Наследие Чёрного Мага (СИ)
– Я чувствую приближение Тьмы, брат, – заговорил человек в белом одеянии жреца.
– Готовьтесь к бою! – мощный голос Аврелия заставлял подчиняться. – Мы не дрогнем, цель близка! Наши действия праведны!
Слова отца Аврелия вселяли надежду и придавали сил, величайший из паладинов исцелил его душевные раны простым разговором, ведь Сигизмунд отчётливо понимал, в тот злополучный час он сломался, но святой отец всё исправил, залечил душевные и телесные раны, снова сделал его защитником Зентопии. Сделал паладином!
– Атака по воротам! – выкрикнул один из паладинов.
Раздался гулкий грохот, храм задрожал до основания, от ворот храма повеяло огромной волшебной силой, кою ощутили все собравшиеся защитники в зале для прихожан. Новый удар породил ещё более жуткий грохот, с потолка посыпалась штукатурка, однако усиленные благословением Люменора ворота продолжали держать атаки еретиков и демонопоклонников. В какой-то момент стало душно, удары врагов казались чудовищными, некоторые витражи банально треснули и разлетелись осколками, отчего Сигизмунд сжал клинок сильнее положенного, поскольку становилось очевидно – ворота не выдержат натиска Зла.
И они не выдержали, нижние части створок разлетелись на осколки, ранив несколько десятков простых рыцарей Зентопии, но это стало лишь началом нового испытания Сигизмунда, ведь вместо так называемого Первого Легиона к ним ворвались демонские подстилки в человеческих обличиях, от одного вида на лже-Миру парень задрожал от едва сдерживаемой ненависти, она шла по храму, как у себя дома, лжесвятая мило улыбалась, а развратная аловолосая подстилка вообще надела жуткий демонический доспех с шипами, полностью обнажив свою гнилую натуру.
– Я ожидал другого, – отец Аврелий был нечеловечески спокоен, как и все паладины и жрецы, включая его учеников. – Вам следовало покинуть город, девушки.
– Чтобы оставить невинных на растерзание твоим фанатикам, «святоша»? – лже-Мира начала капать ядом. – О, малыш Сиги, тебя уже починили, чёртов ты извращенец? – клинок в руках парня задрожал, ему очень хотелось вонзить меч по самую рукоять, только бы стереть с её лица эту мерзкую ухмылку. – Ну как, понравилось? – демоническая мерзость вызывающе поиграла бровями.
– Шлюха, – прошипел Сигизмунд.
– Уходите, девушки, это не ваша битва, – голос отца Аврелия вернул покой и здравомыслие. – Поезда ещё ходят.
– Мы не позволим тебе и твоим прислужникам мучать простых людей, – впервые на памяти Сигизмунда лжесвятая нахмурилась, теперь она не казалась милой и блаженной девушкой, она стала холодной и пугающей, однажды ему уже доводилось видеть такой страшный взгляд у людей… у тех, кто легко устроит бойню – очередной демон раскрыл свою суть.
– Вы не оставляете нам выбора, – в голосе Аврелия зазвучала усталость. – Вам всё равно ничего не изменить, час триумфа почти пробил, осталось всего несколько минут, – в руке верховного паладина появился странный жезл. – Уходите, это ваш последний шанс.
– Грёбанный фанатик грёбанного боженьки-лицемера, – злобно прошипела лже-Мира. – Только и можешь играть словами, чёртов кастрат-фанатик!
– Вы сами выбрали этот путь, дети, – жезл в руке Аврелия засиял, вмиг обратив лжесвятую в прах.
– Мэв! – выкрикнула Мира, злобно зыркнув на верховного. – Мразь.
– Она бессмертная, скоро воскреснет, но не будет мешать вознесению.
– Неважно, бессмертная она или нет, – в голосе Эльзы послышалась сталь, зал наполнила злая, удушающая силы, хотелось упасть на колени и задрожать от страха, столь велика была мощь проклятой слуги Баала. – Ты стал врагом Хвоста Феи. Мира, ты обещала не вмешиваться.
– Громкие слова, девочка, – Аврелий призвал могучий двуручный меч. – Ты не оставила мне выбора, дитя, я вынужден дать тебе ценный урок, – несмотря на всё, Аврелий оставался спокойным. – Я нападаю! – к удивлению Сигизмунда, Эльза смогла заблокировать атаку святого отца жуткой шипастой дубиной под два метра длинной. – Ты сильная, как я и ожидал.
– Замолчи!
Завязался бой, какого Сигизмунд ни разу не видел: Эльза и Аврелий двигались по быстро опустевшему залу с нечеловеческой скоростью, большую часть их движений парень видел только как размытые силуэты! Сила и скорость ударов были запредельными, порождали ударные волны, ветер и грохот, из-за чего рыцарь испытывал противоречивые чувства, ведь до сегодняшнего дня он считал Аврелия сильнейшим и непобедимым. Возможно, он просто играет с ней, изучает или специально поддаётся, как и положено благороднейшему воину, способному испытывать сострадание даже к прислужницам Баала – владыке Похоти и Чревоугодия.
– Какая сила, какой талант! – заговорил Аврелий во время небольшой паузы, лицом он радовался, но вот чему именно Сигизмунд понять не мог. – Такая юная, всего два десятка зим и уже такая сильная, клянусь Светом, ты учишься во время боя! Подстраиваешься, становишься сильнее, запоминаешь и копируешь мой стиль! Такой талант! Если бы не обстоятельства, если бы не цель, я бы с радостью сделал тебя главной ученицей. Таких самородков нужно огранять.
Сигизмунд не верит своим ушам, великий паладин хочет учить демона! Отродье Баала! Шлюху Сандро! Как такое может быть?! Что случилось с миром и Зентопией?! Или это всё морок лже-Миры, спокойно наблюдающей за дуэлью?!
– У меня есть учитель, – мрачно ответила Эльза.
– Я обязан поговорить с ним, надеюсь, когда всё закончится, мы ещё встретимся дитя, я не прощу себе, если твой талант будет загублен, – Сигизмунд никогда не видел отца Аврелия таким радостным и счастливым. – Прошу, дитя, убери оружие, нам не нужно сражаться.
– Ты убивал невинных!
– Как и тот мужчина, чьих детей вы трое могли носить, не пей ту алхимическую дрянь.
– Что?! – выкрикнули Мира и Эльза, однако если лицо воительницы закрывал жуткий шлем, то на лике лже-Миры отчётливо виделся шок.
– Я стар и кое-что умею, видеть следы неудавшегося сотворения жизни для меня легче, чем дышать. Мне видно, как оскорбляющая суть природы дрянь не дала начало новой жизни, – отец Аврелий покачал головой. – Зачем вы отказываетесь от столь прекрасного?
– Отвали, – огрызнулась лже-Мира, а Эльза и Аврелий начали новый раунд.
Наблюдая за боем, Сигизмунд не мог не поглядывать на спину ложной Мираджейн и как бы не силился, на то, что пониже. Но, в отличие от жалких прислужников Баала, он держался, мысли его занимали отнюдь не похоть и разврат, а возможность подкрасться и нанести сокрушающий удар. Так он и поступил, начав тихо приближаться к той, кто посмел украсть облик его Миры, опорочил её память противоестественными связями, как и вступить в них до свадьбы. Спина была всё ближе и ближе, ещё чуть-чуть, всего пара шагов отделяли паладина от Удара Справедливости!
– Положи свою зуботычку и сдрисни, – Мира посмотрела с полуоборота. – Знаешь, Сиги, в той жизни, когда я была человеком, ты мне даже нравился, – парень оторопел, выронив меч из рук. – Только не думай себе много, нам было десять, мы просто дружили семьями. С тех пор прошло много времени, я выросла и стала демоном, а ты… остался бараном.