор вел себя со мной уж очень вежливо, ко мне не пытался приставать, что совсем не в характере этого человека, который (как всем известно) не пропускает ни одной юбки. Этот холеный картежник явно что-то задумал, и понятно, что ничем хорошим для меня это не кончится.
Вообще-то, на мой взгляд, губернатора можно понять: когда ты получил такой большой заем - это просто замечательно, какое-то время можно радоваться жизни, но рано или поздно денежки придется отдавать, причем всем известно, что берешь чужие деньги, а отдавать приходится уже свои, кровные, а их как не было, так и нет. Да и, скорей всего, денег, чтоб возвратить долг, у губернатора никогда не появится, потому как излишнее увлечение карточной игрой до добра, как правило, не доводит.
Но это полбеды, хуже другое: золото, полученное господином губернатором от моего дорогого супруга, явно было выдано под весьма жесткие условия, одним из которых должно быть то, что отныне господа Монте получат в свои руки всю торговую власть Делфа. Даже мне, не особо вникающей в правила торговли, понятно, что к этому времени в здешних местах уже давно сложился свой порядок торговли и управления, и разрушать его, передавая в другие руки, чревато - подобное грозит для многих торговцев убытками, да и передел торговой власти безболезненно не проходит. Никто из торговых людей молчать не будет, появится огромное недовольство текущим положением дел, посыплются жалобы, которые могут привести (вернее, почти наверняка приведут) к нежелательным расследованиям, и на свет может выплыть много такого, после чего для здешней власти наступят черные дни. Так что господину губернатору жизненно важно заполучить в свои руки свои заемные письма, после чего можно жить, зная, что у тебя нет огромного долга, а заодно следует со спокойной душой послать куда дальше семейку Монте вместе с их непомерными амбициями.
Больше того: мне дали понять, что именно губернатор советует вашей покорной слуге без промедлений покинуть Делф. Честно говоря, о причинах подобного поведения столь высокопоставленного чиновника я и не задумывалась, но вот Леону это совсем не понравилось - недаром Эдгар с Леоном ночью что-то негромко обсуждали. Правда, в их разговор вслушиваться не стала - если понадобится, то сами пояснят, в чем дело.
Пассажирский трюм "Белой птицы" был полон, хотя стоит признать, что людей в нем было все же меньше, чем во время моего пути в Делф. Многие мужчины возвращались на родину довольно состоятельными людьми - что ж, некоторым удача улыбается, но были и такие, кому едва хватило денег на обратный билет домой. Ничего не поделаешь, везет далеко не всем.
Надо сказать, что в этот раз женщин среди пассажиров было совсем немного, всего лишь несколько человек, и потому я невольно оказалась в центре мужского внимания. Да, если б рядом со мной не было Эдгара, то мне бы пришлось непросто, но даже сейчас я видела, что многие из мужчин вовсе не прочь приударить за мной, причем кое-кто из ухажеров был весьма настойчив. Ничего, управлюсь, не впервой.
Уже через несколько дней я поняла, что один из таких вот поклонников, весьма симпатичный парень лет двадцати пяти по имени Гал, отчего-то стал вызывать у меня нечто вроде неясных подозрений. Вроде обходительный, услужливый, глаз с меня не сводит, улыбается, но на его страстные взгляды и восхищение во взоре я не обращала внимания, что, кажется, немало удивляло молодого человека - похоже, он считал себя неотразимым для всех без исключения представительниц слабого пола. Куда бы я ни шла - он вечно оказывался рядом, и, казалось, готов был только что не в лепешку разбиться ради меня. На мой взгляд, в своем стремлении очаровать меня он явно переигрывал. Не знаю, с чем это было связано, но вот не нравился мне этот человек - и все! Возможно, я чувствовала в нем какую-то фальшь. Впрочем, Эдгар испытывал к этому парню примерно такие же чувства, и дело тут вовсе не в ревности - что-то нарочитое было в отношении ко мне этого молодого человека.