Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Герр адмирал, у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться…
Глава 2
А я уважаю пирата!
А я уважаю кота…
— Герр адмирал, у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Точнее, можете, но это ничего не изменит, просто займет больше времени, а вам этого отказа соотечественники не простят. Просто не поймут.
Лютцов выпрямился. Как-то в один миг из пожилого рыбака, азартно разговаривающего о рыбалке, охоте и женщинах, он преобразился в того, кем был всю жизнь — в боевого адмирала, наводившего ужас как на пиратов, так и на собственных кабинетных флотоводцев. Спина ровная, взгляд по-немецки спокойный, внимательный — собранный, готовый к действию человек. И ни капли хмельного в глазах.
— Прежде всего, я рад, что прислали именно вас. Честно говоря, я даже не рассчитывал на такую удачу — встретиться с лучшим флотоводцем современности. И не надо возражать, — Виктор протестующе поднял руки. — Если вы вспомните, даже тот прием, благодаря которому я разогнал вашу сборную солянку… Я имею в виду ту пародию на флот, которую пригнали, чтобы нас замирять… Так вот, этот прием предложили вы, сорок лет назад. Маскировка кораблей в верхних слоях атмосферы планеты-гиганта — это ведь ваша идея, я читал вашу статью тех лет.
— Тогда на эту статью никто не обратил внимания, — печально вздохнул немец.
— Ну и правильно, в принципе. Во-первых, тогдашние ваши, да и наши двигатели просто не обеспечили бы возможность быстрого старта и превратили бы корабли в мишени, какая уж тут внезапность. А во-вторых, стереотип «лейтенанты адмиралов не учат» срабатывает в любой нормальной армии. Это у нас тут… Бардак. Но вот забывать о таких разработках глупо, за сорок лет технологии ушли далеко вперед, и в области двигателей тоже. Вот я и воспользовался чужой идеей. Впрочем, все это лирика. Важнее другое. Вы — боевой офицер и здравомыслящий человек, умеющий все взвешивать и принимать решения. Не крыса штабная. Готовы вы меня выслушать и гарантировать, что все сказанное здесь останется в нашем узком кругу? Это место я выбрал еще и потому, что подслушать нас здесь практически невозможно. Ну как, обещаете?
— Разумеется, — фон Лютцов кивнул.
— Ну тогда вот вам расклад. Коротко и просто. Мы не хотим больше воевать — мы хотим торговать. И иметь дело предпочтем с вами.
— А почему с нами, а не с вашими соотечественниками?
— Ну, с ними мы и так торгуем. Это — секрет Полишинеля, кто не знает, тот догадывается. Просто все происходит абсолютно неофициально, на контрабандном уровне, не забудьте, мы — мятежники, пусть большинство и невольные, поэтому, хотя те самые люди, которые объявили нас вне закона, вполне даже заинтересованы в этой торговле и поддерживают установившийся статус-кво, приходится действовать через длинную цепочку посредников. Отменить официальное эмбарго они просто не могут себе позволить — для них это значит признать нас и потерять лицо, ибо тогда из мятежников мы превращаемся… Не знаю даже, в кого, но весь мир будет расценивать это даже не как нашу победу, этим уже никого не удивишь, а как их поражение. Конечно, чисто финансово они имеют с этой торговли много, но в результате объемы для нас маловаты, а цены кусаются. Именно поэтому мы решили иметь дело со страной, которая обладает всеми интересующими нас технологиями и не имеет повода обижаться на нас — в конце концов, вы были в составе войск агрессора, потеряли минимум, хотя могли наполучать по морде на полную катушку, а ваших людей мы отпускаем. Кстати, думаю, что если вы представите это, как результат виртуозно проведенных переговоров, то на следующих выборах вы вполне можете рассчитывать на кресло канцлера…
Лютцов, ничуть не скрываясь, плотоядно ухмыльнулся, и Виктор понял, что зерно упало на благодатную почву. Развивая свой успех, он вдохновенно продолжил:
— А теперь давайте рассмотрим ситуацию чуточку с другой стороны. Сейчас равновесие сил нарушено окончательно, и Земля давно закипела бы, если бы не жесткий кризис. Все-таки на космос практически все страны угрохали намного больше, чем могли себе позволить, плюс с экономической политикой в очередной раз лопухнулись. В результате большинство не только практически не может позволить себе строить новые корабли, но скоро будет не в состоянии даже содержать старые. Поэтому, будем говорить честно, мне сейчас бояться нечего — у нас волею судьбы совсем другая экономика, корабли нам достались практически на халяву, а арсеналы после известных вам событий ломятся от вооружения и боеприпасов. Второй такой флот, как тот, что мы разбили, никто не соберет в ближайшие лет десять, а ведь у нас с тех пор силенок добавилось… Конечно, не все трофейные корабли мы смогли пока полноценно ввести в строй, у нас не хватает времени, производственных мощностей, запасных узлов, особенно двигателей. Но отремонтировано уже более чем достаточно, когда мы прошлись по земным коммуникациям, это было видно вполне наглядно, а что не сможем отреставрировать полностью — повесим взамен орбитальных крепостей, и хрен нас выкуришь отсюда. Согласны?
Немецкий адмирал кивнул — похоже, он вполне разбирался в вопросе, что лишний раз подтверждало высокий класс германских штабных аналитиков. Видимо, там уже все подсчитали, взвесили, прикинули и пришли к схожим выводам.
— Ну, для полноты картины посмотрим, что творится у вас. С одной стороны, все в кризисе — у кого-то он уже начался, у кого-то вот-вот начнется. А тут — огромные заказы, потому что, хотите вы этого или нет, а флот, хотя бы частично, всем придется восстанавливать, иначе вскоре баланс сил рухнет окончательно. Сейчас развитой кораблестроительной промышленностью, способной производить корабли последнего поколения, обладают немногие — это вам не эпоха первых дальних полетов, когда корабли стряпали все кому не лень, сейчас технологии совсем другие, и мало у кого они есть. А раз так, то и заказы будут иметь те, кто может строить современные корабли. Но — не все. Россия останется в стороне — у нее самой пока с кораблями все неплохо, а чужие заказы на ее верфях никто размещать не будет, потому как конкуренция. Нет, Россия-то построит все, что угодно, но ведь янкесы подсуетятся, надавят на кого надо и не дадут. Львиную долю загребет, как всегда, Америка — тоже надавят на всех подряд, цены сшибут… Ну, вы знаете, как это бывает. Кое-что перепадет Англии, янкесы союзников подкормят, чтобы с голоду не похудели — верные «шестерки» всем нужны. Франция и Италия будут загружены собственными заказами, их промышленность так себе. Китай… Барахло. Индия — не лучше. Остаетесь вы и японцы. Лапу сосать остаетесь. Согласны со мной?
Немец вновь кивнул, на сей раз печально. Видимо, этот расклад тоже новостью для него не являлся.
— Чисто эстетически японцы мне не очень нравятся. Наследие прошлых веков, наверное. Впрочем, главное сейчас не это. Главное, думаю, состоит в том, что вам нужны деньги, а нам — продукция, которую мы пока производить не в состоянии. И я считаю, что мы могли бы друг другу помочь. Александр Павлович состряпал список того, что нам надо, но это потом. Сейчас же нам надо даже не ваше личное принципиальное согласие, а то, чтобы наше предложение было озвучено у вас… Ну, не знаю, где — здесь вы, адмирал, наверняка разбираетесь лучше меня. Думаю, вашей репутации это не повредит — вы ведь только передадите послание. Ну и, надеюсь, прокомментируете его в правильном свете. Мы в долгу не останемся.
— Знать бы еще, что считать правильным, — пробурчал себе под нос Лютцов.
— Правильно всегда то, что идет на пользу твоей стране, — вступил в разговор Айнштейн. — А мы будем честно платить за ваш товар — драгметаллами, алмазами, сырьем. По вашему выбору. И, честное слово, скупиться не будем.
Лютцов задумчиво почесал переносицу, кивнул.
— Что вам надо в первую очередь?