Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
– Не переживай, в городе тоже будет чем заняться, – Потрепал я немного приунывшую сестренку по голове, – Будем гулять, кататься, в кино ходить, может, сходим на какой‑нибудь концерт.
В тот клуб, где выступает Акира, сестренке идти пока рано, но им культурная жизнь ведь не ограничивается?
– А еще будут фестивали! – Добавила активностей сестренка.
– Куда без фестивалей, – Улыбнулся я, – Какой твой любимый?
– Фестиваль фейерверков! – Дала сестренка ожидаемый ответ, – Вот бы увидеть главный в Токио!
– Так никаких проблем, – Улыбнулся я, – Съездим туда.
– Правда? – Восторженно распахнула глазки Чико.
– Конечно! – Уверенно кивнул я. Я бы и сам посмотрел – это ж один из главных ивентов в аниме.
– У меня – лучший братик в мире! – Обняла меня Чико. Ну ты чего, братик же заплачет.
Погрузились в автобус, девочка заняла место у окна и вполголоса (чтобы не беспокоить других пассажиров) спросила:
– А какой любимый фестиваль у тебя?
А какие вообще есть? Так, в «Меланхолии Харухи Судзумии» был фестиваль «Танабата», его и возьму.
– Танабата.
– Это надо ехать в Сендай! – Поставила маркер на мою внутреннюю карту Чико.
– Значит, поедем, – Улыбнулся я. Каникулы коротки, нужно выжать из них всё!
Покинув транспорт на ближайшей к ферме остановке, миновали несколько жилых дворов, парочку небольших полей и, наконец, достигли цели.
– Какие красивые! – Умилилась сестренка, увидев пасущихся в загоне поняшек, посмотрела на меня с надеждой в глазах: – Братик, они ведь не вымрут?
– Ну, конкретно эти выглядят вполне здоровыми, – Снова потрепал я ее по голове между хвостиков, – Не переживай, наш Император заботится о вымирающих видах!
– Это хорошо, – Кивнула девочка.
Пройдя вдоль загона, увидели рядом с сараем пару одетых в джинсовые комбинезоны и соломенные шляпы фермеров – они мыли одну из поняшек. С огромным удивлением узрел на их ногах самодельные «кроксы». Знакомые Вады‑сана? Поздоровались, представились, я огласил цель нашего визита. Покивав, фермер отвел нас к одному из загонов, пояснив, что в нем содержатся самые покладистые и привычные к катанию детей лошадки. Заодно предложил продать морковок, на что я с готовностью согласился.
У загона пришлось задержаться – Чико долго пыталась выбрать самую милую поняшку. Наконец, я потерял терпение и предложил ей покататься на всех по очереди. Девочка отказалась и ткнула пальчиком в кобылку с самой длинной гривой. Фермер сказал, что ее зовут Амэ [1.Дождь ], потому что она родилась в ливень.
– Приятно познакомиться, Амэ‑тян! – Протянула лошадке морковку Чико. Та с готовностью захрустела, очень порадовав этим сестренку. Фотоаппарат был при мне, поэтому весь процесс кормления и катания будет запечатлен на пленку. Пока поняшка питалась, фермер ее оседлал, натянул уздечку, помог сестренке усесться, и повел поняшку под уздцы.
Покинув загон, отправились на экскурсию по ферме.
– Братик, смотри, они качаются! – Ткнула пальчиком сестренка в сторону ангара. И действительно, у входа, на деревянных, полукруглых снизу и плоских сверху устройствах, качалась пара лошадок.
– Да, лошади умеют качаться, – Кивнул фермер, – Это полезно для их спины и суставов, – Он улыбнулся, – А еще им просто приятно так делать.
Кроме лошадей, на ферме разводили коров, гусей, кур и поросят. Пофоткались со всеми. Напоследок сфотографировались и с фермерами, от души поблагодарили за теплый прием и направились на остановку.
– Хочешь еще куда‑нибудь? – Спросил я сестренку.
– Хочу кушать! – Ответила она.
Тут я вспомнил, что картошка так и не была использована.
– Тогда пошли домой, научу тебя готовить еду без всякой посуды.
– А так можно? – Удивилась сестренка.
– Древние люди же как‑то справлялись, – Развел я руками.
– Точно! Я где‑то слышала, что индейцы заворачивали мясо в листья и пекли его в золе, – Похвалилась кругозором Чико, – Мы будем делать так же?
– Что‑то вроде того, – Кивнул я, – Только вместо мяса будет картошка. Хорошо сочетается с рыбой.
Неожиданно сестренка поморщилась:
– Надоела рыба! Впрочем, марлин очень вкусный, – Улыбнулась она.
Вся в меня!
– А жуков вы с Такокой‑тян не ловили? – Когда мы сели в автобус, спросил я.
– Это больше мальчикам нравится, – Покачала головой сестренка, болтая ножками.
* * *
Вернувшись домой, оставил сестренку делиться впечатлениями о походе на ферму с играющими в гостиной в «сёги» мужиками, а сам взял картошку и вышел в сад, в дальней части которого посчастливилось найти Хэруки. Пользуясь такой удачей, немного потискал девушку, потом она указала мне место, где можно развести костер, заодно рассказав, что Кейташи и Кохэку пошли на пляж.
Благодаря дедовым усилиям, всяческих веток, «обрезков» и прочего хватало, поэтому с топливом проблем не возникло. Проблема возникла с батей, который вышел из дома, учуял дым и примчался посмотреть, в чем дело. На всякий случай просветив меня на тему техники противопожарной безопасности, он вздохнул и свалил, не став портить нам досуг.
Вскоре к нам с Хэруки присоединилась Чико. Мелькнула идея научить девочек прыгать через костер, но я быстро отогнал ее прочь – батя инфаркт словит. Вместо этого развалились на мягкой травке и стали ждать, пока костер прогорит. Сестренка попросила Хэруки помочь с гербарием, и та с охотна согласилась, заметив, что в поселке много подходящих растений, а начать можно прямо с нашего сада, куда бака‑гайдзин (бывший жилец) насажал кучу всего.
Загоревшаяся энтузиазмом Чико тут же бросила меня, схватив Хэруки за руку и отправившись гулять по саду. Даже как‑то обидно! Дождавшись нужного момента, сунул картошечку в угли и испытал прилив ностальгии по прошлой жизни.
– Братик, почему ты улыбаешься? – Спросила меня незаметно подошедшая Чико, держа в руках свою наполненную листочками шляпу.
– Потому что жизнь прекрасна, – Не стал я вдаваться в подробности.
Достав запеченную картоху, залил угли водой, выполняя полученный ранее приказ бати. Шипя и обжигаясь, схватил клубень.
– Братик, надо сначала помыть!
– В этом самый смак! – Покачал я головой, – Не переживай, жар убил микробы.
Отломав черную от сажи кожуру, подул, посыпал солью и откусил. Обалденно!
– А что такое «смак?» – Спросила Чико. Видимо, автопереводчик не справился.
– Это русское слово, примерно можно перевести как «так будет вкуснее всего», – Выкрутился я.
– Поняла! Хочу попробовать!
Сестренка аккуратно, чтобы не обжечься, повторила мои действия. Хэруки, немного помедлив, сделала то же самое.
– Вкуснятина! – Зажмурилась сестренка, набив рот картохой. Ее измазанная сажей довольная мордаха выглядела очень мило.
– Вкусно! – Подтвердила Хэруки, которая кушала аккуратно и не запачкалась.
Скушав по картофелине, решили поделиться с остальными и отправились в дом.
– Вы что, ели немытую? – Едва мы вошли на кухню, включил гиперопеку батя.
– Не переживай, Дэйчи‑сан, – Вступился за нас дед, – Жар убивает микробы, – Усевшись за стол, он закатал рукава кимоно и взял себе картофелину, – Навевает воспоминания! – Откусив и прожевав, улыбнулся он, – В молодости пару раз доводилось такое есть.
Против такого авторитета батя переть не решился, поэтому они вместе с секретарем присоединились. Я достал из холодильника замаринованную мной вчера вечером малосольную рыбку.
– Прекрасно сочетается, – Отведав все вместе, похвалил батя.
– Согласен, – Покивал секретарь, – Одзава‑кун, у тебя определенно есть кулинарный талант!
У меня есть память о прошлой жизни, это куда круче!
– Все, что готовит братик, очень вкусное! – Похвасталась мной Чико. Я разулыбался, но очень зря, потому что… – Но сестренка Хэруки готовит лучше!
– У моей внучки отлично получается, да, – Не без гордости покивал Ринтаро‑сенсей.
Покушав, мы отправились гулять по поселку. Я делал фотографии, а Чико с Хэруки собирали гербарий.