Иные Миры (СИ)

— Некоторое время назад в городе появились странные люди, которые весьма интересовались мной, но потом куда — то пропали.
— А почему ты решил, что они как — то связаны с Потоцкими?
— Польский говор.
— Ты считаешь они что — то ищут?
— Не думаю, что они появились здесь только ради того, чтобы посмотреть на меня.
— Логично, — согласно кивнул Семён. — Так что конкретно тебя интересует?
— Давай представим, что вдруг отыщется то, за чем охотятся Потоцкие — кому это будет интересно и какие последствия могут ожидать меня?
— Ты же должен понимать, что в этом вопросе я тебе не помощник. Мне необходимо посоветоваться с отцом. Как ты на это смотришь?
— На то и рассчитываю, — кивнул я ему.
Вновь Семён появился через день. Вид у него был довольно хмурый.
— Ну ты брат и заварил кашу! — уселся он за стол. — Отец вчера полдня на связи с Москвой был. Там такой переполох поднялся! Если всё так как ты говоришь, то у отца твоего в руках была настоящая бомба. Вот её — то Потоцкие и хотят перехватить любой ценой. Для них это вопрос жизни или смерти. Что же касается лично тебя, то здесь большой вопрос. Сам — то ты чего хочешь? Денег, славы, наград?
— Отомстить я хочу! А слава мне не к чему. Как по мне, так было бы лучше, если моё имя вообще не всплывало в этом деле.
— Отец, где — то так и предполагал. Что же касается самого дела, то опасное оно до крайности. Потоцких кто — то прикрывает из столицы. Сам понимаешь, люди эти далеко не простые. Того кто размотает, этот клубок ожидают или почести, или же он сгинет в пучине неизвестности. Отец просил передать, что род Кошелевых готов рискнуть, уж очень крупный приз предполагается — зацепиться за столицу такой шанс только раз в жизни выпадает.
— Что от меня требуется?
— Пока ничего. Живи, как и раньше, а мы понаблюдаем за тобой со стороны. Немного позже с тобой встретится отец и уж тогда обговорите все мелочи.
Самостоятельное изучение гимназического курса выявило две проблемы, которые надо было срочно как — то решать и если с непрофильной латынью можно было справиться обыкновенной зубрёжкой, то с бытовой магией этот номер не проходил. На экзаменах я должен буду продемонстрировать четыре плетения огненной стихии, три — воздушной, два — жизни, кроме того, необходимо показать ещё три комбинированных стихийных плетения. В учебниках все необходимые плетения описаны, но… Учебный материал по бытовой магии скромен по объёму и в основном завязан на преподавателя, который и объяснял все узкие моменты. По понятным причинам я этой возможности был лишён полностью.
Выход из данного положения мне виделся только один — получить недостающие знания через гимназического менталиста, наверняка у него имеются образы знаний по необходимым мне предметам. Связаться с ним не составило особого труда и он почти полностью оправдал мои надежды. Разочаровывающее «почти» заключалось в цене предоставляемой услуги — 125 рублей за курс. Но и этого менталисту показалось мало и он потребовал ещё 50 рублей сверху за подбор материала по необходимым мне направлениям бытовой магии. Деваться было некуда и я заплатил. Процедура внедрения знаний проходила в гимназии после занятий. Пришлось временно деактивировать артефакт — клипсу иначе менталист попросту бы не пробился сквозь барьеры ментальной защиты. Понимаю, что полностью раскрывать свой мозг довольно опасно, но я всё же рискнул. Сам факт проведения передачи знаний в стенах гимназии давал определённую гарантию безопасности, кроме того, по моей просьбе, рядом дожидался поручик Семён Иванович Донской.
За два сеанса я полностью освоил латынь и основы бытовой магии. «Светляк», «Горелка», «Духовка» и «Стена» — это те плетения огненной стихии, которые я выбрал для экзамена. Да, я несколько переиначил названия плетений, но мне так было гораздо удобнее. Плетение «Светляк» — стандартное бытовое плетение, которое я несколько доработал и теперь это не просто фонарик над головой, но и мощнейшая вспышка, способная на несколько мгновений дезориентировать противника. При помощи «Горелки» легко поджечь костёр, а если немного прибавить мощи, то и пережечь тонкий металлический прут. «Духовка» — мечта любого повара и дорабатывать это плетение я не стал, хотя если добавить немного энергии вполне возможно расплавить то же самое олово или свинец. «Стена» — это даже не плетение, а физическое проявление моей стихии. Огненная стена огня относится к простейшим щитам. Единственный недостаток «Стены» — прорва потребляемой энергии, мой максимум на сегодняшний день секунд 30–35 непрерывного использования.
 
Выбор плетений воздушной стихии был более прозаичен: «Сквозняк», «Пылесос» и «Барьер». Первое плетение позволяло создавать циркуляцию воздуха в замкнутых помещениях. Второе — работало по принципу пылесоса, с привязанной точкой выброса воздушных масс. Ну и третье плетение уплотнённого слоя воздуха, относящееся всё к тем же простейшим щитам. Согласитесь, куда «приятнее» заполучить боксёрской перчаткой по шлему, чем просто кулаком в челюсть. Разница всё — таки ощутимая… Плетения магии жизни шли практически без переделок: кровоостанавливающее и улучшающее ночное видение.
Комбинированные плетения по логике должны быть самыми сложными, но у меня проблем с ними не возникло. Первое, применяемое мной ранее «Калорифер», говорит само за себя — обогреватель воздуха. Второе, «Сушка» — волна уплотнённого тёплого воздуха, великолепно подходящая для сушки тела и даже глажки белья. Третье, «Сторож» — полевое охранное плетение, где нити охранного контура были двух типов, реагирующих на температуру тела всякого зверья и воздушные колебания мелких летунов.
Примерно в это же время состоялась встреча с отцом Семёна в одном неприметном ресторанчике.
— Мы проверили тебя и постоянной слежки не обнаружили, — Иван Ратиборович решил совместить приятное с полезным, не игнорируя местную кухню, — но это не значит, что её нет. Периодически рядом с тобой появляется одно очень интересное лицо. Прибыло оно декаду назад и в связи с местными событиями от прямого наблюдения за тобой отказалось. Однако это не помешало ему наладить тесное знакомство с твоей опекуншей. Ты понимаешь к чему я веду?
— С ней гораздо проще договориться.
— Верно мыслишь, но это крайний вариант, — согласно кивнул Иван Ратиборович. — Твоя мать оказалась предусмотрительной женщиной и заранее подстраховалась — в случае твоей гибели ячейка хранения отходит государству.
— Вроде бы я уже вошёл в наследство и ячейка теперь моя или это не так?
— До твоего полного совершеннолетия она будет значиться за твоей матерью.
— Тогда как Потоцкие планируют до неё добраться?
— Они попытаются сыграть на твоих чувствах, — пожал плечами глава дружины, — Скорей всего, вскоре последует похищение семейства твоей тётки и за её освобождение Потоцкие потребуют, чтобы ты выдал им всё что находится в ячейке хранения.
— И как только я это сделаю, меня тут же ликвидируют, — завершил я.
— Абсолютно верно, Илья Алексеевич!
— Что же мне тогда делать?
— Нам ничего не остаётся, как сыграть на опережение, но для этого придётся наведаться в Москву.
— А не проще ли взять этого соглядатая и дело с концом.
— Нет, это будет всего лишь отсрочка и прибытие следующей команды мы можем уже не отследить. Имейте в виду, что в следующий раз прибудут не наблюдатели, а группа ликвидации — пропажа двух предыдущих серьёзный повод для зачистки.
Обговорив необходимые детали, мы разошлись. Ровно через двое суток, в сопровождении поручика Семёна Ивановича Донского, я был в московском отделении имперского банка. Меня без каких — либо проволочек проводили к ячейке хранения, а поручик остался дожидаться в общем холле. С моего последнего посещения абсолютно ничего не изменилось и в ячейке по — прежнему находились документы на дом в Москве и информационный кристалл. Ровно через восемь минут я должен выйти из кабинки и в коридоре столкнуться с ещё одним посетителем отдела хранения банковских ячеек. Кто он таков мне не сказали, но уверили, что узнаю его сразу. И вообще, эту поездку превратили в сплошную тайную операцию, даже сопровождающий меня Семён не в курсе всего происходящего. Как он объяснил, у каждого своя роль и больше необходимого никто ничего не должен знать.