Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
– А чего боишься?
– Боюсь больших осьминогов, – Немного смущенно ответила она. Хе, тентаклефобия! [2.Тентакли – щупальца ]
– А чего боишься ты? – Спросил я у сестренки, – Пауков? – Вспомнилось мне нежелание Чико заходить в сарай.
– Нет, пауки просто мерзкие! – Ответила она, – А боюсь я ядовитых змей! Папа говорил, что на Окинаве такие водятся, поэтому смотрите в оба!
Блин, такую фобию я с радостью разделю, ибо вырос в краях, где кроме безобидных ужиков никого не ползало. Ладно, главное не наступить – змея тоже не особо‑то хочет нападать на человека.
– А чего боишься ты? – Спросил я Кейташи.
Друг помялся, густо покраснел, но все‑таки буркнул:
– Туалетных призраков из городских легенд.
Мы бессердечно заржали. Кейташи жалобно посмотрел на Кохэку, и она снизошла до того, чтобы взять его за руку. Вот так бы сразу!
– А чего боится братик? – Спросила Чико.
Людей, очевидно. Самое опасное существо на планете.
– Ктулху, – Ответил я.
– Кого? – Не поняла сестренка.
Выяснилось, что про Ктулху никто не знает. Неудивительно – в доинтернетную эпоху его популярность была сильно меньше. Рассказал ребятам про о Лавкрафте, Ктулху и подземном городе Р’льехе.
– Хорошо, что подводные руины в другой части острова, – Поежилась Хэруки.
– Да не переживай, никаких подводных богов не существует. Ничего особенного в местных руинах нет – пирамид во всем мире полно – это же самая простая для постройки геометрическая фигура. Просто когда‑то часть острова с постройками ушла под воду. Когда‑нибудь вернемся на Йонагуни и поныряем к руинам.
– Буду ждать с нетерпением! – Воспылал энтузиазмом Кейташи.
– А мне можно? – Спросила Чико.
– Когда немного подрастешь – конечно!
Дошли до магазина – не сетевуха, а первый этаж двухэтажного жилого дома. Семейный магазин, видимо. Внутри купили у приветливой бабушки бутылку воды и мороженное. К моему недоумению, японские дети предпочли фруктовый лед, я же довольствовался шоколадным эскимо с орешками. Заодно осмотрели ассортимент – помимо продуктов, тут торговали еще бытовой химией, игрушками и одеждой. Всего понемногу. Эх, родное сельпо!
– А вы знали, что Нама – самый западный пляж Японии? – Подала голосочек Чико, – Там можно увидеть последний закат!
Об этом знали все, кроме меня. Спасибо, сестренка!
– Вечером идем смотреть последний закат. Вдвоем, – Шепнул я на ухо Хэруки. Она слегка сжала мою руку. Значит, не против. Так, теперь для остальных: – Посмотрим последний закат в последний день на Йонагуни?
План всем понравился. Тем временем жилая застройка кончилась, по одной стороне раскинулись поросшие деревьями и кустарниками холмы, а по другой – какие‑то склады и ангары, в просветах между которыми мелькала синяя гладь океана.
– Смотрите, пони! – Обратила внимание Чико на вышедшую из‑за деревьев к обочине маленькую лошадку.
– Это Йонагуни ума! – Пояснила подкованная за живую природу Хэруки, – Местная порода Йонагуни, – Она вздохнула, – Их осталось совсем мало, и они занесены в красную книгу.
– Хочу покормить вымирающий вид! – С сияющими глазами попросила Чико.
– Не стоит, – С улыбкой покачал я головой, – Она же дикая, может и покусать. Потом найдем где‑нибудь одомашненных, сможешь даже покататься.
– Ладно, – Смирилась девочка.
Обойдя щипающую травку поняшку (не вымирайте, ладно?) на почтительном расстоянии, продолжили путь, и, наконец, увидели пляж. Маленький! Этого я совсем не ожидал, рассчитывая увидеть песчаную косу от горизонта до горизонта, усыпанную отдыхающими. Вместо этого пляж Наха представлял собой небольшую бухту с зажатой между скалами полоской песка. Почти напротив пляжа, по другую сторону бухты, в воду врезался длинный бетонный причал, около которого были припаркованы лодки. Не американские крейсеры, а вполне мирные небольшие «гражданские» яхточки‑катера‑лодочки. Людей, на удивление, было совсем немного – это у нас отдых, а у жителей Йонагуни – вполне рабочий понедельник. Видимо, здесь в основном школьники и отпускники. Дорога шла дальше, рядом с ней увидел указатель «Самая западная точка Японии». Понятно, закат будем смотреть не с пляжа, а со специально отведенного места.
Спускаясь к пляжу по деревянной лестнице, прошли под парой синтоистских арок. Чисто декоративные, надо полагать. Как только наши ноги коснулись песка, я остановил команду.
– Значит так, сейчас, на счет «три», мы дружно подпрыгиваем и кричим «Море!»
– Зачем? – Не понял Кейташи.
– Это глупо! – Поддержала его Кохэку.
– Иоши, мы побеспокоим других людей! – Проявила абсолютно неуместную деликатность Хэруки.
– Братик, это слишком по‑детски! – Сморщила носик Чико.
– Да ну вас, – Буркнул расстроенный я, и мы пошли к раздевалке. В ней, помимо туалета и душа, находились и камеры хранения. Сгрузив туда ненужное, с рюкзаком, в трусах и шляпе, покинул помещение. Начинаем загорать. Вскоре ко мне присоединился оставивший на голове кепку Кейташи. Осталось дождаться девушек и девочку.
– Неужели этот день и вправду настал? – Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, задал риторический вопрос Кейташи.
– Ну, если прямо сейчас на нас не упадет метеорит… – На всякий случай посмотрели в небо, – Значит, настал. Не дергайся, выглядишь так, будто хочешь в туалет.
– Что же она оденет? Бикини? Закрытый? Иоши, а какие еще бывают купальники? – Проигнорировал он мой совет.
– Вроде есть еще промежуточный вариант, когда верх и низ связывает что‑то вроде перемычки. И еще такой, с огромным вырезом в виде английской буквы «V», – Изобразил руками, – А еще бывают такие, где не видно даже рук, ног и головы – их обычно мусульманки носят. Ах да, есть еще облегченный вариант – купальный костюм, где открыты только стопы, ладони и голова. Молись, чтобы Кохэку не выбрала один из последних, – Понагнетал я саспенса.
– А почему ты такой спокойный? Выглядишь так, будто тебе плевать.
– Конечно не плевать, но дергаться‑то зачем? Всему свое время, – Пожал я плечами и вспомнил кое‑о‑чем: – Побегаем завтра с утра?
– Я и так собирался. А ты что, теперь спортсмен? – Улыбнулся Кейташи.
– Готовлюсь получать по роже на курсах самообороны, – Улыбнулся я в ответ, – Бегаю уже чуть больше месяца, интересно пробежаться с профессиональным легкоатлетом. Может, дашь мне пару советов.
– Положись на Кейташи‑сенсея! – Гордо ткнул он себя большим пальцем в грудь.
– А вот и мы! – Раздался из коридора раздевалки голос Чико.
Синхронно обернулись и узрели вышедшую из здания сестренку, одетую в розовый закрытый купальник, разрисованный подсолнухами. Ага, Хэруки же помогала выбирать. В районе пояса купальник украшали рюшечки. Вполне мило! Сделал сестренке комплимент, она радостно посмеялась.
Далее из раздевалки показалась Кохэку. Кейташи издал восхищенный свист. Могу понять – девушка выбрала бикини в цвет своим янтарным волосам. Грудь полуторного размера выгодно подчеркивалась декоративной завязочкой между чаш. Кейташи не выдержал, подошел к ней и засыпал комплиментами. По его просьбе покрасневшая Кохэку крутанулась, раздув набедренную повязку и продемонстрировав немного бедер. Неплохой фансервис. Дождавшись, пока восторги Кейташи стихнут, поймал ее взгляд и показал большой палец. Она мило улыбнулась в ответ.
Сердце пропустило удар, потому что из раздевалки вышла Хэруки. Скромняша выбрала закрытый, однотонный зеленый (само собой!) купальник. В отличие от школьного, этот открывал гораздо больше плеч и совсем не скрывал стройных ножек. Лучшая девочка решила обойтись без повязки.
– Не слишком скромный? – Смущенно спросила она меня.
– Глупости! – С улыбкой покачал я головой, – Тебе безумно идет! Повернись!
Она послушно повернулась, продемонстрировав открытую спинку и очень аппетитную попку, немного выглядывающую из‑под купальника.
– Прекрасна, как и всегда! – Улыбнулся я.
Выбрав место поближе к воде, кинули на одеяло вещи.