Три рецепта для Зоюшки (СИ)

Подобные мысли нервировали, и в это воскресное утро Глеб был не слишком приятным собеседником, жёстким и не желающим идти на компромиссы. В итоге это сыграло свою роль в переговорах с одним из иностранных партнёров, но, когда Глеб закончил и нажал «отбой», чувствовал он себя так, будто целый час не разговаривал, а бегал длинную дистанцию.
Поэтому, когда в дверь кабинета постучали, даже обрадовался. Ему срочно нужно было переключиться.
— Дядь Глеб… — начала Алиса, просунув в кабинет одну только голову, и он махнул рукой.
— Ты чего там встала? Хочешь, чтобы эта тяжеленная ерундовина тебе что-нибудь прищемила? Иди сюда.
К его удивлению, вслед за Алисой в кабинет шагнула Зоя. Не в привычной уже светло-персиковой форме с белым фартуком, а в обычных джинсовых шортах и футболке. И всё это было настолько обтягивающим, что Глеб даже сглотнул, не в силах отвести взгляд от соблазнительной фигуры девушки.
Он вдруг вспомнил, как один его знакомый грузин в таких случаях говорил, цокая языком и мечтательно вздыхая: «Пэрсик! Обалдэнный!»
Сейчас Глеб был с ним согласен — Зоя «пэрсик обалдэнный». Вот Альбину так назвать никак было нельзя, а Зою — обязательно.
— Извините, — сказала девушка, робко улыбаясь и настороженно косясь на радостную Алису. — Не виноватая я, она сама пришла.
Племянница захихикала, и Глеб невольно улыбнулся, как-то сразу расслабляясь. И даже настроение улучшилось… непонятно почему.
— Я просто сказала Зое, что ты слишком много работаешь! И предложила тебя отвлечь. Одной у меня ничего не получилось бы, так что она моя группа поддержки! Дядь Глеб, давай отдыхать, а? Сегодня же воскресенье!
— Верно, Лис. — Он постарался согнать с лица улыбку и взглянуть на племянницу со всей возможной строгостью. — Воскресенье, и у Зои выходной. От нас.
— Она сказала — от плиты! — возразил ребёнок, и девушка фыркнула, посмотрев на Алису с иронией. — А не от нас. Это другое.
Но прежде, чем Глеб успел возразить, в диалог вмешалась Зоя.
— Вы завтракали, Глеб Ви… то есть Глеб? А то я…
— Нет на оба вопроса, — перебил он её, качнув головой. — Лис, Зоя сейчас пойдёт отдыхать, а мы с тобой устроим завтрак-пикник. Договорились?
Племянница кивнула, но уточнила:
— И Зойка пойдёт с нами.
— Нет, у неё…
— Да я могу пойти, — перебила Глеба Зоя, пожав плечами. — У меня всё равно нет планов. Если вы не возражаете, разумеется.
— Не возражаю.
По правде говоря, Глеб даже был рад. Объяснил бы ему ещё кто-то почему?..
— А Альбина Алексеевна?..
— Ой, нет! — моментально скривилась Алиса. — Дядь Глеб, давай без неё, а? Она же испортит нам весь аппетит!
«Альбина может», — подумал про себя Глеб, но вслух сказал:
— Лис, это нехорошо. Я позову Альбину, а там уж она сама пусть решает.
— Ты ей скажи, что я Фису возьму. Она тогда решит отрицательно, — «посоветовала» Глебу Алиса, и кто знает, чего ему стоило не последовать этому бесхитростному совету…
 
42
Альбина
Последнее время у Альбины постоянно было плохое настроение, и сдерживать эмоции, чтобы не показывать это Глебу, становилось всё сложнее. И высший пилотаж самообладания приходилось проявлять по утрам, когда Глеб ненадолго заскакивал в её комнату, чтобы пожелать хорошего дня и поцеловать.
Альбина всегда была совой, но рядом с Глебом старательно делала вид, что она жаворонок. Ему это нравилось, и она честно вставала за несколько минут до его прихода в комнату, чтобы успеть умыться и освежить лицо. Большего не требовалось, и Альбина частенько потом спала ещё с час или два, после того как Глеб уходил работать. Что называется — и волки сыты, и овцы целы.
Но этим воскресным утром её самообладание чуть в очередной раз не дало сбой, когда Глеб, вместо того чтобы поцеловать и заняться сексом — по воскресеньям он порой позволял себе подобную вольность, — во-первых, пришёл на полчаса позже, чем обычно, а во-вторых…
— Мы тут с Алисой и Зоей хотим утроить пикник. Вместо завтрака. Пойдёшь с нами?
 
Альбина даже глаза прикрыла, чтобы не показать Глебу собственное бешенство.
«С Алисой и Зоей», твою мать… Он сам себя слышит?
— А может, мы вдвоём?.. — начала она и почти сразу прикусила язык, но было поздно.
— Альбин, — Глеб тяжело вздохнул, глядя на девушку с укоризной. Он нависал над ней на вытянутых руках — Альбину всегда безумно возбуждало, когда Глеб целовал её в такой позе, — но сейчас целовать он явно не собирался. — Мы совсем недавно говорили с тобой на эту тему. И ты обещала постараться. Разве слова «а может, мы вдвоём?» похожи на старание? В общем, собирайся и выходи. Через двадцать минут жду тебя на кухне. Я как раз за это время соберу корзинку для пикника.
— Ты сам?.. — Альбина задохнулась от возмущения. Для чего тогда было принимать на работу повара?!
— У Зои сегодня выходной, — отрезал Глеб настолько категорично, будто бы это всё объясняло, и Альбина сжала зубы. Не истерить, не кричать, быть спокойной, как бревно, плывущее по реке… Хотя очень хочется спросить: да какого чёрта?! У Зои выходной, так попроси кого-нибудь ещё, прислуги полный дом! — Поэтому я сам всё сделаю, это несложно. Я, как ты помнишь, тоже неплохо готовлю.
Глеб всё-таки поцеловал Альбину — правда, не в губы, а в щёку, и настолько быстро, что девушка даже не успела среагировать, — а потом вышел из комнаты. И Альбина, посмотрев ему вслед, почти неслышно пробурчала:
— Вот и готовил бы себе сам, раз умеешь, а то вздумал ещё эту коровищу на работу нанимать…
 
43
Альбина
Пикник прошёл ужасно. И ужаснее всего было то, что Альбина понимала — если бы не её присутствие, остальные бы славно провели время. Алиса не была бы такой зажатой и насупленной, Глеб не лез бы вон из кожи, пытаясь поддерживать диалог со всеми сразу, и новая повариха не сидела бы с деревянной улыбкой и стеклянными глазами, подобравшись, как мышка в ожидании кошки.
Понимать эту простую истину оказалось тошно. Тем более что Альбина старалась изо всех сил! Была вежливой, даже немного поговорила с поварихой о погоде и сортах сыра, а с Алисой — об учёбе в школе. Но всё это выглядело натянуто, и, когда Глеб стал собирать корзинку и сворачивать пледы, на которых они сидели вокруг импровизированного столика, Альбина быстро убежала в свою комнату.
Отчего-то хотелось плакать, но плакать она не стала. Вместо этого надела один из своих самых откровенных купальников, взяла складной пляжный коврик, бутылку воды, крем, полотенце и солнечные очки и отправилась в сад — загорать.
Альбина знала, что Глеб после подобного долгого завтрака наверняка будет не менее долго работать — до самого обеда, — а значит, у неё есть время на то, чтобы заняться чем-нибудь интересным.
Диму она нашла быстро. За те месяцы, что она с ним общалась, успела уже выучить его расписание. Он всегда занимался растениями по определённому графику, и сейчас как раз было время для цветов на клумбах возле фонтана. Там была симпатичная лужайка, на которую Альбина и бросила свой коврик, перед этим поздоровавшись с садовником и скрипнув зубами от досады — глаз на неё парень даже не поднял, только кивнул. Хотя она, когда снимала платье и ложилась на коврик, специально всё это время изучала Диму — хотела поймать его взгляд, когда он не выдержит и посмотрит. Чтобы мужчина не посмотрел, как раздевается красивая девушка? Да не бывает такого! Быть не может!
Оказалось — может. Дима продолжал копаться в цветах, обращая на Альбину внимание не больше, чем на солнце над головой. И кто бы знал, как неимоверно это раздражало!
Альбина ощущала себя непривлекательной. Даже достала из сумки зеркало, которое всегда носила с собой, и посмотрелась в него, изучая лицо. Но всё было отлично — загар, причёска, нос, губы, подбородок, шея… Может, что-то не так с ногами? Альбина отложила зеркало и оглядела свои длинные и точёные ножки, внимательно прищурившись. Нет, всё идеально, ни малейшего изъяна. Тогда почему Дима не обращает на неё внимания?!