Яжмаг. Трилогия (СИ)

Но она уже достала второй квадратный бокал богемского стекла и твёрдой рукой поставила его на скатерть. Я налил ровно на толщину мизинца.
– Позволю себе сказать тост. – Словно бы внезапно помолодевший седобородый призрак всё-таки встал, облокотившись на стол. – Когда-нибудь все мы уйдём в другой, дивный мир, где всех нас будут ждать. Но пусть сегодня мы поднимем этот янтарный напиток, хранящий ароматы ветра, моря и солнца, за тех, кто рядом сейчас, на чьё плечо мы можем положиться и чьё сердце будет биться рядом с нашим даже в самом последнем сражении!
Это было мощно. Мой котодемон в изумлении обернулся, принимая героическую позу Арагорна, прекратив вылизывание. Даже меня на слезу пробило, что уж говорить о глупенькой, сентиментальной блондинке. Нонна чуть не бросилась с рыданиями на шею Гэндальфа Серого, но, с трудом удержав себя в руках, сначала сделала глоток. Тут и замерла, сердешная…
Её ноздри расширились, ресницы затрепетали, щёки вспыхнули утренним багрянцем, колени подогнулись, глаза раскатились в разные стороны, но я вовремя бросился вперёд, поймав красавицу, сам усадил на диванчик. Похоже, ближайшие полчаса мы будем лишены возможности слушать её бесценные указания по плану сегодняшней операции.
– Хороший виски, – значимо подтвердил мой друг, салютуя бокалом пытающейся научиться дышать Нонне. – Очищает разум от лишних мыслей и освобождает тело от лени! Так поведай же мне, на какую Одинокую гору ты намерен повести нас сегодня?
Я положил на стол лист бумаги и поступательно, пошагово начертил, как мне видится план освобождения Белой Невесточки. Тот же Фима обещал присоединиться в случае необходимости, но не потому, что так уж фанатеет от моих авантюр, а по причине банальной скуки в Тосно. Если я не буду загружать его хоть чем-то, он же просто сопьётся от безделья. А у меня не так много друзей, чтобы можно было позволить себе их терять…
Как уже упоминалось, наша бывшая сектантка, приобалдев от выпитого, в обсуждении участия не принимала по причине абсолютного невладения языком, её хватало лишь на игривые подмигивания и глупые улыбки до ушей. А вот Гэндальф и Фамильяр как раз таки активно присоединились и даже выдали пару-тройку полезных предложений. Я послушно ввёл их поправки в общий план: разделение ответственности в таких вопросах бывает полезным, а вот суворовская упёртость чреватой…
Итак, ровно в двадцать три пятнадцать вечера из нашей квартиры вышли три фигуры в белых подвенечных платьях, причём две их них держали под ручки приплясывающую третью. Прямо над ними парило одно привидение мужского полу, толкиенутое на всю седобородую голову. Оно несло в руках пластмассовый женский манекен из магазина, точно так же наряженный в белые свадебные кружева.
Учитывая количество фриков в нашей культурной столице, особого внимания на нашу компанию никто не обращал, хотя народу в одиннадцать вечера на улицах ещё полным-полно. Да и, честно говоря, вот, допустим, вы идёте по улице, синяя темень, жёлтые фонари, и вам навстречу топают три невесты. Вполне ведь обыденная ситуация, верно? Продолжаем описание…
Итак, одна высокая брюнетка с мужскими плечами и байроновским профилем, при широком шаге приподнимающая подол почти до колен. Вторая пониже, с наглой кошачьей мордой под фатой и чёрным хвостом, бодро торчащим сзади. А между ними качается, как цветок в проруби, третья – икающая краснощёкая блондинка с заплетающимися ногами.
И, как я уже говорил, над всеми ними на высоте пяти метров кружит слабо различимое, серое привидение в широкополой шляпе волшебника в обнимку с ещё одной девицей в белом, пребывающей в состоянии невозмутимого стояка. Разве хоть кто-то из коренных жителей Северной столицы всерьёз удивится?
Конечно нет, в ночном Питере и не такое привидится.
Или не привидится, как повезёт…
 Глава тринадцатая 
 Так было вечно и, боже мой,
 
 Но жизнь повторяется вновь.
 Вернётся с моря моряк домой.
 Охотник придёт с холмов…
Мы вызвали такси. Поиск машины затягивался, но рядом с нами вдруг тормознул большущий джип с тремя супервежливыми кавказцами:
– Ауф, девачки! Кататься будем, да?!
Судя по тональности, знака вопроса в конце не было, хотя по правилам грамматики полагалось бы. Отказ не принимается, двое демонстративно поигрывали травматическими пистолетами. Нонна счастливо заулыбалась, пьянючая в зюзю, что с неё возьмёшь…
– А почему бы и нет? – Я задумчиво переглянулся со счастливо вывалившим язык Фамильяром. – Займись ими, но умеренно, без фанатизма. Нам ещё доехать надо.
После чего мы затолкали внутрь нашу хихикающую спутницу и быстро влезли сами, аккуратно прикрыв за собой бронированную дверцу. Минутой позже через полуопущенное стекло вылезли два совершенно голых молодых человека и бросились наутёк с криком:
– Ти чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!
Ну, если быть точнее, то он демон. Водителя мы не выпустили, втянув за ногу обратно, и резко поседевший двадцатилетний парень с зачатками бороды аккуратнейшим образом доставил всю нашу троицу по указанному адресу.
Я ему потом даже заплатить хотел, но он почему-то не взял. Да, видимо, всё-таки на Кавказе какие-то традиции уважения к женщине сильны до сих пор. Тем более к трём. Машина ушла, петляя зигзагами, словно бы отрываясь от погони со стрельбой, которой не было. Мы же встали на тротуаре, выстроившись у поребрика, и задрали головы в ожидании подлёта Гэндальфа.
Если кто-то вдруг подумал, что свадьба мистических существ происходит по человеческим традициям и зал бракосочетания для джиннов такой же, как и для обычных людей, то, как говорят евреи, я с вас удивлюсь. Но не более, разумеется, вы вправе не знать о таких вещах.
Мы находились на перекрёстке у знаменитого дома на Гороховой. Одно из известных мистических мест нашего таинственного города. Не буду пересказывать всю историю о масонах, каббале, Зубове и Распутине, кому интересно, найдёте в Интернете. Внешне здание вылизано, но внутри хиппи и рокеры развели такой свинарник, исписав стены дебильным граффити, что порой и заходить страшно.
Ну да Уголовный кодекс им судья, мы не за ними пришли, у нас свои дела-делишки. На улице, где шумный людской поток заметно уменьшался в поздние часы, представителей других форм жизни можно увидеть даже невооружённым глазом. Никто не прятался, это их место, и толерантность в отношении нашей нечисти крайне велика.
Прямо сейчас мимо нас прогулочным шагом фланировали двое стройных денди в дорогих костюмах середины девятнадцатого века, у одного была собачья морда, а у другого свиное рыло. Им навстречу, со стороны Кронштадта, неслась на крыльях августовского ветерка стайка юных призраков в морской форме.
С ветки дерева, переступая с лапы на лапу, скалился потрёпанный Алконост с мужским лицом, но с едва прикрытой перьями женской грудью. У самого фасада роились разноцветные змейки гофмановских романов. Старуха-ведьма из-за угла дома зазывно показывала желающим голую артритную коленку. И да, желающие были!
По мостовой процокал копытцами мелкий бес в дорогом пиджаке и пионерском галстуке, без штанов, зато с трёхцветным думским значком на лацкане. Невдалеке раздался заунывный вой, то ли собачий, то ли волчий, а через минуту показался и сам оборотень, привычно метящий все фонарные столбы и углы домов. В облаках изредка мелькали голые девицы на мётлах, преследуемые раздражённым вороньим карканьем.
– Это Питер, детка, – напомнил я Нонне, указательным пальцем помогая ей приподнять нижнюю челюсть, захлопывая ротик.
Фамильяр, так тот, наоборот, чувствовал себя в своей стихии, приветственно размахивая лапами и даже посылая воздушные поцелуи знакомым пухлым кискам. Последнее определение весьма условно, демоны способны принимать любой облик, но большинство предпочитает кошачий стиль. Возможно, это дань древней магии Египта или отголоски памяти о слугах ведьм из Средневековья, доподлинно сие не известно никому.