Из рода Бурого Медведя. Том 1 (СИ)
— Споёшь потом?
— Дайте хоть доесть, — сказал я искренне. Кухня в «Муаре» была вкусная и не очень дорогая для его статуса.
Поев я сел за гитару и спел три песни уже известные публике. А затем решил спеть ещё одну. Эта были «волки» от «Би-2».
«Волки уходят в небеса,Горят холодные глаза.Приказа "верить в чудеса" -Не поступало.И каждый день другая цель:То стены гор, то горы стен.И ждет отчаянных гостейЧужая стая.Спиной к ветру, и все жеВырваться можетЧья-то душа.Спасет, но не поможет.Чувствую кожей,Пропащая...Не помнят слов, не видят снов,Переросли своих отцов.И, кажется, рука бойцовКолоть устала.Позор и слава в их крови,Хватает смерти и любви,Но сколько волка не корми -Ему все мало.Спиной к ветру, и все жеВырваться можетЧья-то душа.Спасет, но не поможет.Чувствую кожей,Пропащая...»
Я замолчал. Гитара тоже молчала. А затем кто-то из зала сказал:
— А ведь верно: душа у волков пропащая.
— Я к вам ещё месяц примерно не зайду, — вдруг сообщил я.
— Как так? — спросил Митя, крепкий витязь лет сорока с усами в тельняшке. Один из лидеров как я и говорил.
— Надо мне по делам срочным откланяться. А затем я вернусь…
— Может помочь чем? — спросил Митя.
— Ты говори, не стесняйся, — добавил Стас. Самый главный всей этой компании. В прошлый раз он со мной ни разу не заговорил, а вот сейчас обратился первым. Что я счёл хорошим знаком.
— Да нет, спасибо мужики. Это такое дело которое помощи не требует. У вас свой долг у меня свой, — добавил я туманно.
— Ну спой тогда что-нибудь ещё на дорожку. Про пулю, — попросил Митя.
«про пулю, про пулю» — вторил мне зал. Я вздохнул и во второй раз за вечер заиграл :«Что-то мою пулю долго отливают, Что-то мою волю прячут отнимают».
Уехал я от них в итоге в пол девятого, хотя хотел раньше. Но они никак не отпускали меня. Так нравились им мои песни. И я, надо сказать, стал их исполнять получше. Даже сам понял и удивился. Сказались ли это тренировки, или же внимание публики — их вера в меня как в человека талантливого до этих музыкальных дел. Не знаю, но пел и играл я лучше однозначно.
Я пожалел что тогда, у себя в мире, на выпускном так и не сыграл.
Приехав домой, я стал собирать вещи, оружие и всё что могло мне приходиться на китовых плантациях.
Глава 14. Дорога на китовые плантации
Мы договорились встретится в Красном селе. Я стоял на обочине дороги и ждал Никиту, когда ко мне подъехал автомобиль. Сперва не обратил на него внимания, но из окна вылезла голова Никиты.
— Садись! чего ждёшь?! — крикнул он.
Я подошёл к машине:
— Ты сказал что на телеге подъедешь.
— А это что? Телега, машина… садись, ехать надо и так позже выехали. Гнать придётся.
Машина явно была из последних. В нашем мире подобные производились в начале тридцатых. Тёмно синий автомобиль был выполнен снаружи полностью из металла, имел довольно широкие, проходимые колёса и приличное остекление с поднимающимися окнами. С боков висели две запаски.
Кинув на заднее сиденье рюкзак, сам сел впереди и мы поехали.
— Это новая модель? — спросил я. — Таких ещё не видел.
— Новая, на день рождение подарили в мае…
— А сколько тебе?
— Семнадцать исполнилось. Отец не хотел брать, но обещал, что купит новую, закажет в Конгломерате «Даймлер». Но купил «Волгу» новую модель Восход, похожий на новый Даймлер. И вот она у меня…
— Мне тоже почти семнадцать, — сказал я. — А чего не Даймлер?
— А наша чуть дешевле. Хоть у них конвейер и более совершенный, но рабочие у нас рукастее. Самое главное — почти в каждом крупном городе открыты сервисы по ремонту и техобслуживанию, и их много. А Даймлер второй год запускает в крупных городах сервисы. В Петрограде всего два, В Москве и того один, говорят ещё один в Сибири и на дальнем востоке в Хабаровске.
— Неужели так нельзя починить, не в фирменном сервисе?
— Можно конечно, — вздохнул Никита. — Сейчас так и делают, Даймлеров то полно. И детали закажут если надо или изготовят. Только дороже, долго ждать и может быть контрафакт из Ниппона. А там не очень качество…
Сперва не понял, что за Ниппон, но потом вспомнил, что так называется Япония в том мире.
— Наша не хуже, получается, — сказал я осматривая добротную переднюю панель из дерева и металла.
— Да как сказать, более жёсткий ход. Двигатель вроде хороший, металл. Правда видишь нету отделки внутренней, а у Даймлера есть... Зато здесь хорошая печка под наш климат… в основном наша по удобствам проигрывает. Но в журнале «Испытатель» писали, что когда её проверяли на прочность, выносливость, она себя лучше показала...
— Понятно, — сказал я глядя в окно и просил: — Ехать то долго?
— До Архангельска полторы тысячи километров. В принципе если не спать, можно доехать за сутки.
— Я могу в принципе вести, — предложил я.
— Э-э-э нет, -сказал Никита. — «В принципе» не пойдёт.
— А обратно как тогда поедем? Сам устанешь всю дорогу ехать…
— В трактире переночуем, — сказал Никита.
— Жалко значит, — попытался я сманипулировать.
— Ну давай садись, — сдался наконец он.
Я сел, завёл мотор. Нажал отжал сцепление, поддал газу и попытался поехать. Машина дёрнулась и заглохла.
— Выходи, — сказал Никита. — На месте подучу, а сейчас ехать надо…
— Дай хоть проехаться то? — возмутился я.
Никита хлопнул дверью, снова её закрыв.
— Ну давай, только не долго. Пять минут и я сам поеду.
За пять минут всё таки удалось тронутся с места и поехать. Так я ехал минут двадцать, а потом из-за напряжения устал. Всё таки машину я последний раз водил в далёкой юности, когда мне было лет семнадцать.
Никита сел за руль и опять пообещал:
— Когда приедем, потренируешься, а то мало ли что в пути случиться…
Машину чуть подбросило, словно она налетела на булыжник. Дорога была вымощена камнями, но выглядела это кривовато, так что единичные камни с краю выпирали чуть больше остальных. В этом мире, для их уровня развития, оказались хорошие дороги, просто отличные. И тут меня осенила догадка, а вместе с тем в голове возникла картинка как стихийник земли стягивает мелкие и крупные камни, а потом выкладывает из них дорогу. Позже уже шли каменщики и делали всё до конца
— Слушай Никита, а эту дорогу как делали? Стихийники земли или обычные люди…
— Эту не знаю. Похоже что стихийники и не только земли, ещё обычные люди каменщики…
— И что намного быстрей так со стихийниками?
Никита посмотрел на меня как на дурака.
— Это шутка такая?
— Нет не шутка, у меня после пыток многое не помниться. Как они это делают?
— Загородные трасы делают несколькими способами. Всё зависит от окружающего пространства. Если в земле много камней, то стихийник земли просто их поднимает наружу, стягивает в дорожку. Может сделать из земли песок, что бы каменщикам быстрее класть камень, плитку. Если есть слой глины, то его по быстрому откапывают и там уже работает огневик делая из неё твёрдую поверхность… ещё по другому делают. Но я не знаю…
Я полез назад, в рюкзак, решив вытащить обрез. Там на полу я увидел автомат и судя по всему это был всем известный автомат «Томсона». Я подумал, что Никита наверняка везёт с собой целые залежи оружия и патронов.
— У тебя там автомат на полу. — сказал я вернувшись на переднее кресло.
— Автомат? — удивился Никита делая резкий поворот на трасе. — Я знаю его как пистолет-пулемёт Томсона, но название «автомат» вроде короче.
— И много патронов взял?
— Много. Патроны нам пригодятся, — сказал Никита. — А Томсон вообще новинка, стоившая мне приличных денег.
— Покажи что ли его, — попросил я помня это оружие из игр фильмов и прочего масс культа, но никогда не видевший его в живую.
— Я тут знаю места… Сейчас отъедем чуть в поле и постреляем.