Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
– Простите, Нагата‑сенсей, но мое сердце принадлежит другой! – Игнорируя недвусмысленную реакцию организма, упер руки ей в плечи и оттолкнул.
Раздался звонок в дверь, я дернулся и открыл глаза. Вот же блин, задремал на диване! Какой я молодец – даже во сне не изменяю Хэруки! Гордясь собой, пошел открывать и узрел реальную Нагату‑сенсей. Одета прямо как в моем сне! Ерунда, она часто так ходит, вот и отложилось в подсознании. Как во сне оказались и мои, и ее действия. Итак, мы снова здесь:
– Нагата‑сенсей, а вы замужем?
– Да, я замужем, – Глядя на градусник, спокойно ответила она, – Выпей еще таблетку, хорошо? Если к вечеру тебе станет хуже, обязательно позвони Сугаваре‑сенсею.
– Я помню, что случилось в прошлый раз, так что обязательно так и поступлю. Спасибо, Нагата‑сенсей.
– До завтра, Одзава‑кун! – Махнула она рукой и уехала на своей синенькой малолитражке.
Ну вот, батя остался без жены. Фигня, найдем другую. Пора будить Чико! Прокравшись к ней в комнату (на середине лестницы пришлось остановиться и перевести дух – одышка), мстительно ткнул пальцем в щеку:
– Сестренка, проснись! Сестренка, доброе утро!
– А? – Она приоткрыла глаз, посмотрела на меня, – Позаботься о себе сам, хорошо? – И она повернулась ко мне затылком!
Ладно, быть японским ребенком – тяжелый труд, пускай Чико отоспится. Вернувшись вниз, рухнул на стул в кухне и закашлялся. Может ли коронавирус передаваться в прошлое через попаданца? Скушав половину оставшейся курицы, пошел смотреть телевизор. Наткнувшись на рекламу скорого гран‑при Японии по Формуле 1, задумался – а Шумахер уже есть? Если еще не особо важный, можно сунуть его в болид «Хонды». Или у нашей любимой корпорации нет болида? Надо спросить бати. Может и на гонки выбраться?
Пощелкав пультом, понял, что телевизор в этом времени мало чем отличается от будущего – сотня каналов, а смотреть нечего. Надо исправлять! Будет отлично, если удастся впарить пиндосам еще парочку телепроектов – я почему‑то совсем забил на эту «тему», но «пападанческий пул» еще не иссяк. Выключив телевизор, поднялся в комнату и включил «Амигу». Как же эта фигня долго грузится. Воткнув здоровенную дискету, запустил с нее текстовый процессор. Теперь можно начинать.
Проект первый – шоу «Кто хочет стать супермоделью». Набираем желающих, селим в особняк, устраиваем конкурсы. Каждую передачу кого‑то «уходят». Скандалы, интриги, сговоры, истерики. Отличный контент, пиндосы оценят.
Вторая передача – «Моя родословная». Смотрел ее по первому каналу в прошлой жизни. Берем знаменитость и копаемся в его генеалогическом древе, параллельно рассказывая про жизнь людей во времена предков. Образовательная программа получается, соотечественники вполне могут оценить.
Услышав стук в балконную дверь, вздрогнул и увидел укоризненно глядящую на меня Чико. На улице холодно, а она в одной футболке!
– Тоже заболеешь! – Открыв дверь, втянул ее в тепло.
– Ты опять работаешь?! – Грозно нахмурив бровки, спросила она, – Тебе же сказано – отдыхать!
– Да какая там работа, – Отмахнулся я, отправляя тексты на печать, – Все, больше ничего сегодня делать не буду, – Пообещал я.
– Тогда пошли, я снова накормлю тебя рыбным супом!
– А это не слишком жестокое наказание?!
* * *
К вечеру состояние ухудшилось, и это при таком‑то уходе! Фигня, температура стабильно 38, донимает только кашель, поэтому можно поговорить с батей, составив ему компанию за ужином в виде жареного (будь он трижды проклят) марлина с рисом.
– А у «Хонды» есть команда Формулы 1?
– У нас совместная команда с McLaren, «Хонда» создала лучший двигатель в истории, и наша команда доминирует второй сезон подряд! – Гордо похвастался батя и поморщился: – Но двое наших пилотов не ладят между собой. Впрочем, – Он улыбнулся, – Именно благодаря соперничеству они и показывают прекрасные результаты! Хочешь сходить на гран‑при?
– Да, по телевизору рекламу увидел.
– Я все равно туда собирался – идем всем отделом, так что могу взять тебя с собой. Только, боюсь, уделять тебе время не смогу.
– Я понимаю. Не переживай, я уже большой! – Улыбнулся отцу, – Скольких людей я могу позвать с собой?
– Кого‑то одного. Или одну! – Ухмыльнулся батя, – Места у самого финиша, так что я не смогу провести весь твой класс.
– Я понимаю, – Поднявшись из‑за стола, пошел звонить.
– Прости, я не очень люблю гонки. Сходишь с кем‑нибудь еще? – Это Хэруки.
– Прости, гонки – жуть какая скучная штука, так что сходи с кем‑то другим, – А это Кохэку.
Вот друзья и кончились! В другой ситуации я бы позвал Кейташи, но он сейчас переживает вот эти вот стадии – гнев, отрицание… Кейко! Точно, я ведь общительный популярный юноша, у меня полно друзей! Да я в любой момент найду, с кем пойти! Батя, не надо так сочувственно на меня смотреть!
Дрожащими (это ведь от ветрянки, да?) руками набрал номер. К счастью, трубку взяла она сама.
– Алло, Кейко, привет, это Иоши!
– О, привет! Как ты там? Выздоравливаешь? – Проявила она заботу.
– Выздоравливаю, – Подтвердил я, – Слушай, тут кое‑что случилось, и на турнир у меня доступа нет, так что приглашаю тебя на гонки Формулы 1 двадцать второго октября!
Кейко подвисла и с подозрением спросила:
– Иоши‑кун, ты ведь подумал обо мне в последнюю очередь?
– Ты была третьей, – Честно ответил я.
– Какой честный, – Фыркнула она и продолжила уже нормальным тоном: – Я с радостью схожу с тобой! Рада, что ты не забыл о своем обещании.
Попрощавшись, вернулся к марлину. Глаза бы мои его не видели, но не выбрасывать же.
– Итак, с кем ты в итоге идешь? – Ухмыльнулся батя.
– Со старостой класса. Симидзу Кейко, хорошая девочка. И не надо так на меня смотреть! Просто гонки – это не для всех!
– Все будет хорошо, сын! – Зачем‑то сказал батя очевидное.
– И начнет улучшаться прямо сейчас! – Объявил я, закашлялся и пошел наверх.
Хорошенько пропотев от подъема и спуска по лестнице, положил перед батей листочки с передачами, отдышался и начал вещать. Батя даже не стал спорить и задавать вопросов – покивал, позвонил Рику‑сану – передаст ему все прямо с утра, и сел доедать ужин с крайне довольной миной.
Что лежа, что сидя, уснуть не получалось – кашель не отпускал, сотрясая горящие огнем легкие каждые несколько минут. Я обещал сестренке ничего сегодня больше не делать, но уже за полночь, так что можно попечатать сценарий ужастика. Через пару часов понял, что мне становится сложно дышать. Ну его к черту! Сохранив файл, выключил комп и пошел будить батю, смачно кашляя на весь дом.
Стучать в дверь не пришлось – батя услышал мое приближение и с обеспокоенной миной выглянул в коридор. К моему огромному удивлению, на нем была одета разукрашенная машинками пижама. Такой потешный! Хохотнув, «сложился» пополам, сотрясаясь от кашля и едва успевая сделать вдох между спазмами.
– Я вызову скорую! Подождешь? – Принял сугубо одобряемое мной решение батя. Сейчас бы от ветрянки умереть. Ну его к черту, пускай увозят, капают всякое, следят 24/7. В больницу прямо не хочется, но что сделаешь? Дня через три выпустят.
Кроме скорой, батя вызвал еще и доктора Сугавару. Пока ждали врачей, отправили спать проснувшуюся от шума волнующуюся Чико. Сделав мне зеленый чай со щепоткой соды (рецепт из справочника), сестренка пообещала каждый день навещать меня в больнице и пошла спать. Если братик говорит, что все в порядке – значит волноваться не стоит.
Приехала скорая, опередив Сугавару‑сенсея, который прибыл когда меня уже усаживали в машину – слава богу, ходить я мог сам, поэтому носилки не понадобились. Доктор и батя поехали со мной – отец позвонил Ринтаро‑сенсею, который сейчас придет присмотреть за Чико. Дед такой хороший. Сугавара‑сенсей похвалил меня за своевременность вызова скорой и отдал врачу из скорой пачку бумаг – моя амбулаторная карточка, надо полагать.