Из рода Бурого Медведя. Том 1 (СИ)

— Зачем они это делают?
— Они приверженцы культа «Золотого отбора», так говорят… до трёх лет ублюдки растут с обычными женщинами, потом их растят оборотни ещё два года, учат убивать. Стоит это недорого, а на выходе в пять лет уже боец выглядящий на все тринадцать или четырнадцать лет… И если погибнет тысяча, а кристаллы принесут два десятка, то они уже получат двойную прибыль. И деньгами и будущими лучшими бойцами — теми кто выжил.
Из всей это длинной тирады больше всего меня шокировала информация о том, что волки в пять лет выглядят на все тринадцать четырнадцать. 
— То есть я убивал по сути пятилетних детей?
— Это не дети, потому что это не люди. Это волколюды у них многое иначе при внешней схожести с людьми. На наше счастье до шестнадцати восемнадцати лет они не могут обращаться в антропоморфных волков... 
— Взрослые тоже приходят? — спросил я.
— Разуметься, только не такими большими группами как подростки. Группа подростков которую ты встретил сегодня одна из самых больших за всю историю набегов — так что тебе в каком-то смысле не повезло… Готовься что твоя служба будет тяжёлой. В этот год нападений должно быть больше чем обычно, потому что в том году было затишье. Так всегда бывало…
— Так давайте вдарим по этому клану, почему молчит губернатор?
— Потому что его род вёл с нашим родом войну на уничтожение двести лет назад и они это помнят до сих пор. Его род приближён к императорскому, а мы тогда проиграли…. А если мы нападём, то будем вражда с кланом. А клан там большой… очень большой.
— Тогда давайте деревни проредим…
— Что ты такое говоришь Миша? — возмутился Семён Павлович. — это же люди, не оборотни. 
— Они там что-то решили и теперь спять с волкам, добровольно увеличивая их поголовье и создавая нам проблемы, разве это нормально?! — возмутился я.
— Ненормально, но мы не будет ссорится с кланом Болотных волков и точка. Мы не хотим войны… наш род Буровых не хочет войны!
— У вас и так каждый год с ними война! — сказал я.
— Всего с месяц, это преодолимо. Я за годы привык, а ты Миша просто делай своё дело и не учи старших жизни… Я тут с тобой вожусь не только потому что ты Буров, но и потому что лично знаю твоего деда и очень уважаю его как человека чести и отличного солдата. Ты кстати в конюшню ходил учиться на лошади? 
— Нет, — ответил я.
— Так сходи Михаил, подучись ездить, а то скоро спать уже… 
Я спустился вниз. На улице было ещё довольно светло, время белых ночей ещё не прошло. Я зашёл в ближайшую конюшню, встретил там скучающего конюха.
— Барин…, — сказал он увидев меня. — Вы наконец пришли, а я всё жду, жду…
Как я и предполагал, тело помнило, а разум знал, этого хватило что бы через пятнадцать минут я смог сносно сидеть в седле в конюшне. А ещё чрез пол часа, на улице, я уже смог проехаться по базе туда обратно. В принципе простые элементы у меня получались легко, плохо получался лишь резкий разворот. Конь норовил меня сбросить. Я решил, что завтра смогу уже выехать на коне в охрану. 
Помывшись на улице прохладной водой из душа, я пошёл в казарму. В нашем углу оказалось тихо, одна кровать была свободна, — видно хозяин ушёл в ночное дежурство, в другой мирно спал отвернувшись к стене стихийник. В третьей, рядом с моей кроватью лежал Никита и читал книгу под свечёй. 
— Ну как первый день? — спросил он.
— Ты наверно слышал… бой был. Помяли нас немного… А у тебя?
Никита вздохнул.
— Какие-то доходяги из обычных зашли со стороны Нёноксы, мы им дали по роже и отпустили. Опасности от них никакой, просто воры.
— И много украли? — спросил я больше для проформы.
— Не поверишь, килограмм с пяти человек вытрясли! — сказал Никита. — и как сволочи проскочили, проползли как крысы. 
— Ясно, — сказал я. — Давай что ли спать, а то я подустал. Воевал, потом лечил…
— А что там этот Збигнев? — спросил Никита.
— Скотина, замазал меня кровь и мозгами ублюдка, с головы до ног… убил его рядом со мной.
— Специально?
— Я так понял да…
— Понятно, — протянул Никита. — Надо его как-то проучить будет...
 
— Надо, — ответил сонно я и накрылся одеялом. 
Невольно подслушал разговор стихийников за стенкой пока засыпал. 
— Я устал как чёрт… от нас требуют что бы и на охрану выходили и пули заговаривали. Это выматывает даже с кристаллами в качестве подпитки, — Сказал один.
— Верно говоришь… тяжело, — подтвердил второй голос. — Но деньги хорошие платят, у нас на Урале столько не заработаешь за три месяца… говорят первый месяц будет самый трудный, а потом полегче. Одна отдушина можно волков всласть побить, а то у нас они совсем заматерели и обнаглели… 
— Это верно про волков, — подтвердил первый. — Но всё равно тяжело. Я тут месяц, а устал так как будто год.
— Не мудрено, — сказал второй. — Платят то за месяц как за год… вот и есть такое… 
Они говорили о чём-то ещё, но я стал проваливаться в сон и их разговоры превратились для меня в бессвязное бубнение. Вскоре я окончательно заснул.
  
Глава 16. Огненный клинок, Марина и Вита
 
На следующий день, на построении, нам выдали кулоны с кристаллами, для усиления. Это должно было нам помочь дольше не выдыхаться и почаще использовать магию в атаках на противника. А в напарники мне дали Виту и Марину, плюс отряд обычных людей во главе с тем же Иваном Тёркиным. Никите же выпала «честь» в тот день идти со Збигневом.
Мы должны были опять двинутся на западную границу участка, но почти у моря. В этот раз я поехал верхом на лошади. К слову, кроме нас троих, личного коня в тот день имел лишь старшина Иван и его помощник. 
Мы выехали к месту и через сорок минут оказались на холме. Сразу же старшина отправил нас в патруль на малый круг, там заблудиться не должны были даже мы — новички… Разговорившись по дороге с девчонками, я понял что они довольно слабые боевые стихийники.
— Марина, а ты кто по магии?
Держа в руках узды, Марина вздохнула. 
— Я слабый водник, со специализацией боевого целителя.
— И чем боевой отличается от обычного?
— Тем, что боевой может лечить во время боя, а обычный только после боя. Тут умения лечить от разных навыков идут.
— Атакуешь ты чем?
— Я знаю только одну атаку, это ледяная стрела, довольно сильное оружие если им овладеть в достаточной мере…
Вита ехавшая слева на лошади усмехнулась:
— Точнее сказать, если тренируешь одну атаку годами, потому что другого ничего не умеешь.
— Да, так, — сказала без тени обиды Марина. — Я ничего не умею, только лечить и стрелять ледяными стрелами. Поэтому отец с детства заставлял меня развивать силу, ловкость и точность натаскивая на работу с холодным оружием. И мне девчонке пришлось пахать как вол на этой ниве…
Вот почему она стройная, мелькнуло у меня. И ноги такие соблазнительно крепкие… 
— Меня тоже папенька гонял, — добавила Вита. — Только у меня на первом месте стрельба и потом уже владение холодным оружием…
— А ты Вита что умеешь из магии? — спросил я. 
Вита молчала.
Тогда я спросил более настойчиво, разъяснив:
— Мне же надо знать с кем я иду в бой.
Вита ходила с крупнокалиберным револьвером и винтовкой, но пули у неё были странные. Из камня. Она объяснила, что это позволяет ей сильно добавлять им убойности. Сама же она относилась вроде как к стихии земли, но конкретно к магии камня. Поэтому у неё например имелось заклинание «каменная кожа». И пули из камня попадая в жертву разрывались на множество частей, нанося огромные повреждения.
— Против волков самое то, — говорила Вита. — И против бояр тоже, если у тех кончиться защита.
— То есть атакующей магией ты вообще не владеешь?
— Если на земле будут лежать камни тогда да. А так нет, — сказала Вита старясь делать вид что для неё это ничего не значит. Но в голосе её я уловил тень сожаления.