Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Сейчас Виктор сидел в рубке своего флагмана, линейного крейсера «Орел», командиром которого по совместительству являлся. Панорамные экраны передавали картину окружающего пространства, но и только — иллюминаторы крейсера были наглухо задраены, во избежание, так сказать, да и все равно, обладай Виктор даже сверхчеловеческим зрением, он бы в них не увидел ничего, даже висящих менее чем в километре, ничтожном по меркам космоса расстоянии, кораблей своей эскадры. Или флота? Как правильно называть, станет ясно после сражения. Не увидел бы, потому что за бортом была одна только серая, противная на вид муть. Корабли висели в верхних слоях атмосферы местного Юпитера, и если бы не курсантская еще подготовка, ощутимая даже здесь гравитация просто вминала бы людей в пол. Молодежи, которую Виктор собрал в своих владениях, было намного тяжелее, и хотя они крепились и старались не показывать, как им хреново, старшими по вахтам выходили только прошедшие еще земную подготовку — так надежнее. Зато эти неудобства с лихвой окупались незаметностью — ни один радар, ни обычный, ни гравитационный, не смог бы различить здесь ничтожные по сравнению с газовым гигантом тушки кораблей. А маскировка была, пожалуй, основным козырем Виктора в предстоящем сражении.
Вот и висели они, как мухи в патоке, а сотни маленьких, почти неразличимых спутников слежения болтались на орбите и передавали информацию. Спутники могли работать только в пассивном режиме, дабы не открыть врагу свое местоположение и не насторожить его раньше времени, передавая на крейсера информацию сжатыми пакетами, но и той информации, что они передавали, было достаточно, чтобы понять, — все идет по плану. Ну или почти по плану, ибо еще ни одно сражение не развивалось в точности так, как предписывают планы и устав. Впрочем, сейчас куда более принципиальным было то, что Юпитер находился лишь в нескольких световых секундах от вражеской эскадры, что позволяло отслеживать ее маневры практически в реальном времени.
А шла американская (в основном американская) эскадра мало не идеально, в точности по рассчитанному Айнштейном маршруту, прямой линией соединяющему точки переходов. Шла без каких-либо противоракетных маневров и даже без серьезного прикрытия, пара крейсеров впереди и позади эскадры с отрывом едва в световую секунду не в счет. Ну правильно, кого им здесь опасаться — сильнейшей эскадре современности, да еще и практически на собственной территории. И даже то, что корабли оказались четко разделены как по национальной, так и по классовой принадлежности, тоже было предсказано заранее. Словом, походный ордер, а никак не боевое построение.
Виктор несколько раз с силой сжал и разжал пальцы на подлокотниках кресла. Вокруг него, на боевых постах, сидели его офицеры, похожие в своих боевых скафандрах на сверкающие металлические статуи. Виктор был здесь единственным, кто не надел этих доспехов — несмотря на определенные (и, надо сказать, немалые) преимущества, такая броня обладала двумя ярко выраженными недостатками. Во-первых, как бы ни были хороши управляющие системы и как бы ни совершенны были приводы, управляющие сложнейшей машинерией, упрятанной в толщу скафандра, они все равно снижали скорость реакции. Пусть чуть-чуть, но в бою бывает важна каждая секунда. А второй недостаток — это, скорее, производная от человеческой психики, чем от механики. Сидя под такой дополнительной броней, мощной, надежной, а главное, реально ощутимой, лежащей в буквальном смысле слова на плечах, человек начинал чувствовать себя неуязвимым. Как бы ни был он профессионален, все равно приходилось делать над собой усилие, чтобы перебороть это возникающее на подсознательном уровне чувство кажущегося всемогущества. А за всемогущество, как известно, надо платить. Реально здесь, в боевой рубке крейсера, случись попадание, заканчивающееся пробитием брони, вероятнее всего, никто не уцелеет. Скафандры, будь они хоть трижды боевые, увеличивают шансы на выживание лишь на три-пять процентов. Немало, конечно, но зато управление кораблем в легком, не внушающем чувства ложной защищенности скафандре или даже вовсе без него, снижают саму вероятность попадания процентов на двадцать. Просто потому, что не возникает у человека желания лезть на рожон, а, напротив, появляется желание лишний раз уклониться от чрезмерной опасности. Словом, храбрость хороша, но разумно культивируемая осторожность иногда лучше.
 
Глядя на командира, почти все решили идти в бой без брони, но Виктор запретил — для эффективного маневрирования в бою хватит и одного человека. Он командир — ему и рисковать, а остальным лишние шансы никогда не помешают, поэтому только он сидел в своем кресле, обтянутый лишь тонкой оболочкой повседневного рабочего скафандра, перчатки сняты, но это не страшно, натянуть их можно в течение пары секунд, а руки лучше чувствуют клавиатуру управления, когда между рычагами, тумблерами и прочей тонкой машинерией нет ничего лишнего. Вместо обычного шлема — на голове тактический, с отображающейся информацией, с возможностью моментальной многоканальной связи и прочими маленькими радостями жизни. Конечно, он не герметичен, однако и его можно сбросить и надеть стандартный шлем почти мгновенно. Впрочем, разгерметизация рубки почти наверняка будет означать прямое попадание чего-нибудь тяжелого и взрывающегося, а значит, до надетого гермошлема Виктор, скорее всего, не доживет. Впрочем, для того, чтобы развалить рубку такого корабля, надо ОЧЕНЬ постараться: ядерное оружие запрещено, а все остальное для брони «Орла» не так уж и опасно — немцы строят крепко. Да и попасть в атакующий корабль чем-либо серьезным, а стало быть, стреляющим мощно, но неторопливо, довольно таки проблематично. Скорость — вот главная защита крейсеров. Скорость да, пожалуй, собственное вооружение, вполне реально способное как подавить вражеские огневые точки, так и перехватить ракеты и торпеды еще на подходе. Надо сказать, когда-то, еще в той жизни, Айнштейну на «Витязе» ОЧЕНЬ повезло, что бой он вел на сверхмалой дистанции против неготового к бою противника. Будь у американцев тогда время подготовиться или просто будь дистанция чуть побольше — и торпеды русского крейсера были бы просто перехвачены. В реальном бою со сравнимым противником, несмотря на невероятную скорость ракет и торпед и многоуровневую систему преодоления систем противоракетной обороны кораблей, включающей маневровые двигатели, обеспечивающие хаотичность траектории, системы подавления радаров, отстрел ложных целей и прочие прелести развитых технологий убийства, до цели редко добирается больше восьми процентов зарядов. Чаще, надо сказать, меньше.
Вот тот опыт боя на ближней дистанции с неподготовленным противником и был положен Виктором в основу его плана. Плана рискованного, не имеющего ни малейшего запаса прочности, однако дающего шансы на победу. Другого варианта он, по чести говоря, не видел. На реализацию его были брошены все ресурсы базы, прикрыты на время все второстепенные проекты, включая тот самый приснопамятный танковый завод, все нефтяные проекты, все экономические работы. Все для фронта, все для победы — и это был не пустой звук.
Самой большой проблемой, как всегда, оказались ресурсы. И человеческие, и сырьевые, и, главное, технологические. Если с людьми можно было в принципе решить (большинство офицеров флота имело широкое и достаточно разностороннее образование), да и положение с сырьем, в первую очередь с запчастями, на основе которых и клепалось, в общем-то, оружие, было не так чтобы смертельно (корабли, которые пригонялись пиратами, да и оставшийся после сражений лом служили хотя и не слишком стабильным, но богатым источником необходимой мелочевки), то вот технологии… Ну что поделать, оружейное производство создавалось на базе ремонтного, а требование к военному заводу полного цикла и мастерской, пусть даже и хорошей, отлично оснащенной, но предназначенной всего лишь для ремонта и восстановления поврежденной техники, все-таки разное. Соответственно, разным было и оснащение этих производств. К тому же все, что было в распоряжении Виктора, предназначалось или для текущего ремонта совсем уж легкого оружия и планетарного транспорта типа автомобилей, в лучшем случае тракторов, или уж для серьезного ремонта крупных боевых кораблей и драккаров. Промежуточного звена как раз и не было, а в данной ситуации необходимо было именно оно. Плюс требовались не технические характеристики и чертежи, которых было более чем достаточно для ремонтных работ — требовался полный технологический цикл, который пришлось создавать с нуля, не имея, естественно, под рукой таких специалистов, как на Земле, где все это и разрабатывалось. Словом, адова работа, однако же справились, восстановили по обрывкам информации всю технологическую цепочку, в чем-то упростили, пожертвовав качеством и эффективностью, однако массовость производства была сейчас куда важнее.