Седьмой канал (СИ)

— Есть хочу, — пожаловался Паша.
— Мама говорила, что сегодня будет тушёная картошка с мясом.
— Сегодня дядя Дима готовит?
— Нет, мама. Она сказала, что приправы новые взяла у кого-то.
— Ну, дядя Дима всё равно лучше готовит.
— Конечно, блин, — воодушевился Шурик, — кусманов мяса побольше кидает, вот и вкуснее.
— Не, я не говорю, что она хуже, но ты и сам понимаешь — тут тупо сравнивать.
Тема зашла в тупик. Саша немного подумал, прежде чем выбрать другую:
— Глаз не болит?
— Немного. Если не трогать, то нормально.
— Думаешь, сможешь навалять ему потом?
— Да он вообще не по правилам полез. Я даже закрыться не успел.
— Ну так, главное — победа. Он же победил тебя.
— Рано радуется, — воспылал Паша, — через месяц я снова с ним стою. Там и посмотрим.
В коридоре послышался бой гитары. Парни уже подходили к двери, когда Паша спросил:
— Порнофильмы?
— Да, вроде. Они самые, — соглался Саша, — папа любит их играть.
— Что-то он зачастил её.
— Ты бы хоть это выучил.
— Да она несложная. Надо только чаще играть.
Стоило им открыть дверь, как звон струн ударил по ушам. Дмитрий играл уверенно, громко и со вкусом, добавляя элементы, которых не было в оригинальной песне, но от этого она звучала только лучше.
Заметив ребят, он заглушил струны и поприветствовал их:
— Как тренировка?
— Нормально, — отозвался Саша, — сегодня стометровку бежали.
— Ты ведь первый прибежал? — с улыбкой на лице поинтересовался отец.
— Ага, сто первый. Паша, вон, второй.
— Нормально.
— Почему перестал играть? — спросила Ира, вышедшая из кухни. Заметив вошедших, она их поприветствовала: — А чего так рано? Я ещё не приготовила.
— Да ничего, мам. Мы не голодны.
— Давай только без этого. Устали ведь.
— Да не, тёть Ир, — заверил её Паша, — сегодня правда не сложно было.
— Ну как знаете. Через полчаса будет готово, так что будьте готовы.
— Хорошо, — отозвались ребята и зашли в комнату.
Дима продолжил играть, но уже другую песню. Сосредоточившись на переборе, он успевал стучать по деке, создавая совершенно нетипичный для гитары звук.
Паша кинул сумку у кровати и повалился на застланный матрац. Саша же аккуратно поставил её у стола и переоделся в домашнюю футболку с шортами. Включив настольную лампу, он разглядывал деревянные детали, выложенные на укрытом газетой столе.
Паша повернулся набок и смотрел на друга.
— Ну что, высохли?
— Вроде как, да.
— Ты сейчас клеить будешь?
— Ну да. Почему нет?
— Ладно, я тогда вытяжку включу.
Паша встал, повесил на спинку стула лёгкую кофту с молнией и подошёл к другу. Тот смотрел на незаконченную модель корабля и готовил инструмент.
Звук гитары стих. Паша глянул на дверь и подошёл к двери. После щелчка выключателя загудел вентилятор и парень вышел за дверь. Диван, на котором сидел Дмитрий, был не занят. Разве что гитара, упёршаяся грифом на его спинку.
Он зашёл на кухню в поисках Дмитрия, но нашёл там только Иру. Она оглянулась и спросила:
— Чего, Паш? Есть захотел?
— Да не. Где дядя Дима?
— А он уже ушёл? Его сегодня звали куда-то. Он сказал, что ненадолго. А что, гитару хотел?
— Ага, за этим и пришёл, — подтвердил мальчик улыбаясь.
— Ну так бери. Ему она сейчас не нужна.
Мысленно поблагодарив её, он скрылся за дверью и направился к дивану. Гитаре было уже много лет, но она сохранила свой лучший вид. На лакированной деке остались небольшие царапины от ногтей, но это ничуть её не портило. Стальные струны лаконично отдавали бронзой и закручивались в кольца у колышек, а между ними держался каподастр с таким же бронзовым покрытием.
Паша аккуратно взял её за гриф и направился обратно в комнату. Там он положил её на кровать и начал рыться в тумбочке. Достав оттуда блокнот на пружине, он пролистал до нужной страницы и положил его у спинки кровати. Затем сел напротив блокнота и взял в руки гитару.
Рука опустилась на струны, издав мелодичный звук. Паша вгляделся в табулатуру, старательно вычерченную в блокноте, и принялся перебирать струны, наполняя комнату красивой мелодией.
 
Через несколько секунд палец соскочил с нужной ноты и он стал играть сначала. Затем ещё раз. Играя уже чуть медленнее, он попал в нужную ноту, но пожертвовал темпом.
— Ты на самом ладу зажимаешь, вот и косячишь, — заметил Шурик.
— Да знаю я, — нервно отозвался он.
Ещё одна попытка, но с прежним темпом. Однако, ошибка повторилась. И ещё раз. Наконец, он опустил голову на подушку и начал играть что-то простое, совсем не глядя на струны, но тем не менее без фальши.
Саша оглянулся на него, но сразу вернулся к модели.
— Если не будешь отвлекаться, то и ту мелодию потом сможешь так играть.
— Не хочу сейчас. Я просто расслабляюсь.
Ещё немного перебрав струны, он остановился.
— Как думаешь, что Соне подарить?
— На день рождения-то? — уточнил Шурик.
— Ага.
— Да фиг его знает. Сыграй ей песню.
— Это не то. Надо что-то, что останется на память.
— Ну, если ты сыграет прям очень хорошо, то она это точно запомнит.
— Да не, фигня.
Ещё с минуту они провели молча. Паша невпопад перебрал струны, думая о своём, а Саша очень аккуратно придерживал пинцетом миниатюрную пушку, что должен был вот-вот приклеить у борта. Покончив с ней, он нарушил молчание:
— Можешь что-нибудь сделать руками или написать стихи, песню, поэму. Что угодно.
— Да бред какой-то. Может, мне ещё браслетик из бисера сделать?
— Кто на что горазд.
И снова молчание, заправленное перебором струн. Паша лежал, разглядывая стены и думая над подарком. Вдруг ему в голову пришла идея:
— А помнишь, у тебя была книжка с инструкциями для оригами?
— Ну да, — Саша указал пальцем на угловой шкаф и вернулся к модели, — она где-то там лежит
Паша встал и попытался достать стопку журналов наверху. Осознав тщетность попытки, он взял стул и перебирал бумаги уже на одном уровне с глазами.
Наконец найдя нужный журнал, он отряхнул его от пыли и вернулся на кровать, подвинув гитару в сторону.
Переворачивая страницы, он почувствовал жжение в носу и посмотрел на соседа по комнате.
— Ну и ядрёный у тебя клей. Много ещё осталось?
— Не то, чтобы. Ещё несколько пушек и пока всё.
Закрыв нос рукой, он вернулся к журналу, на котором красовались геометрические сложные фигуры из бумаги.
— А что ты планируешь потом? — спросил Шурик.
— В плане?
— Ну, ты же клеишься к ней. Что, когда там дальше будет?
Паша немного смутился от вопроса, но виду не подал.
— Как пойдёт.
— А если всё слишком хорошо пойдёт.
— Тогда вообще отлично.
Саша повернулся на стуле, упёршись на спинку.
— Там и встречаться поди начнёте?
— А тебе что с того? — Паша попытался сменить тему, стараясь уйти от смущения, что вызывал у него Шурик, — сам-то когда девчонку найдёшь себе?
— Я не хочу пока. Мне особо никто не нравится.
— А Лена? — ухмыльнулся Паша, — она в самый раз тебе, как мне кажется.
— Может, тебе она лучше подходит?
— Не-не, ты стрелки-то не двигай.
— А что? — не согласился Шурик, — у вас же взаимная симпатия, как ни смотри. Может, она к тебе так неравнодушна, вот и корчит из себя крутую.
— Не, — отшутился Паша, — Ленка твоя, как ни крути.
Саша повернулся к столу и взял с него стиральную резинку. В следующий же миг она полетела в Пашу. Но не успел тот среагировать, как в дверь постучалась Ира.
— Я приготовила. Пойдём ужинать.
— А папа пришёл?
— Да, он уже накладывает. Давайте быстрее.
Как только Ира скрылась за дверью, Саша цокнул и закрыл баночку с клеем, отложив модель на потом. Вдруг в спину ему прилетела брошенная обратно резинка.
 
Он обернулся на друга, желая пульнуть чем-то потяжелее, но сдержался.
— Я это запомнил.