Яжмаг. Трилогия (СИ)

Ещё моя бабушка, прости господи её грешную душу, седьмая дочь в большой дворянской семье, ведьма по факту самого рождения, удивительной доброты и воспитанности человек, говорила мне, ещё четырёхлетнему, но уже тогда на «вы»:
– Запомните, Ярослав Дмитриевич, настоящий санктпетербуржец никогда не позволит себе фамильярно обращаться со своей историей. Только Васильевский остров, а никак не «Васька»! Исключительно Апраксин двор, в честь генерала Апраксина, но не «Апрашкин двор»! Екатерина Великая, а не «Катька», Пётр Первый, а не «Петруша»! Не следует повторять пошлости понаехавшего пролетариата.
Я всегда следовал её советам, держа подбородок чуть задранным вверх. За то и частенько получал люлей в школе. Но не изменял принципам, а потому навечно влюблён в этот северный город…
– Чоткий же Сотона! – Кривясь, я с трудом сделал пару шагов, едва вновь не припадая на левое колено. Боль терпимая, всё пройдёт, просто как же это не вовремя-то, а?
До «Книжной лавки писателей» мне нужно было пройти с полтора квартала, не больше, в иное время это заняло бы минут десять хорошим прогулочным шагом. Увы, в теперешнем состоянии я добрался до места едва ли не за полчаса, как минимум четыре раза останавливаясь отдышаться. Ссадины и ушибы ерунда, а вот рёбра неслабо сдавливали вдох и выдох, что, честно говоря, жутко раздражало.
Хотя, разумеется, останься я один на один с оборотнем где-нибудь за гаражами или в глухом углу парка, то положение моё было бы ещё более незавидным. Так что чего уж ныть, надо идти до конца. Паршиво, конечно, заходить в такое тёмное заведение, ароматизируя свежими царапинами и кровью, но, увы, судьба редко играет с нами честно…
Я толкнул дверь, поморщившись от резкого укола в локте. Странно, раньше колено беспокоило больше, а вот теперь и локтевой сгиб правой решил войти в соревнование, кто мне сделает больнее. К моему немалому изумлению, очкастая блондинка с кассы мгновенно бросилась мне навстречу:
– Что с вами, яжмаг Мценский? Вы где-то пострадали? Ужасно выглядите, позвольте, я вас поддержу, осторожно, ещё шажочек…
Я не сразу понял причину такой странной любезности, ведь раньше она только и мечтала меня убить. А потом длинный раздвоенный язык с наслаждением слизнул каплю крови у меня на виске, и всё сразу стало на свои места. Теперь я лёгкая добыча, подранок, которого не бросит ни один охотник. Если ты хоть раз проявил слабость и позволил себе показать это, нечисть ни за что не оставит попыток добить споткнувшегося.
– Меня ждут.
– О, разумеется! – широко улыбнулась очкастая, показывая мне недавно заточенные зубки. – Нас всех предупредили, что вы придёте сюда! Но почему-то забыли сказать, что вы точно так же и выйдете отсюда…
– В самом деле, почему? – Я нашёл в себе силы ответить на её улыбку.
Она лишь загадочно облизнула губы, и, наверное, это было даже слишком уж красноречиво. Никто и близко не пытался скрывать, ЧТО здесь со мной сделают, стоит мне покинуть кабинет их начальницы. Даже если я наберу внизу самых запрещённых и токсичных заклинаний, то статус «вне закона» не позволит мне применить их от слова «вообще».
В том смысле, что совершенно не важно, против тёмных сил я ими воспользовался или во имя Добра, защищаю ли я свою жизнь, поможет ли это другим людям, не важно всё! Главное, что, если яжмаг, находящийся вне закона, применил магию вне своего места обитания, ему по-любому кранты!
Поверьте, это куда страшнее в сравнении с положением наивного Гарри Поттера, которому нельзя колдовать вне Хогвартса, потому что главное, чтоб о волшебниках не узнали маглы, а он типа даже не пытается. Но если мы попадёмся, то маленького волшебника со шрамом, как максимум, ждёт исключение из школы, а меня, как минимум, смерть…
Поэтому я спокойно позволил этой кровожадной твари сопроводить меня в отдел антикварной литературы. По крайней мере, мне ясно дали понять, что все неприятности, если так можно выразиться, будут ждать меня на выходе, а не на входе и не во время пребывания в лавке. Ну а там, как говорят в Одессе, где я никогда не был и вряд ли окажусь, будем посмотреть!
 
 Глава семнадцатая 
 Что после? Два выстрела в ветреный том стихов?
 Когда даже боги вслух читают слова молитвы,
 Когда освежает дыхание времени так легко
 Не мятная жвачка, нежный оскал бритвы…
Внизу винтовой лестницы меня ждал лысый парень в строгом костюме, до пояса прячущийся за стойкой. Понятно, что свои восемь волосатых паучьих ног он не спешил показывать каждому встречному. И хотя по ступенькам вниз, в подвалы и казематы, спускались только проверенные люди, всё равно это правильно.
Лысый поднял взгляд:
– Яжмаг?
– Взаимно.
– В смысле?
– Точно так же не рад тебя видеть, – вынужден был пояснить я.
Он принюхался, и его морда лица расплылась в самодовольной ухмылке. Мне пришлось чисто из вежливости немножечко обломать парню весь кайф.
– Ты второй. Право убить меня первой застолбила очкастая девица с кассы. Если есть вопросы, то утрясайте сами. Я вам не в помощь.
– О, не сомневайся. Больше ты нас не проведёшь. Мы сумеем договориться, яжмаг!
Да я и не сомневался особо. А то я вашу братию не знаю, не первый раз замужем…
– Тебе туда. Обещай, что выйдешь живым, мы так голодны!
– Естественно!
Ну а какого ответа там ещё могли от меня ожидать? В своё время мне довелось читать о приключениях знаменитого казака Иловайского, так вот он, по утверждению летописцев первой половины девятнадцатого века, спускался под землю, в самый ад, неоднократно посещая город оборотней, или оборотный город, или город наоборот, точно не указано, но! Каждый раз на входе и выходе его пытались съесть черти (бесы), а он умудрялся ускользать.
Не знаю, кого как, но лично меня эта старая повесть многому научила. Во-первых, не бояться. Струсил – уже погиб! Во-вторых, никогда не сдаваться. Если хоть на шаг уступил нечисти, то она с тебя живого не слезет! И в-третьих, не такие уж они и умные, эти самые представители сил Зла! Ибо, по совести говоря, будь у них хоть какой-то мозг, они бы стояли на совсем другой стороне баррикады…
По длинному коридору до последней двери без таблички я дохромал минут за десять. Нет, ну реально болело всё. Такое бывает, если вы сознательно принимаете любой ушиб на адреналине, допустим, как те же каскадёры в кино. Так это одна история, их подхватят, тут же залечат, вколют необходимое обезболивающее, поставят на ноги и дадут отдышаться до следующего дубля. В моём случае этого не предусмотрено.
– Кого я вижу? Самый знаменитый яжмаг вне закона Ярослав ибн Гауда Мценский! – захлопала в ладоши прекрасная брюнетка с восхитительным бюстом и удивительными глазами. Или глаза таки стоило поставить впереди искушающих объёмов груди? Не знаю, попробую, пока не очень получается…
– А вы, как я вижу, всё-таки ценитель женской красоты? – игриво улыбнулась она. – Если бы мы знали об этом заранее, то ту грубую вульгарную гориллу никогда не допустили бы до переговоров.
– Она вовсе не была так плоха, – задумчиво прокашлялся я. Собственно, и кашель и задумчивость были лишь возможностью не давать слишком скоропалительного ответа. – Горилла обладала несомненным умом и деловой хваткой, за это нельзя не уважать. Что же касается моих личных пристрастий, то они на вашей стороне.
– Это приятно…
– Что никак не умаляет моего искреннего восхищения вашей предшественницей.
Это уже был coup de grâce – удар милосердия! И Гилла не смогла сделать вид, будто бы ей всё равно. Я поймал эту красавицу в её собственную ловушку. Главное, теперь не пережать и дать ей ощущение, будто бы это она управляет всей ситуацией. Как, впрочем, и в любой другой истории, в любое время, с любой женщиной на земле! Этому меня учил отец, а в моём понимании он всегда входил в десятку умнейших людей на этой планете.