Наследие Чёрного Мага (СИ)

– Я не верю тебе, демон, ты используешь её лицо! – закричал Сигизмунд. – Порочишь её память!
– Забавно, – демонесса снова стала пурпурной, обзаведясь хвостом, рогами и крыльями, – кажется, отрицать очевидное – удел всех астравцев. Я тоже долго боролась с тем, кем стала, а стоило смириться, как в голове что-то щёлкнуло, – демонесса щёлкнула пальцами и хвостом. – Всё стало таким простым и понятным, – на её устах появилась садистская ухмылка. – Спасибо, ты помог мне принять окончательное решение, «защитник невинных».
– Ты врёшь! – схватив клинок, он встал в стойку. – Я убью тебя, шлюха, отомщу за Миру, демон!
– В одном ты прав, – она раздражающе ухмыльнулась, – я демон! И горжусь этим! У него на выбор были тысячи демонесс, а выбрал он меня.
– Да что ты несёшь, монстр?! – руки парня задрожали. – Прекрати говорить её голосом!
– Тебе не понять, девственник, – на него посмотрели со смесью презрения и отвращения. – Заползи в угол и поплачь, иначе клянусь первым именем Сандро – я сломаю тебя.
– А-а-а, заткнись-заткнись-заткнись!
Услышал имя соперника, Сигизмунд потерял контроль и бросился в атаку, весьма скоротечную, ибо не пройдя нескольких шагов, он остановился от сильной боли в груди; опустив взгляд, паладин увидел, как область рядом с сердцем пробита хвостом мерзкого демона, будто на нём не было ни латного нагрудника, ни кольчуги… ни костей.
– Дебил…
Завалившись набок, Сигизмунд упал на холодный мраморный пол, возможности продолжать бой не осталось, хвост мерзкой твари повредил органы и позвоночник, парень знал, он не умрёт, вложенная в доспехи сила сохранит ему жизнь, но и в бой теперь не вступить, остаётся только бессильно смотреть, как Аврелий сражаться со второй демонессой.
На радость Сигизмунда, Аврелий как раз закончил бой, одним умелым ударом паладин лишил демоницу руки и прорубил её от плеча до бедра, отчего та упала не в состоянии продолжать бой.
– Прости, дитя, ты не оставила мне выбора, – Сигизмунд опешил, на лице Аврелия было видно сожаление! – Не только ты умеешь резать пространство.
– Эльза, да твою же мать! – зарычав, лже-Мира подобрала руку второй тёмной твари и подошла к ней, полностью игнорируя Аврелия. – Я не смогу нормально приделать руку в таких условиях, я не Сандро, знаешь ли!
– Исцеление магией Крови? – отец Аврелий стал задумчивым, никак не мешая процессу. – Похвальные способности.
– Иди на хер! – несмотря на очередные жгущие душу грубости, лже-Мира вернула руку на место и зарастила рану на теле. – Дома доделаю.
– С-спасибо, – говорить тёмной воительнице было всё равно тяжело.
– Сидеть, ты своё отмахала.
– Я могу сражаться!
– Э-э-э-э-эльза, моя милая сестрёнка, – от такой интонации Сигизмунду стало не по себе, а уж от взгляда пурпурной демонессы по спине пробежался холодок. – Свали-ка из храма, я не собираюсь сдерживаться... больше необходимого.
– Прости, – потупив взгляд, тёмная воительница стушевалась. – Удачи, – воительница пошла к выходу.
– А ты? – посмотрела она на Аврелия. – Готов продолжить?
– Я не враг тебе, дитя, – Аврелий обезоруживающе улыбнулся, у многих от такого пропадало всякое желание сражаться. – Нам не нужно сражаться.
– После убийства горожан и попытки нас травануть? – ехидно поинтересовалась демонесса. – Как-то не верится.
 
– Сделай тот дурак всё правильно, сейчас вы находились бы далеко от этого места, не вводя нас в искушение, – как и всегда отец Аврелий говорил спокойно и убедительно. – Прошу последний раз, девочка, – впервые на памяти Сигизмунда великий паладин стал выглядеть… жестоким, пугающим и холодным, – уходите, иначе я не ручаюсь за свои действия.
– Чтобы ты и твои пёсики продолжили убивать людей? – лже-Мира окуталась пламенем, буквально соткавшем ей плотное пальто и элементы доспехов. – Сам вали.
– Хо? Так вот куда делась наследница Ситри… а мы-то думали.
Завязался новый бой, где, к ужасу парня, отца Аврелия с лёгкостью теснили огнём и кулаками, мощь адского пламени чувствовалась даже в конце зала, у защищающего окружения алтаря; что испытывал великий паладин рядом с источником огня можно было лишь догадываться. Однако всего через десяток ударов сердца всё закончилось, разбушевавшееся адское пламя сотворило самое настоящее святотатство, надругалось над всей Зентопией – казавшийся непобедимым Аврелий отлетел к Алтарю и сполз на пол; своды и стены храма испарились, были сожраны демоническим пламенем, словно храма никто не существовало, единственным напоминанием был Алтарь. В этот тяжёлый миг Сигизмунд не выдержал, ему было физически больно наблюдать, как жестокий демон рушит всё, чего Астра добилась за годы мирной жизни под сенью Зентопии.
– Хнычешь, Сиги? – подошла к ним демонесса. – Стало грустно оттого, что я спалила ваш символ лицемерия?
– Просто сдохни, – просипел парень. – Исчезни… чудовище.
– Я собираюсь жить вечно, а ты… – демоница усмехнулась, – беги, пёсик Зентопии, забейся в угол и сдохни вместе со своим лицемерным Анхом.
– Какая сила, какой талант, – заговорил привставший Аврелий. – Тот юноша напоминает мне Зерефа… Отец Чудовищ тоже любил собирать таланты вокруг себя, – поднявшийся на ноги паладин вернул надежду.
– Знаешь Зерефа? – поддельная Мираджейн вздёрнула бровь.
– Лично мы не встречались.
– Это многое объясняет, – демонесса развела руками. – Сдавайся, мужик, тебя будут судить за преступления.
– Законы смертных не властны над нами, дитя, – паладин горестно улыбнулся. – Какой смысл следовать им, если каждый век смертные придумывают новые правила?
– Правила есть правила.
– Мы следуем своим, девочка, однажды ты поймёшь… не хочешь уйти?
– Ты проиграл, старик, форма Ситри непобедима… для тебя.
– В этом ты права… отчасти… Как думаешь, дитя, – Аврелий осмотрелся, – зачем всё это было нужно?
– Откуда мне знать, может, вы решили призвать бога или короля Ада, может... крыша поехала.
– Увы, девочка, всё куда сложнее и проще, чем кажется, – вокруг алтаря появился золотистый купол, демонесса попыталась атаковать, но всё было тщетно. – Эту защиту тебе не одолеть, – тело отца Аврелия засияло ярким светом. – Много веков назад мы были преданы Зентопией, запечатаны, брошены наедине с жестоким миром, захваченным пришельцами из другой реальности – драконами. Мы скрывались, мы выживали, по крупицам возвращая былое, готовились к возмездию. Сегодня Печати падут, дитя, – отец Аврелий засиял ярче пылкого солнца, не только он, но и многие в городе, десятки и сотни сияний затопили всю Астру благодатным светом. – Вот и всё, девочка, – когда сияние начало угасать, Сигизмунд лишился речи от увиденного, перед ним стоял Аврелий… с чёрными ангельскими крыльями и светящимся фиолетовым нимбом над головой.