Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

А после сытной еды, когда девушку начало клонить в сон, Артур приказал ей запереть окна и двери, а сам отправился побродить по городу и посмотреть, кто здесь чем дышит. Распоряжение киборга девушка выполнила в точности, но прошло всего полчаса, и дверь вылетела, брызнув острой щепой так, словно по ней врезали тяжелой кувалдой. Джоанна проснулась мгновенно, за время странствий она успела отвыкнуть нежиться в постели. И среагировала так, как привыкла. Удар молнии отшвырнул ворвавшихся людей, кое-кого уложив навсегда. Запахло паленым мясом, но оценить провальность своих кулинарных достижений девушка уже не успела. Короткий и точный удар по затылку погрузил ее в беспамятство, заставив свет вокруг погаснуть…
В себя Джоанна пришла от выплеснувшегося на лицо маленького, но очень холодного водопада. Она попыталась уклониться, но получилось вяло и замедленно. Вода попала в нос, рот, заставила закашляться и перевернуться на живот, хрипло дыша. Очевидно, это весьма развеселило присутствующих, поскольку раздался громкий смех, точнее, гогот, и кто-то выдал фразу, что живучая им скотина попалась. Правда, сама фраза была длинной и до последнего слова нецензурной. Судя по незнакомым, но явно связанным с морем оборотам, сквернослов имел отношение к моряцкой братии. Джоанна очень пожалела, что не видит его, и… догадалась открыть глаза.
Зрение восстановилось не сразу, и все же Джоанна, проморгавшись, смогла понять, что находится в большом помещении с высоким сводчатым потолком и паршивым освещением из нескольких установленных на стенах факелов. Пол был набран из больших квадратных плит, очень гладких и точно подогнанных друг к другу, хотя и потертых. Почему-то это сразу бросилось в глаза. Ну и люди, стоящие рядом, шестеро. Лиц не видно, полумрак скрывал их не хуже масок, однако Джоанне это было уже неважно. Что и как делать, она и без того знала. Выбросить руку в привычном жесте – их ведь так немного, и стоят они удобно, а значит, как выражался Артур, являются кандидатами в шашлык без гарнира.
Ничего не получилось. Молния, которая должна была сорваться с пальцев, превращая врагов в обугленный бифштекс, так и не родилась, а вместо привычного тока силы девушка почувствовала внутри себя пугающую, сосущую пустоту. Зато от глаз собравшихся ее движение не укрылось, вызвав новый взрыв хохота. А потом один из них подошел, склонился над Джоанной, бесцеремонно взял ее за подбородок и с улыбкой сказал:
– Дорогуша, не рыпайся. Хозяин сказал, что с этими браслетиками ты колдовать не сможешь, а уж он-то в этом разбирается.
Голос был неприятный, свистяще-хриплый, однако девушке было не до оценки вокальных данных собеседника. Только сейчас она ощутила на руках давящую тяжесть и, скосив глаза, обнаружила на запястьях аккуратные браслеты, цветом похожие на золото, но заметно легче. Что это за дрянь – она не знала, даже не слышала о такой никогда…
– Ну что, дурочка, поняла? Не стоит рыпаться, все равно не поможет, – небрежно бросил мужик, вставая. – Эх, хороша кобылка… Еще бы подкормить… А вы не облизывайтесь. Хозяин сказал не трогать. Во всяком случае, пока.
– Ты умрешь, – прохрипела Джоанна. Слова давались ей с трудом.
– Когда-нибудь точно, – расхохотался он в ответ. – И не надейся, что твой дружок тебе поможет. Эй, вы! Живо застегнули штаны, я сказал!
Его подельники несколько разочарованно переглянулись, но протестовать не посмели, хотя явно были не против расслабиться с так удачно подвернувшейся бабой. Джоанна представила рядом с собой эти потные… организмы, и ее передернуло. Однако тот, кто отдавал приказ, очевидно, был в авторитете, поскольку ее никто не рискнул трогать. Просто аккуратно, хотя и бесцеремонно вздернули на ноги и своим ходом погнали к двери.
Дальше бы спуск в подземелье. Прямо как в старых сказках, которые в детстве рассказывала мама, или в романах с благородными рыцарями. Эти романы Джоанна читала в детстве с огромным удовольствием – до тех пор, пока не посмотрела на этих рыцарей поближе. После этого ее восторженное настроение исчезло раз и навсегда, и романтические книги были прочно заброшены. Правда, и в сказках, и в романах чаще встречался вариант с высокой башни, из окна которой плененная злым колдуном (великаном, людоедом, драконом, нужное подчеркнуть, недостающее вставить) красавица махала платочком герою на белом коне, однако на ее долю выпал как раз безрадостный вариант с подземельем. Именно подземельем – ведь они шли все вниз и вниз, и спустились, судя по ее ощущениям, куда больше, чем если бы топали по ступеням самой высокой башни.
 
Подземелье обладало всеми классическими атрибутами того самого узилища из старого романа. В смысле потолки низкие, в трещинах и потеках, стены тоже растрескавшиеся, пол неровный, ступени вытерты ногами проходивших раньше людей за годы, а может, и столетия использования настолько, что в некоторых местах почти разрушились. Соответственно, с потолка капало, под ногами хлюпало, а стены выглядели настолько скользкими и противными, что к ним и прикасаться не хотелось. Неровный свет чадящих факелов в руках конвоиров еще более усугублял безрадостность картины.
Вначале Джоанна еще пыталась запоминать дорогу, но потом решила плюнуть на это дело. Мало того, что шли, казалось, по лабиринту, так девушка вдобавок еще и не знала, где находилась комната, в которой она пришла в себя. Ну и, для полноты чувств, она прекрасно понимала – самой, без магии, выбраться ей не получится. Оставалось лишь надеяться на то, что, когда Артур в свое время мимоходом сказал «от меня тебе не спрятаться и на дне морском», он не шутил. Однако надежды надеждами, а и без того паршивое настроение еще больше портилось с каждым шагом, и, когда Джоанна оказалась, наконец, в камере, оно могло характеризоваться только непечатно.
Камера, надо сказать, тоже обладала все той же атрибутикой классического места заточения из романа. Холодно, сыро, воняет… Вместо туалета дыра у стены. Еще и крысы в углу пищат. Тяжелая дверь, сделанная из потемневших от времени, окованных железными полосами досок, выглядела несокрушимой. И почти сразу же Джоанна почувствовала разницу между парой строк из романа, прочитанного в тепле и уюте, и пребыванием в шкуре пленницы. Сравнение выходило явно не в пользу собственного участия в подобном приключении – как ее в самое ближайшее время начнут преследовать артрит, ревматизм, бронхит, радикулит и прочие радости жизни, Джоанна представила моментально. Спать на мокрых камнях ей почему-то немедленно расхотелось. Хорошо еще, крохотный магический светильник горел в углу камеры, да ближайшие коридоры были освещены – похоже, люди здесь обитали постоянно.
Однако ужаснуться как следует девушка не успела. Правда, и сколько она просидела здесь, сказать было сложно – представление о времени в ее положении терялось напрочь. Однако не очень долго, это факт – еду не принесли ни разу. Может, конечно, и не собирались, но это вряд ли. От заморенной голодом пленницы толку нет, да и проще было бы свернуть ей шею либо отдать на забаву тем же наемникам, что приволокли сюда добычу. Если же сохранили жизнь – стало быть, что-то от нее хотели получить. А для жизни нужна пища. В общем, девушка успела проголодаться, но не настолько, чтобы живот прилип к позвоночнику. Вот тут-то и началось самое веселое.
Что произошло, Джоанна поняла не сразу. Просто вначале склизкая от сырости и густо покрывающего ее мха стена камеры дрогнула, потом начала покрываться мелкими трещинами, а затем просто развалилась. А в самом центре дыры обнаружился кто? Ну конечно, Артур, собственной персоной, кто еще умел появляться так небрежно и одновременно эффектно. Судя по тому, что у него не было даже намека на кувалду или еще какой-то инструмент, стену он проломил или, скорее, выдавил голыми руками. Эту мысль он, кстати, тут же и подтвердил, брезгливо посмотрев на дело рук своих и раздраженно буркнув:
– Вот ведь сволочи.
– Кто? – пискнула ошарашенная происшедшим Джоанна. Встречу с героем-спасителем она все же представляла немного иначе, хотя, зная Артура, можно было догадаться, что пройдет она не по канонам.