Песнь Валькирии

На гребне скалы она увидела огонь. С ярким факелом в руке там стояла невероятно худая женщина — половина ее лица была обожжена, одежда изорвана. Тола чувствовала в ней руну — темную, глубокую сущность, издающую треск сумасшествия, поэзии и смерти. Рядом с женщиной — теперь она видела то, что стояло под ясенем, — ладья, выбеленная водой, изъеденная червями, с изорванными парусами и искривленной мачтой. Тола схватила Лунный меч. Но с ним она не чувствовала себя увереннее. Она не умела сражаться и убивать, она была девушкой с фермы, а не воином.
— Мертвецы, — сказала Тола. — Мертвецы!
Она сама не знала, какое отношение имеет к ним эта тощая оборванка, и не понимала, чего от нее ждать.
— Этот остров полон мертвецов, — сказала женщина. Она говорила по-норвежски, но с акцентом, которого Тола никогда не слышала.
— Ты понимаешь меня.
— Один — владыка слов, и во мне есть его руна.
— Защити нас с помощью твоей руны.
— Я не могу.
— Почему?
— Я не хочу.
— Тогда мы умрем.
Женщина промолчала. На лице ее играли отблески пламени, и Толе она казалась призраком, может быть, даже кошмаром, порожденным безумием.
— Я долго пела свою песню, чтобы привести тебя сюда, — сказала женщина.
— Ты — ведьма?
— Не больше, чем ты. Ты — величайшая из ведьм, потому что ты плетешь судьбу.
Внизу раздался ужасный крик. Мертвец нашел молодого норманна. Времени больше не было.
Женщина взяла ее за руку.
— Иди к богу. Ты можешь вывести его из земли мертвых. Это твоя задача. Твоя руна ищет другие руны и объединяет их. Ты рассказываешь историю и должна идти туда, где твою руну услышат.
— Как?
— Иди на землю мертвых. Приведи сюда бога, и он освободит твою землю от ярма страданий.
— Я должна умереть, чтобы туда попасть?
— Как туда попадали древние короли? На горящих кораблях.
Тола посмотрела на судно. На его бортах гнили древние щиты, паруса истрепались от ветров и дождей, палуба была завалена сухим деревом.
— Освободи Одина, дай ему прийти на землю живых, чтобы умереть, заплатить свой долг норнам и возродиться в вечности, — сказала женщина.
На гребне скалы показался первый мертвец — норманн с белым, опухшим от болотной воды лицом; он смотрел на нее глазами утопленника, ужасными в свете огня.
За ним бежал другой. Англичанин с топором в руке и отсутствующей половиной головы. Она не могла смотреть на него. Лучше сгореть, чем сойти с ума от этого ужаса.
— Хэлс в земле мертвых, — сказала Тола. — Я пойду за ним.
Она сбежала к кораблю и прыгнула на палубу, заваленную сушняком.
Женщина поднесла к веткам факел. Они быстро взялись огнем. Мертвый норманн зацепился за борт, но огонь уже дошел до него. Он попытался забраться на корабль, но Тола ткнула в него факелом, и он упал назад.
Тола оступилась и тоже упала, горячий пепел и пламя ударили ей в лицо, обожгли руки.
— Помоги мне! — крикнула она.
Ее рот был пламенем, ее слова были пламенем. Рядом с ней горел корабль, на борта лезли мертвецы, загорались и падали вниз.
— Хэлс! — воскликнула Тола. — Хэлс, я иду к тебе!
Она ожидала смерти. Но корабль заскрипел, накренился и двинулся вперед, подталкиваемый волной пламени. Ясень засиял белым светом, и корабль нырнул вниз, Словно уходя под землю. Над ней и по сторонам пробегали облака, кружились звезды, быстро, словно рыба в воде, проносилось белое пятно луны. Падая сквозь черную пустоту, корабль поворачивался и вздрагивал, освещаемый только пламенем своего собственного горения.
Ее лизали языки пламени, но она не загоралась. Тола подошла к румпелю и стала править, несмотря на то, что никогда прежде этого не делала. Впереди темнел мыс, черная река текла меж гор. Она повернула корабль туда.
Корабль осветил темную воду под носом и поплыл на волне огня.
— Я умираю? — спросила Тола.
Никто не ответил ей.
Появился мыс, у холма — множество бледных огней. Они горели по всему побережью, а между ними двигались фигуры.
На берегу выстроилась армия мертвецов, одни были радостны и возбуждены, другие стояли с опущенными головами. Корабль Толы вошел в широкое устье. Мертвые начали поджигать свои корабли.
 
Берег был близко, воины с факелами толпились, встречая ее. Значит, она сбежала от одной армии мертвецов к другой. Корабль теперь не слушался румпеля, а шел прямиком к берегу.
Судно причалило, воины разделились. Тола не знала, куда идти, но и выбора у нее не было. Толпа расступилась, предлагая ей одну-единственную дорогу — вперед. Она долго шла по темным полям и лесам. Впереди нее бежали мертвецы, освещая дорогу факелами, над головой в воздухе парили странные женщины. Эти были хозяйки долины, которых она призвала на помощь на Блэкскар Тор — пике утеса Блэкбед.
 
 
Мы — девы смерти,
 
Сдерживающие сердцебиение,
 
Останавливающие дыхание.
 
Прочь от меня!
 
 
Но их лица продолжали маячить вверху, словно из марева ее снов.
Они остановились в лесу, у болота. Там стояли в ожидании Фрейдис и Жируа. Вокруг них с горящими факелами собрались мертвецы. Над ними плясали и бросались вниз странные женщины. И там, у черного ствола гнилого дерева, стоял Хэлс.
Она не могла ничего сказать ему, у нее не было слов, но он протянул ей руку. Она взяла ее и поцеловала. Как же холодна была его рука!
К ней вернулся голос.
— Я не уйду отсюда без тебя, — сказала она.
— Кто это странствует с тобой? — спросила Фрейдис.
— Темные леди. Они желают мне вреда, — ответила Тола.
— Мне ты кажешься одной из них, девушка.
Тола посмотрела на свою одежду — она почернела и изорвалась. Она коснулась шеи — на ней была петля. Нет, не петля. На плечах лежала пряжа. Ее пальцы замерли. Она почувствовала непреодолимое желание взбить ее, найти веретено и прясть. Но в ее руках был только Лунный меч. Тоже в своем роде веретено, которое прядет кровавую пряжу.
— Я не одна из них.
— Так зачем ты пришла сюда?
— Я убегала от мертвецов.
— Тогда ты выбрала плохое место. Здесь, кроме них, никого нет, — сказал Жируа.
— Но я не мертва, — возразила Тола.
— Я бы не была так уверена, — заметила Фрейдис. — Я не могу отыскать мою госпожу, Стилиану. Ты ее видела?
— Она все еще в человеческом мире, — ответила Тола.
— Тогда я тоже пришла не туда, — сказала Фрейдис.
Рядом с ней стояла женщина. Сначала Тола не обратила на нее внимания, хотя и не понимала, как можно было не заметить ее. Изъеденное червями лицо казалось суровым в лунном свете. Тола узнала ее из рассказов отца. Это была Хель, богиня подземного мира.
— Я мертва? — спросила она богиню.
— Ты в земле мертвых.
— Я могу уйти отсюда?
— Немногие это могут.
— Те, кто за мной шел, смогли. Мертвые воины.
— Они скитаются между этим миром и царством живых.
— А мы? — спросил Жируа.
Хель даже не взглянула на него. Вместо этого она заговорила с Фрейдис:
— Я вижу, кто ты. Сон жестокой богини. Ты — Фрейя, первая среди богинь. Ты будешь достойной заменой Отца всех богов в трясине.
Фрейдис всхлипнула.
— Я обычная женщина. Я пыталась следовать за моей любовью, Стилианой, но убежала от нее.
— Она предложила мне тебя вместо бога в трясине, — сказала Хель. — Это твоя судьба. Спроси властительницу судеб. — Она указала на Толу.
— Стилиана бы так не сделала, — возразила Фрейдис. — Она не предала бы мою любовь.
Тола увидела то, что не думала когда-нибудь увидеть. По лицу Фрейдис струились слезы.
— Нет. Она стремится к вечной жизни, — продолжила Хель. — Она очень любит тебя и поэтому предает. Такова природа жертвы.
— Ты обесчещена ее изменой, — заявил Жируа. — Займи место бога в трясине.
— Если я ей не нужна, то я готова вынести любые пытки, — сказала Фрейдис.
— Это твоя задача — освободить бога, — произнесла Хель, обращаясь к Фрейдис. — Тебя привела сюда норна. Она… — Богиня ткнула пальцем в Толу, — госпожа судеб.