Три рецепта для Зоюшки (СИ)

Приподнялась на постели, продрала глаза и с недоумением огляделась. Может, пожар? Или потоп? Или кто-нибудь таки заболел ковидом, и теперь за мной пришли, чтобы в очередной раз взять мазок?
Да если бы!
— Зой, это я, — раздался за дверью негромкий голос Алисы. — Откроешь? Дело есть!
Очень хотелось ответить, что у меня тоже есть «дело» — я, блин блинский, сплю! Но кто же в здравом уме хамит племяннице работодателя? Сейчас Алиса меня любит, а если я отвечу подобным образом, вполне может разлюбить, и вот тогда мало мне не покажется. Это Альбине Глеб, судя по всему, прощает любые косяки, поскольку любит и вообще она красивая. Но ко мне это не относится.
Я тяжело вздохнула, поднялась с кровати, посмотрелась в зеркало на двери гардероба — видок у меня был как у любого человека, который только что проснулся и не успел ни умыться, ни даже пригладить волосы ладонью, — и поплелась открывать Алисе.
Только щёлкнула замком, как в комнату будто шквальный ветер влетел. Причём ладно если бы этим ветром была одна Алиса…
— Блин… — ругнулась я, когда по мне стремглав пробежалась её белая крыса, чтобы с важным видом усесться на плечо. — Ты с гостьей, оказывается…
— Ага, — девочка плюхнулась на разобранную кровать и заболтала ногами. Впрочем, не только ногами — языком тоже. — Ты ведь не на кухне, поэтому я решила, что можно и с Фисой. Хотела спросить, что ты сегодня делать собираешься?
Я подошла к кровати и села рядом, а потом аккуратно, почти не дыша, сняла крысу с плеча и отдала её Алисе, стараясь не кривиться.
Всё-таки грызуны — это не моё. Лучше рыбки. Плавают себе в водичке и молчат. Красота!
— Ничего не собираюсь, — ответила я честно. — Отдыхать буду. Бездельничать.
— Вот! — Алиса так вздохнула, будто я поведала ей какую-то страшную тайну. — Вот именно! А дядя Глеб опять работает, представляешь? Я к нему сейчас заходила, хотела предложить устроить пикник в саду. А он уже не в своей комнате, а в кабинете! Сидит, с кем-то по видеосвязи разговаривает. На английском!
На английском… Круто. Всё-таки это не мужик, а мечта. Он ещё и английский знает! Мои познания ограничивались элементарным разговорным — я могла спросить, как пройти в библиотеку в три часа ночи и куда ушла бабуля. Ну и кулинарные термины я помнила хорошо, хотя со времён моих последних иностранных курсов прошло года два, не меньше.
Стоп-стоп… А при чём тут вообще Глеб?..
— Да, — ответила я осторожно, пытаясь понять своим не до конца проснувшимся мозгом, что Алисе может быть нужно от меня. — Твой дядя трудоголик.
— Но так же нельзя! — почти воскликнула девочка. — Надо ведь отдыхать!
— Конечно. — Я, не выдержав, широко зевнула. — Но, Лис, ты никак не можешь заставить…
— Одна я не смогу, да. А с тобой — получится!
Чего-чего-чего?..
 
40
Зоя
Несколько секунд я просто сидела и смотрела на Алису, хлопая глазами и думая, что мне всё послышалось. Всё-всё! А желательно, ещё и привиделось.
Хочу закрыть глаза — и вновь оказаться в темноте под одеялом. И чтобы никаких рядом девочек, их крыс и странных предложений, связанных с человеком, с которым мне лучше видеться как можно реже. Раз в неделю, при утверждении меню на следующие семь дней, — идеальный вариант.
— Я ничего не поняла, Лис.
— Всё просто! — Ребёнок с энтузиазмом махнул рукой, едва не бацнув мне по носу. — Ой, прости. Так вот! Чем больше людей уговаривает, тем сложнее им противостоять.
Ух ты! Как глубокомысленно. А я-то думаю: и почему, когда на меня с двух сторон наседают мачеха и Эллочка, сразу хочется сдаться? А оно вона как.
— Лис, — я кашлянула. Боже, дай мне терпения. Хотя нет, как раз терпения у меня завались — дай мне способности к проведению переговоров. Так, чтобы Алиса впечатлилась и вняла сказанному. Учитывая её танкообразные наклонности переть напролом, невзирая на препятствия, вряд ли у меня получится хоть что-то путное. — Как я могу уговаривать твоего дядю, сама подумай? Он же мой работодатель. Он платит мне деньги за то, чтобы я готовила еду. А я приду к нему в кабинет и стану доказывать, что он мало отдыхает и слишком много работает? Так, что ли? Он же меня уволит.
 
— Не уволит, — ребёнок гордо приосанился, — ты мне нравишься, поэтому не уволит.
Ну да, железная логика. Вряд ли Глебу улыбается столкнуться с очередной истерикой. Проще потом настучать мне по голове за своеволие, лишить премии за переработки и сделать козью морду.
— Ладно тебе, Зойка, — Алиса состроила жалобное ангельское личико. Правда, я подозревала, что под волосами она всё равно прячет рожки. — Пойдём! Дядя Глеб ещё даже не завтракал.
— Я тоже, — буркнула я, но девочку это не впечатлило.
— Вот и позавтракаем вместе!
— Лис, у меня выходной, — попыталась я ещё раз достучаться до её разума. — Я хочу отдохнуть от плиты хотя бы один день в неделю. Готовить не буду.
— И не надо, закажем доставку!
— Лиска…
— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Она принялась ластиться ко мне, улыбаясь, и тянула за руки. — Пожа-а-алуйста! Ну Зойка-а-а-а!..
В итоге я действительно сдалась. Мне чаще всего проще сделать, чем объяснять, почему не буду и не хочу. Да и… наверняка Глеб нас отфутболит. Он же весь из себя такой важный, в костюмчике в воскресенье с утра пораньше. Занят, скорее всего. Да и, если я правильно помню, завтракает он с Альбиной. Не всегда, но бывает. Делит свободное время, получается, — завтрак с девушкой, ужин с племянницей, обед с собой любимым, в одиночестве. Интересно, долго он так собирается извращаться? Жить одновременно с любимой женщиной и маленькой племянницей — тоже любимой, в этом я не сомневалась, — которые друг с другом не ладят, — удовольствие ниже среднего. Надо их как-то стыковать друг с другом, заставлять общаться, но Глеб, как я понимаю, пока не торопился это делать.
Нет-нет, Зойка, даже не смей давать ему никаких советов. Не твоё это дело! Не твоё!
Я быстро умылась, надела джинсовые шорты до колен и футболку цвета морской волны со стёбной надписью «Нас и здесь неплохо кормят» — и отправилась за подпрыгивающей от нетерпения Алисой в кабинет Глеба.
Наверное, что-то подобное чувствовала Золушка, когда сёстры мерили её хрустальную туфельку. Растерянность и непонимание — какого чёрта вообще происходит?!..
 
41
Глеб
С партнёрами, которые живут на другом конце света, приходится общаться либо ранним утром, либо поздним вечером — третьего не дано. Глеб предпочитал раннее утро — он, как и все жаворонки, по вечерам туговато соображал и зачастую с трудом переключался на другой язык. Партнёры не возражали. Глеб давно убедился в том, что большинство людей всё же совы и дай им волю — будут спать до обеда.
Альбина тоже была жаворонком. Смешно сказать, но эта её черта оказалась одной из тех, что привлекли Глеба. Поначалу, конечно, он обратил внимание только на внешность девушки, а потом уже и на характер — она несла себя по жизни со спокойным достоинством, а Глеб вообще не любил мельтешение. И то, что Альбина, как и он, предпочитала раньше и ложиться, и вставать, стало для него неким знаком — а почему бы не попробовать?..
Теперь это казалось такой ерундой. На самом деле — какая разница, кто когда встаёт и ложится? Да и внешность неважна, со временем мы все так или иначе постареем и изменимся. И к характеру можно привыкнуть, если уважать и ценить мысли и интересы друг друга.
Альбина, получается, не уважала и не ценила — раз никак не может понять, что Глебу важна Алиса, что он не собирается сдавать её на руки нянькам и не участвовать в воспитании. Альбина хотела бы именно такого исхода — он знал. И сейчас, несмотря на утверждение «я постараюсь» в ответ на его откровения, не делала никаких шагов навстречу. Вчера, например, он спросил, не хочет ли она сегодня вечером посмотреть фильм вместе с ним и Алисой, — и получил отказ. Ну и куда это годится?