Мумия из семейного шкафа (СИ)

— Давно, — признался мужчина. — Полгода провел в экспедиции.
— Тогда вынуждена вас огорчить, Людмила поменяла квартиру.
— Поменяла квартиру? — растерянно спросил мужчина. — А новый адрес вы ее знаете?
— Боюсь, что ее новый адрес вас еще больше расстроит.
— Она уехала из города?
— Нет, она умерла.
Мужчина закрыл глаза и зашатался.
— Вам плохо? Зайдите в дом.
Мы завели незнакомца в квартиру, усадили на стул. Степа побежала в кухню за водой и сердечными каплями. Изрядно накапав в стакан корвалола, она заставила его все выпить.
— Вам лучше? — заметив, как у мужчины порозовели щеки, участливо спросила я.
— Да как вам сказать? Наверное, лучше…
— Мы вам сочувствуем, — Степа закивала.
— Что же мне теперь делать? — мужчина обхватил голову руками, — Второго такого уже не найти…
— Человека? Чувства? — продолжила Алина. — Вы так ее любили?
— Любил? — незнакомец с удивлением посмотрел на нас. — Кого?
— Людмилу, конечно.
«Кажется, у этой истории не будет конца», — шальная мысль промелькнула у меня в голове.
— Скажите мне, пожалуйста, ее адрес, — взмолился мужчина.
— Чей?
— Людмилы, конечно.
— Она умерла, — напомнила Алина. Вот ведь странный мужик. Не верит. — На кладбище она.
— Но вы говорили, что она переехала?
— Сначала переехала, а потом умерла, — в который раз объяснила Алина. Мужчина представлялся ей психом.
Но мне он таким не казался. Он вздохнул, вытер ладонью вспотевшее лицо и начал вводить нас в курс дела:
— Понимаете, я археолог. Меня зовут Андрей, фамилия Жарков. Полгода назад я принес Людмиле очень ценную находку. Она должна была к кое-каким деталям подобрать краску, чтобы все выглядело натурально.
— О чем вы говорите? Какую ценную находку вы принесли Людмиле?
— Череп кроманьонца и несколько его костей. По образцу человеческих мне отлили из пластмассы остальные кости. Я хотел полностью собрать скелет, а потом передать его в краеведческий музей. Но искусственные кости по цвету отличались от черепа. Тогда через знакомых я вышел на Людмилу, она ведь работает в лаборатории лакокрасочного завода. Я отдал ей череп с костями и уехал в экспедицию. Что мне теперь делать? Как мне вернуть своего кроманьонца? Скажите адрес, может, мне его вернут?
— Не вернут, — твердо заявила Алина.
— Почему? Зачем он им?
— Некому возвращать, и там его нет, вашего, как вы сказали, кроманьонца.
— А где он? Вы знаете?
— Андрей, вы, главное, успокойтесь. Ваш скелет, тьфу, я хотела сказать, ваш кроманьонец наделал столько шуму. Мы ведь не знали, что он такой древний. Мы его тоже хотели сдать сначала в музей, а потом передумали и… — Алина запнулась.
— Не понял, что вы с ним сделали?
— Мы его похоронили, — пришла я на выручку подруге.
— Как?
— По православному обычаю. Даже «Отче наш» отчитали, — солгала Алина.
Андрей побледнел и потянулся к стакану с корвалолом.
— Да вы не переживайте, увидите своего кроманьонца, мы как раз в десять часов собирались его эксгумировать, — вместо корвалола успокоила археолога Степа.
В дверь позвонили. На этот раз на пороге стоял Воронков.
— Готовы?
— Готовы, — отрапортовала Алина и, как обычно, вылезла на первый план. — Познакомьтесь, Сергей Петрович. Это Андрей Жарков. Археолог. Хозяин скелета. Как видите, мы зря время не теряли. Запишите на наш счет еще одно раскрытое преступление.
— Алина, что ты городишь? Какое преступление? — вмешалась Степа. — Его же никто не убивал, он умер до нашей эры.
— Кто? — Воронков выпучил на нас глаза.
— Кроманьонец.
— Это фамилия?
— Нет, это доисторический человек. Мы вам сейчас все объясним, — и Алина коротенько пересказала всю предысторию скелета. — Сергей Петрович, давайте его скорее выкопаем. Видите, как мужчина переживает.
Уж не знаю, какие мысли бушевали в голове Воронкова, только он на время онемел. Помолчав минуты три, он тяжело вздохнул и наконец выдохнул:
— Что ж, поехали, откапаем. Только если скелет окажется не крема… — Воронков споткнулся на слове.
— Кроманьонцем, — подсказала Степа.
 
— Да, кроманьонцем. С вами со всеми будет разговор особый.
Кузя действительно оказался древним человеком. Его скелет опознал археолог Андрей Жарков. Причастность к доисторической эпохе подтвердили и криминалисты. Так что Жаркову повезло, что Алине не пришло в голову скелет кремировать.
А закончилась эта история следующим. Через неделю вернулся из Германии Вадим. Могу только догадываться, какой разговор произошел у него с Алиной, на какие болевые точки его души она воздействовала, но ранним утром, на следующий день после его приезда, в нашей квартире раздался звонок в дверь. На пороге стоял Вадим, а за его спиной прятался Санька.
— Ребята, можно мы у вас неделю поживем, на даче еще холодно ночевать.
— Вадим, а что такое, места в четырехкомнатной квартире не хватает? — пошутил Олег.
— Разве этих женщин поймешь? Не было денег, Алину все устраивало. «Главное — метраж! А ремонт со временем. И что ремонтировать? Дубовый паркет еще лет сто пролежит», — пела она мне.
— А теперь? — спросила я, смутно догадываясь, что замыслила Алина.
— Теперь, когда мне заплатили, она считает, что дуб неактуально — нужен ламинат. Сегодня у нас полы снимают, а потом, возможно, и кафель разобьют.
— И, разумеется, при всех работах она решила присутствовать лично?
— Ну да, попросила тебя предупредить, что ее в «Пилигриме» не будет еще несколько дней.
«Понятно, призрачный блеск алмазов не дает моей подруге спать», — подумала я.
— Что ж, располагайтесь. Места на всех хватит.
Забегая вперед, скажу, никаких алмазов Алина в квартире не нашла. Вполне вероятно, ее опередила Викуся, гражданская жена Шустова. Но ремонт в квартире Алина все же закончила. Теперь семья Блиновых живет в квартире повышенной комфортности с прекрасными полами и испанским кафелем в ванной комнате. Так что ее порыв найти в квартире клад не прошел бесследно.