Мужские сны
– Виташа! – закричала Татьяна вдруг прорезавшимся голосом, даже Андрея разбудила.
– Что? Что случилось? – спрашивал он, не очнувшись от сна.
– Ребята, бегом к следователю! – снова крикнула Татьяна и соскочила с кровати.
Ее качнуло в сторону, и, если бы не стоящий рядом Виталий, поддержавший ее за руку, она ударилась бы о стеллаж. Татьяна сморщилась, схватилась обеими руками за голову и вдруг оцепенела от пока еще не ясных воспоминаний.
– Андрей, а где я была?
– Ни хрена себе, дела! – присвистнул Виталий. – Это уже перебор, сеструха.
– Да прекрати ты чушь нести! – прикрикнула на него Татьяна. – Думаешь, я от нечего делать водку пила?
– Так ее все пьют по особому поводу, – хохотнул Виталий.
– Кончай, Виталий, этот балаган. Она ведь чуть не утонула сегодня, – мрачно произнес Андрей и поднялся с кровати.
– Как это? – Лицо Виталия вытянулось.
– Долго объяснять. Поехали к следователю, – сказал Андрей, приглаживая растрепанные волосы.
– Слушайте! А я знаю эту «Ниву»! – воскликнула Татьяна, жестикулируя руками и округлив глаза.
– Что? Откуда? – чуть ли не в голос спросили мужчины.
– Это из хозяйства Плужникова. Вот!
– Та-ак, – протянул Виталий. – Уже теплее. Все, кончаем базар! По дороге поговорим. Скорее в машину!
Спустя два часа в кабинете Рочева собралось довольно много народу. Обсуждали оперативный план одновременно в двух направлениях. По сведениям сотрудника ФСБ, приехавшего накануне в Привалово, в поселке существовала подпольная лаборатория по производству синтетического наркотика. Каналы поставки сырья были установлены, но до поры до времени не удавалось обнаружить место тайной лаборатории. Рассказ Татьяны Михайловны о таинственном «складе химреактивов» на заводе Плужникова свел все нити воедино. Кроме того, вишневая «Нива», стоявшая в день похищения на Зеленой улице, и «Нива», отъехавшая от крыльца химлаборатории, была одним и тем же автомобилем. Значит, эти преступления связаны между собой. Татьяна вспомнила также о том, что в разговоре мужчин упоминалась фамилия какого-то Пестренко.
– «Чтобы духу его не было. Организуешь, понял?» Примерно так сказал этот, который приказывал, – сказала Татьяна следователю.
– Ясно. Надо посмотреть среди неопознанных трупов, что появились за эти дни, – резюмировал это сообщение Рочев.
После часового обсуждения пришли к единому мнению, что аресты необходимо произвести одновременно в трех местах: в квартире Плужникова, в химической лаборатории и в квартире «мастера», как условно назвали подручного Плужникова, командовавшего разгрузкой химреактивов, хозяина вишневой «Нивы». Татьяна предложила упростить задачу захвата лаборатории. Она позвонила на сотовый телефон Нели, извинилась за поздний звонок и в двух словах объяснила важность ее присутствия в кабинете следователя. Виталий за пятнадцать минут доставил девушку в прокуратуру. Задача Нели была подойти к зданию лаборатории, позвонить и слезно попросить впустить ее внутрь под любым предлогом, например, оставила деньги, билеты на поезд и т. п. Единственным слабым звеном в расследовании было отсутствие сведений о местонахождении Даши. Но ждать дальше уже не было смысла. Было решено получить нужную информацию после арестов, любыми средствами, вплоть до силового давления.
Татьяна, Андрей, Виталий и Станислав с Еленой решили дожидаться окончания операции в местной гостинице. Она находилась в пяти минутах от здания прокуратуры. Им предоставили двухкомнатный люкс на втором этаже, в котором для каждого нашлось место для отдыха. Виталий устроился на кожаном диване и, так как не сомкнул этой ночью глаз ни на минуту, уснул сразу, едва голова коснулась подушки. Татьяна с Андреем провалились в огромных креслах, стоявших по обе стороны от дивана. Елена со Станиславом уединились в другой комнате, в спальне с широкой кроватью и зеркальными шкафами. Все молчали, так как наговорились за эти сутки вдоволь, да и обоюдная неприязнь мешала общению.
Татьяна посматривала на Андрея, запрокинувшего голову на спинку кресла, сидящего неподвижно с закрытыми глазами. Но он не спал. Она это чувствовала. И как тут уснешь, когда неизвестна судьба дочери. При мысли о Даше у Татьяны все внутри заныло. «Надо держаться. Все будет хорошо», – решила она, не позволив себе дальнейшего прислушивания к организму, и переключилась на мысли о собственной судьбе. Через четыре дня заканчивается отпуск, ей придется уехать в город. Они расстанутся с Андреем, а что потом?
Она до сих пор не была уверена, нужна ли она ему. Это он ей нужен, как воздух, как вот это солнышко, встающее из-за леса. Это она просыпается с мыслями о нем и ложится с тем же самым. В каждом ее вздохе, движении, слове есть частица его сути, и от этого ей не избавиться теперь до конца дней. Ах, сладкое слово «любовь», сколько в тебе горечи и муки!
К ним постучала дежурная, позаботившаяся об утреннем кофе. Она вкатила тележку с кофейником и бутербродами. Татьяна разбудила Виталия и попросила его позвать супругов. Елена, не спавшая сутки, отказалась от кофе и осталась в своей комнате, а Станислав вышел, пожелал доброго утра и сел на диван. Татьяна разлила кофе в чашки, разложила по тарелкам бутерброды. Мужчины хмуро и сосредоточенно, не поднимая глаз от чашек, пили горячий кофе, откусывая сразу половину бутерброда. Татьяна переборола в себе полное отсутствие аппетита и съела маленький кусочек хлеба с сыром. Она понимала, что иначе не будет сил, чтобы жить.
Зазвонил телефон Андрея. Он нервно отставил чашку и выхватил из кармана рубашки трубку. Все замерли в ожидании.
– Слушаю, – быстро произнес Андрей и тоже замер, вслушиваясь в голос абонента. – Так. Так. Понятно. Хорошо. Сейчас идем.
Он отключил телефон и посмотрел на Татьяну.
– Они выбили из Плужникова признание. Даша в Кармашах. В сторожке лесника. Это где-то в Белой…
– Роще! Я знаю, где это. В двух километрах от села, на юго-востоке, – возбужденно проговорил Виталий.
– Куда мы сейчас? – спросила Татьяна. – В прокуратуру или за Дашей?
– Рочев просил самодеятельностью не заниматься. Они могут от испуга… В общем, вы понимаете, – сказал Андрей.
– Да, я тоже так считаю, – согласился Станислав. – Пойду разбужу Елену.
– Тогда идем к Рочеву, – сказала Татьяна и первой вышла из номера.
Они остановились в лесу на проселочной дороге: «десятка» Рочева, «нексия» Виталия, «крайслер» Станислава и милицейский «уазик». Капитан, руководивший операцией, дал конкретное указание каждому милиционеру. Общей задачей группы было бесшумно окружить сторожку, ворваться внутрь и обезоружить преступников. Первыми, на разведку, пошли два молодых сержанта. Остальные четверо должны были залечь в кустах в двадцати метрах от сторожки. Рочев, тоже принявший участие в операции, строго запретил женщинам выходить из машин. С ними он оставил Виталия и Станислава, а сам вместе с Андреем скрылся в лесу.
Виталий стоял возле капота машины и курил. Татьяна сидела на переднем сиденье и всматривалась в придорожные кусты. Она знала наизусть лишь одну молитву – «Отче наш» – и сейчас повторяла ее, четко произнося каждое слово, и обязательно крестилась в конце.
Прошло двадцать минут. В лесу стояла обычная тишина: шелестела листва, перекликались птицы, стрекотали кузнечики.
– Господи! Сделай так, чтобы раба твоя Дарья осталась жива и невредима. Прошу тебя, Господи! – шептала Татьяна. Вдруг по лесу прокатился частый и сухой треск.
– Стреляют! – повернул к Татьяне побледневшее лицо Виталий.
– Господи, прошу тебя! – почти закричала Татьяна и заплакала.
Стрельба прекратилась, и вновь наступила тишина. Татьяна не выдержала и выскочила из машины.
– Ничего. Все будет нормально, – говорил слегка дрожащим голосом Виталий, неотрывно глядя на проселок, сворачивающий влево в полусотне метров от них.
Елена со Станиславом тоже не усидели в машине и вышли на проселок.
– Вы слышали стрельбу? – задыхаясь от волнения, спросила Елена, глядя на Виталия широко распахнутыми глазами.