Яжмаг. Трилогия (СИ)
В своё время я принял на руки маленького чёрного котёнка, прекрасно зная, кто или что из него вырастет. Но, хотя из-за многогранного характера этого мерзавца мне пришлось хлебнуть изрядно и всякого, я ни на миг не пожалел, что он поселился у меня в доме. Демоны не знают благодарности и ни во что не верят, но они скорее убьют вас собственноручно, чем просто предадут. Поэтому в бою мой кот прикрывает мою спину.
Меж тем под балконами опустился на все четыре ноги жёлтый бронзовый верблюд с натёртым носом и сонно прикрыл глаза. Надеюсь, что отважный полковник Пржевальский, чьи географические подвиги я уважал ещё со школы, не будет впадать в такие уж обидки.
Спасибо, Фима, я у тебя в долгу. Похоже, в вечном.
– Да чоткий же Сотона, – выругался я, когда белая дамская туфелька вдруг стукнула меня по маковке.
Ага, над нами парил улыбающийся Гэндальф с манекеном, обутым уже на одну ногу. Отлично, я махнул ему рукой. Он кивнул, поставил «невесту» на маленький балкончик между колоннами верхних этажей здания, у которого мы стояли, и нырнул вниз, резко выходя из глубокого пике, чтобы эффектно предстать перед нами.
– Друзья мои, вы так прекрасны, что сердце старика исполняется нежностью. Ярослав и Нонна, из вас получится отличная пара.
– Он… н-ни хощет!
– Чего я не хочу?
– Мня…
– Так, а вот виски кое-кому больше не наливаем, – резко севшим голосом прокашлялся я. – Думаю, что этот разговор мы отложим до завтра. Фамильяр?
– Айн момент, штандартенфюрер, вверх взлетает майн фигурен! – приняв пушкинскую позу, продекламировал он, в одном гибком прыжке взмывая на тот же балкончик.
Убедившись, что демон дал отмашку – всё спокойно, старый призрак нежно приобнял нас с правнучкой архангела нос к носу и плавно взмыл вверх. Она явно собиралась повизжать от избытка чувств, а у меня был всего один способ спасти себя и окружающих от потери слуха. Я перекрыл дыхание девушки крепким и долгим поцелуем…
Фактически настолько долгим, что мы не размыкали губ, даже уже стоя на опасно маленьком подоконнике. Кажется, я окончательно разомлел и не хотел выпускать её из рук. Впрочем, она и не вырывалась, наоборот прижимаясь ко мне всем трепещущим телом.
– Какой пассаж, какой скандал, хозяин Нонну засосал! – открывая окно изнутри, сообщил усатый наглец в белом платье.
Мы оба дружно отшатнулись, чтобы не упасть, потом запрыгнули внутрь и уже собирались дать котодемону по башке, но он умудрился слинять. Ладно, в другой раз.
Наверное, на всякий случай мне следовало бы извиниться:
– Простите, я не должен был…
Блондинка в ответ залепила мне нетрезвую пощёчину.
– Я не хотел, так получилось…
Она отвесила мне вторую.
– За что?!
– За то, шта цловали меня против сваиво жи-лания, да ещё и этот… это… изви-ня-итесь! Так пртивно было, да?!
Ответить на всё это тоже можно было лишь одним способом, но, прежде чем я обнял разгневанную девушку, в небе замелькали чёрные тени в окружении разноцветных огней. Делегация турецких джиннов на традиционных коврах-самолётах прибыла для скрепления узами незаконного брака двух нежных сердец – принца Гиресуна и Белой Невесточки.
Это было необычайно зрелищно! Раздавались звуки выстрелов, кто-то пускал фейерверки, звенела восточная музыка, играли зурна, флейты и барабаны, вверх взлетали ракеты сигнальных пистолетов, на коврах с бахромой кружились белые дервиши в юбках, но весь этот пёстрый караван сказок приземлялся на крыше. Отлично, мы успели вовремя.
– Шабаш, ребята, не деритесь! Идём на дело, соберитесь! – Две могучие кошачьи лапы растолкали нас в разные стороны.
Он прав, надо осмотреться и действовать по оговоренному плану. Мы находились в так называемой комнате невесты. Небольшой зальчик восемь на десять квадратных метров, все стены зеркальные, в центре круглый столик, уставленный наборами косметики, отдельный выход в ванную и туалет, плюс небольшая барная стойка с весьма неплохим выбором шампанского, ликёров и мартини.
В последнем я дуб дубом. Но линейку красного «Севастопольского Бриза» не оценил бы только полный идиот! На мой пристрастный субъективный взгляд, это лучшее шампанское России, оставляющее далеко позади и «Абрау», и «Балаклаву». Про «Цимлянское», «Дагестанское» и «Ростовское» я просто промолчу. Питерская шипучка тем более скромно стоит в сторонке. Да здравствует Крым наш!
В самой комнате были две девушки. Одна прямо при нашем появлении развернулась и вышла, услышав из-за дверей собственное имя. Вторая сидела, опустив лицо в ладони. К ней я и направился.
– Геленджик?
– Ярослав? – Она не поверила собственным глазам. – Зачем ты… Ох, и Нонна тут? И твой кот тоже припёрся?
– Мы пришли отдать долг.
– Ты ничего мне не должен.
– Позволь решать это мне самому. – И, прежде чем она собралась с ответом, мы трое кинулись на неё, словно коршуны. Сопротивление было подавлено в зародыше.
Мы завернули несчастную в длинную газовую занавеску, хорошенько обмотав скотчем, и вынесли на балкон:
– Гэндальф, лови!
В шесть рук мы единодушно выкинули с балкона охреневшую Белую Невесточку и напряжённо посмотрели друг на друга. Вроде котодемону надо замотаться в фату, мне оправить задравшийся подол и выплюнуть пару блёсток, надеюсь, хоть у Нонны всё в порядке. Кстати, где она? Куда она… чоткий же Сотона-а…
Наша блондинка, опустив голову, выскользнув в Жемчужный зал, медленным торжественным шагом шла к венцу под жуткую смесь Мендельсона и Таркана. Вдоль стен толкалась локтями делегация джиннов уровнем не ниже визирей, а сам обряд бракосочетания проводил стройный шайтан с баклановскими бакенбардами и очками на длинном носу.
Принц недоуменно обернулся, а вся восточная делегация, восхищённо и почтительно цокая языками, поклонилась в пояс:
– Вах! Вай мэ! Вай дод!
Естественно, мне пришлось по-быстрому вмешаться:
– Это не ваша невеста.
– Пстите, дурак, я замж-ж хощу!
– Вот видите, она психическая, – торопливо объяснял я всем, стараясь говорить фальцетом. – Волосы светлые, лицо глупое, полушарий почти нет, ни спереди, ни сзади, ни в голове, танец живота танцевать не умеет, плов варить тоже. Ещё и пьяная, стыд какой…
– Вах! Вай мэ! Вай дод!
– Уважаемая ханум, – вежливо вклинился Гиресун, идеально играя свою роль. – Но где тогда наша?
– Фамильяр, выводи! – Я ладонью зажал Нонне ротик, волоком возвращая брыкающуюся недотрогу в комнату невест.
Навстречу мне тут же выпрыгнул кот в свадебном платье и буквально с лап на руки передал изумлённому жениху манекен, закутанный в белые кружева.
– О да! Воистину это она, моя Белая Невесточка!
– Вах! Вай мэ! Вай дод! – заученно откликнулись несколько подутомившиеся длинным обрядом джинны. Все хотели побыстрее закончить с этой рутиной и махнуть в кальянную.
Высокий тощий шайтан вновь открыл толстенную книгу записи и поправил очки:
– Белая Невесточка, она же Геленджик, готова ли ты сочетаться незаконным браком с принцем Гиресуном, законнорожденным сыном султана турецкого Причерноморья и…
– Поцелуй сам себя под смрадный хвост! – нетерпеливо и грозно рявкнул жених. – Ты смеешь заставлять нас ждать, нечестивец?
– Если возражений этому браку нет, то брак есть! – громко выкрикнул шайтан, отнюдь не желающий нарываться на лишние проблемы.
– Вах! Вай мэ! Вай дод! – привычно откликнулись гости, обнимаясь друг с другом.
Главный плюс восточных браков в скоротечности оформления отношений и в том, что на все важные вопросы отвечает именно мужчина как будущий глава семьи. Мнение женщины важно постольку, поскольку она вообще существует, не претендуя ни на что большее.
То есть молчит, и умничка! Вот когда родит первого мальчика, тогда и получит право хоть иногда рот открывать. На этом, собственно, и сыграли мы с Гиресуном. Наш план сработал практически идеально лишь потому, что в Турции не принято указывать вышестоящим на возможные ошибки. Всегда проще признать: жираф большой, ему видней…