Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
– Кохэку, намазать тебя кремом от загара? – Тут же предложил Кейташи с максимально незаинтересованным видом.
– Мы уже намазались в раздевалке! – Ехидно ответила ему Кохэку, расстроив и меня. Сегодня одни обломы – классическую анимесцену с «Море!» не воспроизвели, кремом не помазались. Ладно, такие мелочи не способны испортить мое прекрасное настроение!
– Тогда намажь меня! – Прогнав с лица кислую гримасу, попросил друг, протягивая девушке бутылочку. Та снизошла и начала процедуру.
– А я намажу братика! – Схватила другую бутылочку Чико. На родине я обходился без этого, и, как правило, обгорал. Боль укрепляет дух! Но здесь так рисковать не стану – уверен, на Йонагуни кто‑нибудь держит коровок и продаст сметаны для лечения ожогов народными средствами, но впереди еще несколько дней активного отдыха, поэтому послушно уселся перед сестренкой.
Наконец, мы отправились к воде. Блин, это же настоящий океан! В океане водится всякое. Про Ктулху я, само собой, пошутил, но там ведь медузы, морские ежи, подводные змеи и всякие прочие опасные твари типа ядовитых улиток. Страшно!
– Иоши, что с тобой? – Заметив побледневшего меня, спросила Хэруки. Какая заботливая.
– Ничего, – Покачал я головой, – Погнали!
Ломанувшись вперед, забежал в воду. Несмотря на вчерашний дождь, солнце неплохо прогрело бухту.
– Ой, подожди меня! – Заорал Кейташи и побежал за мной.
Погрузившись чуть выше колена, нырнул с головой и немного проплыл под водой. И ничего страшного! Вынырнул прямо перед Кейташи, друг не успел затормозить и влетел в меня. Оба рухнули в воду. Вынырнули, заржали. Как же офигенно быть подростком!
Неподалеку в воду заходили девушки. Вспомнив об обещании, пошел к ним навстречу.
– Ну что, будем учить тебя плавать? – Спросил я сестренку. Она радостно кивнула. Следующие полчаса, оставив Кохэку и Кейташи плескаться, мы с Хэруки учили Чико плавать. Девочка быстро освоила промежуточный между собачьим и брассом «лягушачий» стиль – не знаю его правильного названия – и теперь радостно курсировала по мелководью. Теперь можно немного похулиганить. Нырнув под воду, наигрывая в голове «акулью» музычку из фильма «Челюсти», подплыл к стоящей ко мне спиной Хэруки. Схватив за ноги перекинул девушку через себя. Вынырнув, она мило надулась и стукнула меня ребром ладони по макушке. В обиду не верю – веселые искорки в глазах выдавали девушку с головой.
Поплескавшись еще минут десять, решили сделать перерыв. Достали из сумки девушек еще одно одеяло, улеглись загорать. Подставив солнышку живот, накрыл лицо шляпой и прикрыл глаза. Хорошо!
Глава заката
– Папа пришел! – Ткнула меня загорающая рядом Чико. Убрав шляпу с лица, посмотрел в нужном направлении и увидел идущего налегке батю, с шеи которого свисал навороченный фотоаппарат марки «Nikon». Рядом с ним шагал увешанный вещами секретарь. Помахали друг другу рукой.
– Веселитесь? – Спросил нас отец, пока его секретарь устанавливал пару шезлонгов. У нас и такое есть?
Мы подтвердили, что веселимся.
– Всего один спасатель, – Недовольно поморщился батя, оглядев пляж.
– Хорошо, что он есть! – Подала голосочек Чико, – Иначе купаться было бы нельзя!
Вот какие правила в Японии? На всякий случай запомню, а то полезу дикарем в воду и оштрафуюсь.
– Ты говорил про лодку? – Вспомнил я, – Она где‑то там? – Указал рукой на пирс напротив пляжа.
– Нет, – Погрузился батя в шезлонг, – В другой бухте – чисто рыбацкой, пляжа там нет.
– Сходим туда завтра?
Батя кивнул.
– Пофоткаешь нас?
– А для чего мне это? – Потряс он фотоаппаратом.
Следующие двадцать минут фотографировались – отдельно дети, отдельно взрослые, отдельно семья Одзава, отдельно все, кроме семьи Одзава, отдельно все со всеми, пока пленка не кончилась. Ох уж эти древние технологии.
– А еще мы принесли вам мяч, – Выкатил еще один полезный предмет отец.
– Братик, поиграем? – Тут же оживилась сестренка.
Почему бы и не поиграть? Взяв принесенный мячик, забрались с ним на мелководье и устроили водную пародию на волейбол. В какой‑то момент в воду зашли батя с секретарем и деликатно угребли от нас подальше.
На берегу, посовещавшись, решили пойти домой – все изрядно проголодались, а никаких шашлычных на пляже не нашлось. Вернувшись домой, пообедали чем дед послал (послал в основном рыбу), сходили в душ (по очереди) и начали думать, чем заняться. Тут я вспомнил одну штуку из все того же благословенного 2008‑го.
Взяв в комнате носок, отрезал от него треть, в оставшуюся часть насыпал риса, крепко завязал. Подкинув получившийся мячик в воздух, поймал правой ногой, перекинул на левую.
– Называется «сокс», – Объяснил я следящим за моими манипуляциями друзьям.
– Носок? – Поняла участница клуба английского Кохэку.
– Ага, носок! – Радостно подтвердил я и перекинул мячик над головой, попытавшись поймать пяткой. Само собой, не получилось, – Тц, давно не тренировался, – Я подобрал носок с пола, – На, попробуй! – Перекинул его Кейташи.
Тот поймал, подкинул и пинком отправил мешочек по широкой дуге Кохэку. Девушка запаниковала, попыталась отбить носок рукой, промахнулась и тот приземлился ей на макушку. Мы прыснули.
– Бака! – Кохэку метко запустила носок в лоб Кейташи, череп оказался крепче, и рис разлетелся по всей гостиной, – Ой, простите, я сейчас все уберу! – Спохватилась она.
Заверив девушку, что проблема не стоит переживаний, убрали вместе, потом я превратил в игрушку оставшийся носок.
– Его нужно не пинать, а подбрасывать, – Запоздало объяснил я и перекинул мячик Хэруки. Она поймала его ножкой, перекинула на другую, ехидно улыбнулась мне, перекинула мячик через голову и поймала пяткой. Я понял, Хэруки у нас Мери Сью! Дружно похвалили девушку, и «сокс» пошел по кругу. Неплохо убили полчасика.
– А это тоже ты придумал? – Спросила Хэруки.
– Не, это старая штука. Годов 70‑х еще, – Покачал я головой.
– Все равно прикольно! – Принимая пас от Чико, подвел итог Кейташи, – Можно играть где угодно, хоть в классе на переменах!
– Главное – не попасть носком в Араки‑сенсея! – Буркнула Кохэку.
– Так вот какие у нас теперь соседи! – Раздался с улицы старческий голос.
– Это мы, да! Приятно познакомиться, меня зовут Одзава Дэйчи, а это – мой секретарь Сэки Онадера.
Подойдя к окну, увидели раскланивающихся с каким‑то пожилым седовласым японцем, одетым в деревянные сандалии и кимоно, батю с секретарем.
– Меня зовут Вада Мичи, живу через дорогу, – Он указал рукой на дом чуть меньше нашего, но с ухоженным садом и в целом «живым» видом. В нашем‑то как я понял никто толком не жил, – Мою жену зовут Аяко, она сейчас в доме.
– В таком случае приходите сегодня вечером, познакомимся как следует! Мы будем жарить рыбу на гриле.
В этом доме тоже есть гриль?
– Хо, с радостью приму ваше приглашение. У меня как раз есть бутылка отличного ханадзакэ!
– Это местный крепкий алкоголь, – Прошептала на ухо Хэруки в ответ на мой недоуменный взгляд.
– Всегда мечтал попробовать настоящий ханадзакэ! – Обрадовался батя, – Буду ждать с нетерпением!
Еще раз раскланявшись, они временно попрощались и разошлись. Дождавшись, пока батя зайдет в гостиную, заставил его поменять пленку в фотоаппарате и повел друзей наружу, попросив не шуметь. Обойдя дом вокруг, заметили стоящего к нам спиной и стригущего дерево Ринтаро‑сенсея.
– Держи, – Протянул я фотик Кейташи, – Иди сюда, – Потянул я за руку сестренку, – Вставай тут и делай удивленное лицо, типа «О!».
Чико послушно изобразила и спросила:
– А зачем?
– Я встану рядом и с таким же удивленным лицом укажу пальцем на Ринтаро‑сенсея, типа мы такие «Нифига себе, это же Аоки Ринтаро!»
– Это глупо, но весело! – Выразила свое мнение сестренка.
– Я тоже хочу! – Внезапно хихикнула Хэруки.
– Это странно, но я тоже! – Разохотился и Кейташи.