Мумия из семейного шкафа (СИ)
— Значит, когда Алина была в больнице, а я ночевала здесь, — Степа ужаснулась от одной мысли, что бы с ней могло быть, если бы она не накинула на дверь цепочку, — это он лез?
— Да, в тот раз для него так все неожиданно и удачно сложилось, он был уверен, что Алина пролежит не один день в больнице, поэтому и решил тайно проникнуть в квартиру, чтобы ее обследовать, присмотреться, прикинуть, где бы Шустов мог устроить свой тайник. Но вы, Стефания Степановна, ему все карты спутали. Тогда он придумал на время выселить вашу компанию, а для этого запустил в квартиру крыс и предложил воспользоваться ультразвуковым генератором.
— Мужчина с фантазией!
— Фантазии Винту не занимать, — согласился со мной Воронков.
— А у Винта были сообщники? — вдруг спросила Алина.
— С чего вы взяли?
— Понимаете, Сергей Петрович, — Алина перешла на доверительный шепот, — у меня за стенкой живет подозрительная дамочка. Этот она меня запихнула в больницу. Кстати, к ней часто приходит электрик из нашего ЖЭКа. Тоже весьма странный тип, вроде как ухаживает за этой мадам. Чует мое сердце, что они действовали с Винтом заодно.
— Алина Николаевна, если вы имеете в виду Веронику Алексеевну, то именно она спасла жизнь вашей подруге.
Не скрою, слова Воронкова прозвучали и для меня как гром среди ясного неба. В ту ночь в разговоре с Сергеем Петровичем мы не касались темы моего чудесного спасения. Я даже его не спросила, каким образом он оказался в Алининой квартире. Наверное, я была в шоке, или Винт своим приемом не только лишил меня сознания, но и возможности какое-то время шевелить мозгами. Теперь я в полном замешательстве вместе со всеми ждала подробностей, с чьей помощью смогла избежать верной гибели.
— А в больницу она вас, Алина Николаевна, упекла исключительно из добрых побуждений.
— Ага. В такую-то больницу, только из добрых побуждений? — фыркнула Алина.
— Сергей Петрович, и все же, как вы в ту ночь оказались в квартире? Расскажите уж все до конца.
В театр я безнадежно опаздывала, но любопытство брало верх.
— Признаюсь, мне, как и вам, показалась странной неожиданная кончина Людмилы Поповой. Молодая женщина, если уж ей так хотелось, могла покончить с собой и в старой квартире. Зачем ей было переезжать? По всему выходило — незачем. Потом мы встретились с вами в тот день, когда погибла Наталья Долина. Случайная встреча? Я бы так и подумал, если бы не отметки в паспорте. И Попова, и Долина в разное время проживали в квартире, в которую в данный момент вселились вы, Алина Николаевна. А потом случай с исчезновением детей, ваш бессвязный рассказ о привидении и несчастиях, якобы преследующих жильцов этой квартиры. И на следующий день вновь наша с вами встреча, на этот раз в морге. Но к этому времени у меня уже были определенные догадки. Я, так же как и вы, проверил всех жильцов, но остановился на Шустове. Достал из архива дело. Вот тогда-то у меня и возникла уверенность — кому-то не дают спать алмазы Шустова. Кому? В голову, как назло, ничего путного не приходило. Меня смущал тот факт, что Семен из заключения не вышел и по делу проходил один. Помог счастливый случай в лице Вероники Алексеевны. Вечером я решил к вам заехать и выяснить кое-какие подробности. Вы к этому часу уже перебрались на квартиру к Марине Владимировне. Из-за двери доносился жуткий рев. Я позвонил к соседке. Она мне все выложила: и про крыс, и про генератор, и про то, что вы решили несколько дней, до полного избавления от грызунов, пожить в другом месте. Я оставил Веронике Алексеевне визитку и наказал, чтобы звонила, если в квартире за стенкой будет происходить нечто странное. Она позвонила поздно вечером, сказала, что генератор как-то странно работает, не ревет, а стучит.
— А ведь глухой прикидывалась, — пробурчала Алина, все еще не зная, как относиться к соседке.
Зато Степа ее похвалила:
— Молодец, бдительная гражданочка.
— Пока я собирался и ехал, Марина Владимировна меня опередила, вошла в квартиру и наткнулась на Винта. Сейчас он клянется и божится, что не собирался вас убивать, но как бы он поступил, если бы мы вовремя не подоспели, одному богу известно. Заподозрив, что в квартире происходит неладное, мы стали звонить в дверь. Оружия при себе Винт не имел, но и открывать не собирался. Рассчитывая на удачу, он выпрыгнул с третьего этажа на дерево. Но ему не повезло, он упал и сломал ногу. Вот, собственно, и все.
— Нет, не все! — запротестовала Алина. — Вы говорите, что Винт доводил до сумасшествия меня и Попову магнитофонной записью.
— Да. Мог бы вам показать, но мы извлекли динамик из трубы как вещественное доказательство.
— А как же скелет? Кто подсунул его Людмиле? Уверена на сто процентов, это работа Винта. Уж не знаю, где он взял, но больше принести скелет в квартиру некому!
— Не знаю, но Винт только объясняет, каким образом скелет находил дорогу домой.
— И каким же образом?
— Он подслушал разговор, когда вы решали выдать скелет за собачьи останки. Дальше проследил, на какое кладбище, вы отвезли ящик с костями. Позвонил в дирекцию кладбища, предупредил, что к ним едет комиссия. Через час приехал сам, якобы с проверкой, соответствует ли количество захоронений документации. Винт очень хорошо сыграл свою роль. Припугнул бригадира могильщиков тем, что ему известны факты, когда владельцы животных норовят похоронить своих питомцев на кладбище вместе с людьми, и пригрозил, если такие нарушения будут иметь место на этом кладбище, последуют самые строгие санкции. Пока не поздно, мол, несите останки хозяевам.
— Артист!
— Еще какой! А во второй раз он вернул вам кости еще проще. Где вы оставили скелет?
— На остановке.
— Нормально. Ему оставалось взять с улицы бомжа, пообещать деньги и проводить к вашей квартире. В третий раз он проследить ваш путь не смог.
— Откуда же взялся гипсовый скелет?
— Череп и два десятка костей? — уточнил Воронков. — Из магазина учебных пособий. Знаете, есть такой магазинчик на улице Садовой? Целого скелета в продаже не оказалось. Он взял что было: череп и кости. Все ясно?
— Нет. А вот скажите, Сергей Петрович, — Алина замялась, не зная, как Воронков отреагирует на ее вопрос, — как вы думаете, Шустов действительно мог спрятать алмазы в этой квартире?
— Алина Николаевна, я должен вас предупредить, если вы их найдете, сдайте в полицию. Только так вы можете избежать наказания за сокрытие государственной собственности.
— А что? Я просто так спросила.
— А я просто так предупредил. Я с вами прощаюсь, завтра в десять за вами заедет машина, покажете место, где вы закопали скелет.
Воронков откланялся. Степа пошла проводить его до двери. Алина продолжала сидеть за столом, задумчиво рассматривая рисунок на чашке.
— Алина, что с тобой?
— Я вот думаю, если Вадим привезет деньги, может, и впрямь ремонт сделать?
В девять часов утра следующего дня мы снова собрались у Алины. Я сначала не хотела ехать на эксгумацию скелета, но Алина настояла. Она, видите ли, забыла, на каком косогоре мы закопали скелет.
Мы сидели за кухонным столом и пили чай. Ромка с крысами грыз «Вискас».
— Похоже, они подружились, — отметила Степа.
— Да, и я к ним привыкла, даже имена им дала. Папашу зовут Эммануил, маму — Матильда, а крысенка — Кузя.
— Как наш скелет.
В прихожей раздался звонок.
— Рано что-то менты приехали, мы вроде на десять договаривались, — удивилась Алина и пошла к двери.
Я и Степа, в полной уверенности, что это Воронков, поспешили за ней.
На пороге стоял мужчина, в резиновых сапогах и строительном ватнике. Выглядел он устало. Лицо было загорелым, обветренным и заросшим. На лбу и щеках глубокие морщины, борода, закрывающая всю нижнюю часть лица. На вид ему было за сорок или около того. Вот только глаза блестели, как у молодого юноши. Он улыбнулся приветливой улыбкой и спросил:
— А Людочка дома?
— Людочка? — переспросила Алина. — Вы, наверное, давно у нее не были?