Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
В магазине одежды, осмотрев ассортимент футболок, нашел красную, с принтом в виде серпа и молота. Невозможно пройти мимо такого! Решено, сегодня с помощью Чико, сделаю себе лук в стиле «верните 2008‑й».
– Хочешь футболку с русской символикой, Иоши? – полюбопытствовала Хэруки. Так‑то символика советская, но для большей части мира СССР=Россия, поэтому разубеждать не стал.
– Завтра ведь 9 мая, – пояснил я ей, – А русские внесли основной вклад в победу над Гитлером. Просто хочу отдать должное их подвигу.
– Вот как? А я думала, что Гитлера победила Америка.
Клятая западная пропаганда!
– Если хочешь, я могу тебе объяснить, как все было на самом деле, но это не особо весело.
– Расскажи! Мне интересно!
Проводя ликбез, параллельно поискал косуху – нету. Печаль. Возьму джинсовую куртку – после апгрейда должно неплохо подойти. Дальше примерил берцы, одобрительно поцокал языком – удобные. Пробив покупки, потащил Хэруки в отдел спорттоваров, продолжая краткую лекцию о Второй мировой. Хэруки слушала с неподдельным интересом. Золото, а не женщина. О чем бы я с ней ни говорил – всегда внимательно слушает.
В спорттоварах нашел велозамок на тонкой цепи – то, что надо! Сам замок не понадобится, а вот цепь…
– Иоши, ты купил велосипед? – спросила Хэруки.
– Не, это для другого. Потом сама увидишь, – улыбнулся я ей, – поможешь дотащить это все до дома? Что‑то я разошелся, – смущенно попросил я.
– Конечно! Не волнуйся, я сильнее, чем кажусь, – с улыбкой заверила Хэруки.
Покинув ТЦ, пошли домой. Мне было совестно нагружать Хэруки пакетами, поэтому, невзирая на протесты, я забрал у нее школьную сумку, повесив на плечо. Теперь я нес две сумки и один пакет, она несла пакет с одеждой и коробку с берцами.
Около дома стояли два микроавтобуса – один полицейский, второй – с логотипом местной телекомпании. Новости смотреть нет нужды, они сами пришли ко мне.
Заметив нас, из полицейского микроавтобуса появились адвокат Синохара и «телекоп». Какая звезда собственной персоной! Из «репортерского» фургона никто не вышел.
– Одзава‑сан, Аоки‑сан, добрый день, – поклонился нам Синохара, мы поклонились‑поздоровались в ответ, он представил «телекопа» – Позвольте представить вам главу полицейского управления Уцуномии Фумиё Кохинату‑саму.
«Телекоп» поклонился, мы поклонились‑представились. Адвокат начал пояснять.
– Хорошо, что ты тоже здесь, Аоки‑сан. Нам не придется беспокоить уважаемого Ринтаро‑сенсея. Управление полиции Уцуномии, в знак признательности за помощь в поимке маньяка, хочет вручить вам подарки.
Задняя дверь полицейского микроавтобуса открылась, пара копов начала выгружать оттуда велосипеды – красный и зеленый «взрослого» размера, с загнутым рулем и несколькими скоростями. Очень похожи на наш «Турист», но выглядели дорого. Логотипов фирмы я не видел. Еще один – маленький, явно для Чико. Этот был розовым. Адвокат продолжил:
– Не возражаете, если Фумиё‑сама поблагодарит вас перед камерами?
Ох уж эта торговля лицом!
– Фумиё‑сама, это огромная честь, но я бы не хотел, чтобы мое имя или внешность показывали в новостях.
– Не волнуйся, Одзава‑кун, – ответил «телекоп», – Мы закроем ваши лица «мозаикой», а голос будет изменен. Имен тоже называть не будем.
– Тогда у меня нет причин отказываться, – улыбнулся я. Люди все‑таки приехали, ждали. Невежливо вот так отправить их восвояси, – добавил еще одно условие, – Чико во всем этом принимать участия не будет.
– Само собой, – кивнул Синохара‑сан.
– Иоши, а мне что делать? – тихонько спросила Хэруки.
– Решай сама, – покачал я головой.
– Тогда я тоже согласна, – решилась девушка.
Мы сложили покупки на крыльцо, «Телекоп» помахал журналистскому микроавтобусу, оттуда вылез мужик с камерой. Я его уже видел – он же снимал нас с Такерадой. Раскланялись, представляться он не стал. Оператор установил камеру, в качестве фона выбрав мой дом. Э, нет!
– Фумиё‑сама, некоторые ребята из школы знают, как выглядит мой дом. Вы же не станете закрывать «мозаикой» весь кадр?
– И правда, Ито‑сан, – обратился он к оператору, – Нельзя показывать дом.
– Тогда можно спуститься к реке. Вода на фоне создаст дополнительный успокаивающий эффект, – проявил профессионализм Ито‑сан.
Против этого я спорить не стал, и мы дружно спустились к реке.
– А почему на велосипедах нет логотипов производителя? – спросил я, потом вспомнил принцип «дареному коню в зубы не смотрят» и уточнил: – Не подумайте, велосипеды выглядят отлично, мне просто любопытно.
– Логотипы убрали, чтобы никто не подумал, что полицию используют для рекламы, – пояснил Синохара‑сан.
– Я бы рассказал вам о них, но увы, выбором велосипедов занимался не я. Признаться, я совсем в них не разбираюсь, – развел руками Фумиё‑сама.
Оператор установил камеру так, чтобы в нее попало больше реки с берегами и меньше домов с «того берега», позволил мне заглянуть в видоискатель – нормально, абсолютно безликий фон без деанонимизирующих меня деталей.
– А еще не должно быть понятно, что моя рука сломана, – снова усложнил я съемочный процесс. Оператор раздраженно цыкнул языком.
Я вытащил руку из поддерживающей повязки, увы, в локте она не разгибалась, поэтому меня поставили к камере почти в профиль так, чтобы увечье не было видно. Напротив меня поставили «телекопа», перед нами выбранный мной красный велосипед. Очевидно, что Хэруки захотела зеленый.
– Полиция Уцуномии приносит благодарность этому отважному молодому человеку за помощь в поимке опасного маньяка! Для меня честь вручить этот подарок от лица нашего полицейского управления.
Мы пожали руки, я сказал:
– Я благодарен уважаемой полиции Японии за то, что она делает нашу страну безопасней с каждым днем!
Синхронный поклон, снято.
– Прекрасные слова, Одзава‑сан, – не распознал глумежа Фумиё‑сама. Я кивнул. Далее сцена повторилась с Хэруки. Она смущалась, поэтому запорола пару дублей. Извините‑ничего страшного‑поклоны. Отсебятины она нести не стала, ограничившись формальными благодарностями полиции Уцуномии.
Взрослые потащили велики и камеру на дорогу, и я, пользуясь случаем, спросил:
– Фумиё‑сама, сегодня на улицах очень много полиции – это почему?
– Так из‑за маньяка и есть! – удивленно уставился он на меня, – Приказано усилить бдительность и увеличить количество патрулей, – он поморщился, – То же самое делает и якудза.
Вот оно что!
Взрослые поставили велики у забора, попрощались с нами и уехали. Я задумчиво посмотрел на свой новый транспорт – и куда его девать?
Глава 17
– Иоши, а как ты понял, что понадобится велозамок? Ты что, ясновидящий? – шутканула Хэруки. Я хохотнул.
– Он все еще для другого, – улыбнулся я ей, потом спросил: – Не против приютить мой велосипед на время? У нас дома для него совсем нет места, а оставлять здесь я не хочу из‑за… – я указал на соседский дом.
Хэруки кивнула. Отлично.
– Тогда давай занесем штуки в дом и откатим велосипеды к тебе?
Она снова кивнула.
Позвонил в дверь – Чико с няней должны быть дома. Вскоре мне открыла кареглазая симпатичная японка средних лет. Коричневые волосы были подстрижены в каре, одета она была в женский офисный костюм с юбкой чуть ниже колена.
– Здравствуйте, меня зовут Одзава Иоши, я живу в этом доме, – воспитанно поклонился я ей.
– Здравствуйте, меня зовут Аоки Хэруки, часто хожу в этот дом в гости, – воспитанно поклонилась Хэруки.
– Здравствуйте, меня зовут Есикава Есико, Одзава Дэйчи‑сан нанял меня, чтобы заботиться о Чико.
– А где она? – спросил я.
– Задремала, – улыбнулась Есикава‑сан.
– Понятно, – кивнул я, – Есикава‑сан, нам подарили велосипеды, но для моего в доме нет места. Не против посидеть с Чико еще немного, пока я откачу его к Аоки‑сан, это минут 20?