Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Утреннее солнце кидало на землю неяркие пока, но притом невероятно чистые лучи. Да-да, именно ощущение странной, нереальной чистоты они и создавали. И даже листья деревьев, оказавшиеся у них на пути, не портили этого впечатления. Свет, пронизывая их, заставлял каждый листочек словно вспыхивать изнутри неярким, но теплым изумрудом, а капли воды, преломляя отблески, заставляли их сверкать феерией красок. И уже после этого получившаяся радуга обрушивалась на землю водопадом искр, придавая даже старому, замшелому коряжнику веселый и праздничный вид. Что уж говорить о небольшой уже не чаще, но еще не поляне, расположившейся на берегу небольшого, с кристально чистой водой ручья и прикрытой сверху лишь тоненькой сеткой ветвей и листвы.
Человек, сидевший у почти догоревшего костра, был странно неподвижен. Не мертв, не спал, а был именно неподвижен, как скала. Пожалуй, это была его единственная странность, а так – человек как человек. Высокий, это было заметно, даже несмотря на позу, широкоплечий, темноволосый, в темной же, отлично подогнанной по фигуре куртке. Длинный меч в ножнах лежал рядом с ним, на траве – человек, похоже, охранял небольшой, практически сливающийся с деревьями, между которыми его, собственно, и построили, шалаш. Несколько свертков неровной грудой лежали возле него, а чуть в стороне паслись стреноженные лошади. Больше на поляне никого не было – ну не считать же всевозможных полевок и прочих кузнечиков, в изобилии шастающих туда-сюда.
Сидящая на ветке птица, наклонив голову, с любопытством смотрела на мужчину то правым, то левым глазом. Человек не реагировал. Как ни странно, от него не исходило угрозы. Никакой. Абсолютно. Примерно так, наверное, мог быть опасен камень. Лежит себе – и лежит. Для птицы это было незнакомо, остальные двуногие опасность прямо излучали, но в ее маленькой голове не оставалось места для логического анализа и поиска несоответствий.
Еще раз присмотревшись, птица собралась уже спуститься, чтобы оценить на вкус как раз высунувшегося из трухлявого бревна червяка, но в этот момент инстинкт буквально схватил ее за хвост. Какое-то мгновение спустя ей стала понятна и причина этого – внизу, крадучись, к поляне приближались шестеро. И старались сделать это так, чтобы сидящий у костра человек их не заметил.
Этим людям, наверное, казалось, что они идут совершенно бесшумно. Больше того, другие люди их, наверное, не услышали бы. Но для обитателей леса даже очень тихо идущий человек шумит оглушительно. Есть, конечно, редкие исключения, однако эта шестерка к ним явно не относилась. Птица еще раз наклонила голову, прислушалась – и взлетела. Она была уже старой, мудрой и прекрасно знала: там, где двуногие, жди беды.
Между тем шестеро смелых – обычно, чтобы не бояться одного, надо подходить всемером – неспешно приблизились к сидящему. Двое, вооруженные арбалетами, аккуратно взяли его на прицел. К их удивлению мужчина не испугался. Даже головы не поднял. Только сказал негромко:
– Ну, и чего приперлись? Я не старьевщик, хлам не покупаю.
Мужики переглянулись. Действительно, их оружие – и арбалеты, и мечи, и топоры – даже в лучшие времена качеством не блистало, а сейчас, тронутое временем и частым использованием, могло устрашить разве что крестьян… Одежда, кстати, тоже была еще не рваньем, но уже и не парадной. Но их ведь было шестеро! И потом, как он узнал?
– А ну, выворачивай карманы. И меч ко мне толкни. Ногой. Медленно, – пряча внезапный страх за грубостью рявкнул один из мужиков. Судя по всему, именно он был у этих умников за главного.
– Фу, как некрасиво, – лениво отозвался сидящий и поднял, наконец, глаза. Светло-зеленые, ярче, чем листва вокруг. Главарь невольно передернулся – никогда в жизни он не видел таких глаз. – Я имею к вам встречное предложение. Вы бросаете свои железки и уходите прочь…
Договорить он не успел. Кусок плотной ткани, закрывающий вход в шалаш, внезапно колыхнулся, и из-за него показался… показалась… В общем, челюсти горе-разбойников с отчетливо различимым дружным лязгом упали чуть ли не до пупа. Да и было, честно говоря, от чего.
 
Из шалаша ловко и как-то очень изящно выбралась юная светловолосая девушка. Ну, само по себе это шок вызвать не могло в принципе, что в шалаше кто-то есть – было ясно с самого начала. А вот то, что из одежды на стройной фигурке были только панталоны, причем невероятно короткие, странного покроя и почти ничего не прикрывающие, вогнало разбойников в культурный шок. Все же они были, по сути, не более чем пейзанами, с регламентированным церковью патриархальным и достаточно целомудренным взглядом на жизнь. Короче говоря, резать их можно было в тот момент совершенно без усилий, но мужчина так и не попытался встать, только чуть заметно улыбнулся.
Между тем девушка, не обращая ни малейшего внимания на сальные взгляды собравшихся, ловко обошла их и решительно направилась к ручью. Умываться. Когда она наклонилась к воде, челюсти разбойников дружно захлопнулись, и так же дружно их хозяева сглотнули слюну.
– Она у тебя что, совсем стыд потеряла? – после краткой паузы выдал один из них, пожилой и невысокий, с шикарной лысиной и реденькими кустиками растительности там, где у нормальных мужчин растет борода.
– А мертвецов не стыдятся, – равнодушно отозвался мужчина, подобрал толстый сук, пошевелил угли и кинул туда несколько мелко колотых поленьев из лежащей рядом кучи. – Джоанна, кофе будешь?
– Буду, – отозвалась, не оборачиваясь, девушка. – И скажи этому козлу с высокими моральными принципами, чтобы или пасть закрыл, или зубы почистил. А то и то и другое бы сделал – воняет.
– Чего-о! – лысый аж на месте подпрыгнул. – Да я ее сейчас за такие слова…
Договорить он не успел, поскольку девушка внезапно развернулась. Коротко, резко, всем корпусом. И на сей раз внимание собравшихся привлекли не ее прелести, отнюдь, кстати, не выдающиеся, а маленький шарик живого огня, который она держала в руках, словно игрушку.
– Ведьма… – хрипло выдавил из себя лысый, и это были последние слова в его не самой длинной и редкостно никчемной жизни. В следующий миг он увидел пламя, коротким всплеском метнувшееся ему в лицо, а затем свет в глазах разбойника померк. Навсегда.
Артур внимательно посмотрел на поляну, мгновенно превратившуюся в поле брани, вздохнул:
– И ты собираешься завтракать под запах подгоревшего шашлыка?
– Убери их, а с запахом проблем не будет.
– О-хо-хо, – вздохнул Артур. – Веселишься ты, а работать, как всегда, мне…
Ворча себе под нос, благо Джоанна понимала, что его раздражение абсолютно показушное, так, чтобы жизнь малиной не казалась, киборг легко подхватил два хорошо прожаренных тела и просто зашвырнул их прочь, в кусты. Следом туда же отправились и остальные – осень на носу, медведям тоже кушать надо. Джоанна тем временем картинно взмахнула кистями рук, создавая маленький вихрь, почти мгновенно всосавший миазмы и стремительно удалившийся прочь. Только легкий запах озона, появившийся после ее игр с огнем, не только не исчез, но и, напротив, усилился.
– Молодец я, правда? – заулыбалась Джоанна. Она успела накинуть себе на плечи рубаху, но так и щеголяла в одних плавках, и Артур подумал, что с внедрением авангардной для этой планеты моды явно переборщил. А ведь и всего-то что рассказал да нарисовал прутиком на песке, остальное пытливый женский мозг додумал сам. Впрочем, менять что-либо было уже поздно.
– Молодец, – кивнул он. – Только зачем? Я бы и так их всех спокойно убил, куда чище и безо всяких представлений.
– Ну, представление потому, что из шалаша я молнией кинуть не могла – ты мне перекрывал сектор обстрела.
Да уж, словам она научилась многим и разным, причем хорошо понимая их смысл и применяя весьма к месту. Артур с интересом приподнял бровь:
– Можно было просто выйти. Или подождать, пока я с ними разберусь.
– А неинтересно. И потом, откуда я знаю, что твоя многомудрая голова решит? Вдруг подумаешь, что их нельзя бить, потому что есть в них что-то положительное.