Забыть Миссанрею (СИ)

— Грабили? — кивнул Такер на груду разбитой мебели, которая валялась под окнами относительно целого дома.
— Нет. Просто громили, — шагавший впереди Лео Ларсон даже не взглянул на дом. — Дикари. Дорвались… сами не знают, до чего. Крушили все, что под руку попадется. Бывало, палили даже по детским игрушкам.
— С ума сойти.
Лео покосился на старта. По возрасту они были равны и даже учились на параллельных курсах, но Лео сейчас был помощником командира, кроме того, он был ветераном, а этот тип только-только из учебки. Молодежь натаскивал, а сам, как говорится, пороху не нюхал. Ничего, тут он за пару дней наверстает упущенное.
— Это еще что, — позволил он себе усмешку. — Ты сейчас увидишь, что они в своих кварталах натворили…
Буквально в десяти метрах от крайнего домика вздымались каменные сооружения такого размаха, что новички-«котята» разинули рты. Массивные здания ступенчатой формы, многочисленными окошками напоминающие соты, достигали высоты метров в пятнадцать, а то и выше. На уступах теснилась зелень — крохотные узкие огородики шириной всего две-три ладони, где выращивалось два-три вида растений. Некоторые дома соединялись между собой висячими мостами или массивными арками несуществующих ворот. На перекладинах этих ворот тоже когда-то были разбиты садики и огородики. Но сейчас, лишившись ухода, зелень понемногу засыхала, довершая картины разгрома.
Многие дома-пирамиды были взорваны. Другие просто разбиты и обрушились внутрь самих себя. Улицы были завалены камнями, плиткой, слюдяными осколками и всяким мусором. Следов пожарищ не было, но все понимали, что в этих домах жить уже невозможно.
— Что это? — невольно вздохнул Такер.
— Тактика выжженной земли… такая, как они ее понимают, — негромко ответил Лео. — Уходя, сломай за собой все, чтобы тем, кто придет после, нечем было поживиться…
И это действительно было так. Город пирамид был мертв, превратившись в груду развалин.
Здесь отряд перестроился. Никакого строя, никакой колонны по трое. Шли россыпью, сбившись в тройки, прикрывая друг друга и рассредоточившись так, чтобы не мешать друг другу и не превращаться в стадо, по которому легко открыть огонь. Конечно, у новичков не было опыта, только теория. Но они очень старались, хотя и сильно нервничали. И был только один способ немного их успокоить.
— Там все из камня, — говорил Рой негромко, зная, что и без того все ловят каждое его слово. — Сплошь камень. Обработан — слов нет. На специальных станках так не выточишь, а они вручную.
— Инструменты хорошие, наверное, — кивнул Джон.
— Да какие там инструменты… тот же камень, смола, слюда, вода, огонь — и все. А, еще трава. Зелень. Только не эта, которую они выращивают, а другая. Я не вникал, но вроде бы есть у них какая-то трава-скороспелка. Они высаживают ее семена на булыжнике в определенном порядке, поливают какой-то гадостью, и трава за полдня прорастает, дает корешки, которые оплетают этот булыжник, и тут же засыхает. На другой день все сжигают, пепел выдувают, и остается обработанный булыжник. Осталось только покрасить.
— Ловко.
— Хорошие люди, — покачал головой Суаза Смелый. — Знают мир, понимают его…
— Люди? Да еще и хорошие? — хохотнул Рой. — Когда ты их увидишь, ты будешь сильно удивлен. Эти камнерезы и есть наши враги. Это они, научившись палить из пистолетов и лазерников, устроили кровавый бунт. И это против них мы идем, «котенок».
Темная кожа Суазы Смелого стала серо-бурой, пятнистой.
— Они камень знают…
— Да, потому что металлы им неведомы, — Рой злился и на себя, и на этих молокососов. Прислали курсантов, второй курс. Что, у империи нормальные солдаты закончились, раз она бросает в бой этих недоносков? С другой стороны, какая война, такие и воины. Может, наверху решили, что с повстанцами Шеллака и эти справятся. Тогда они будут сильно удивлены результатам…
— Как — неведомы?
— А вот так. У них тут каменный век, представляете? Камни, кости, палки, семена-травки всякие. И ни одной железки. Ни бронзы, ни олова… Разве что стекляшки…острые, как не знаю, что… Но с огнестрельным оружием они познакомились только при нас… И вот кому-то пришло в голову этих мартышек научить стрелять. По людям.
 
— А мы, значит, должны стрелять по мартышкам? — уточнил Джон.
— Молодец, рядовой. Понимаешь момент…Только не по всем мартышкам, а по тем, которые охраняют их главного древнего героя, Жоэсса-Камнедердца. Мы тут изловили парочку пленных, они и показали, что, мол, этот Жоэсс возродился и поднял народ на борьбу. Он якобы невидим, вездесущ и неуязвим. А мы должны доказать обратное. Когда мы отыщем и прикончим этого Камнедержца — или того, кто себя за него выдает — мартышки сразу сложат оружие.
— Или озлобятся еще больше.
Негромкий спокойный голос раздался откуда-то из задних рядов. И, хотя формально была команда «вольно.» — как-никак, не марш-бросок, а что-то вроде ознакомительной экскурсии, Рой резко обернулся. В глазах потемнело — все-таки сотрясение мозга не шутка. — и он крикнул злее, чем собирался:
— Кто там такой умный?
— Я.
Лейа не удивилась, узнав голос Айвена.
— Имя?
— Курсант Гор.
Рой приостановился, равняясь с новичком. Шагая рядом, отметил его рост и выправку. По всему было видно, что этот парень постарше остальных на год-два.
— С чего вы так решили, курсант Гор?
— Этот… Жос…
— Жоэсс…
— Так точно… Этот Жоэсс, он у них что-то вроде символа борьбы. Они могут за него мстить…
— Не могут, если мы докажем, что он самозванец.
— Что под его личиной скрывается не шеллакец?
— Именно так, рядовой. А у вас есть сомнения в том, что командиры выбрали правильную тактику? Вы ставите под сомнение приказы старшего по званию? Может быть, вы сомневаетесь и в том, что вам пристало здесь находиться?
— Никак нет, — с заминкой, словно споткнувшись, ответил Айвен.
— Тогда и молчите.
Осадив слишком разговорчивого рядового, Рой Линк прибавил шагу, выходя в первый ряд колонны. Ох, и намучается он с новобранцами. Головная боль. Причем во всех смыслах слова.
Однако до городских окраин добрались легко и без приключений. И это было странно, особенно если вспомнить, как все начиналось. Обычно каждое поселение приходилось брать с боем. При всей своей непритязательной внешности и незнании металлов, шеллакцы были превосходными стратегами и тактиками партизанской войны. Они нападали небольшими отрядами и ухитрялись с помощью довольно примитивных средств типа ловушек, самострелов и ловчих ям с кольями на дне, а также дымовой завесы из сожженных листьев местного наркотика наносить людям значительный ущерб. Появление в их мягких замшевых лапках лазерников и пистолетов, а также взрывчатки только увеличило их возможности. Они были как дети, дорвавшиеся до игрушек. Но опасны были не дети сами по себе, а взрослые, которые дали им опасные игрушки.
На этих «взрослых» и должна была вестись охота.
Увы, точное местонахождение предполагаемой базы повстанцев разведка точно указать не смогла — определили только направление и примерное расстояние. Чтобы не спугнуть шеллакцев — и их более осторожных и технически развитых союзников — следовало действовать по-старинке — выйти на след, обнаружив точку и, вызвав огонь на себя, продержаться до подхода основных сил.
Окраины города меньше пострадали от войны. Некоторые дома-пирамиды стояли совершенно целые, там даже не везде засохла зелень у окошек, а улицы отличались чистотой, особенно в сравнении с разрухой в центре города. Пожалуй, тут можно было бы жить.
Эту мысль высказал осторожный Суаза Смелый, и Лео не преминул поднять его на смех.
 
— Ну, поживи, раз такой умный, — промолвил он. — До полуночи.
— А что случится в полночь?
— Откуда мы знаем? Кое-кто совался сюда до тебя. До полуночи было тихо, а потом по рации доносились невнятные дикие крики — и все. Здесь дикая местность.
— Наверное, водятся опасные твари? — в Суазе Смелом проснулся охотник. У него даже изменилась походка. Он все еще держал строй, двигаясь там и так, где и как ему указали, но осанка, поворот головы, выражение лица — все было прежним, как будто он снова в родной саванне, на охоте. Палец лежал на спусковой кнопке лазерника — Суаза Смелый только и ждал возможности выстрелить.