Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

К тому времени, после полутора лет ученичества, я уже готовилась к экзамену на лицензию мага четвёртого ранга. Корнелиус отговаривал, просил подождать пару лет, получить второй ранг, но мне слишком хотелось независимости. Я чувствовала себя достаточно сильной, за спиной были немалые успехи и даже несколько собственных разработок. Я открыла свой первый портал – он оказался бело-голубым, сияющим и очень красивым. И мне не нужны были вектора, достаточно только представить место чётко и ясно, как портал открывался с ювелирной точностью.
Вот я и спешила поделиться радостью с родными и близкими… Портал открылся возле родной избы, как я и хотела, но не успела осмотреться и прийти в себя, как была окружена толпой разгневанных людей…
…Первым увидел Джурайю сосед-пьянчужка и заорал на всю улицу:
– Люди! Люди!!! Сюда, держите её, пока не убегла! – через минуту её уже окружали милые, добрые люди, медленно сжимая кольцо… Некоторые были с вилами, топорами, просто с палками. По их лицам было видно, что ждут её уже давно… Но радости заметно не было. Как оказалось, Корбин так и не снял с них тройной налог. Из принципа. А наложен он был до тех пор, пока не изловят и не притащут пред светлые очи Его Сиятельства…
Джурайя стояла в замешательстве, явно не зная что делать. Портал открыть негде, люди кругом. Отбиваться – нехорошо, с её-то даром она могла теперь выжечь Выселки целиком, но боялась даже думать об этом. Да пусть тащут, смирилась она. Заодно Корбину спасибо скажу, а то неудобно получается. Прячусь от него, как таракан во всех щелях, когда он к дяде Кору приезжает. А тут такой случай – и Выселкам польза, и у меня камень с души…
Она спокойно дала связать себе руки, усадить в повозку, терпеливо выслушала все претензии односельчан…
– Он ведь не жениться уже хочет, а четвертовать с особой жестокостью, – жалобно сказала девушка, заглядывая в глаза то одному, то другому. Односельчане старательно отводили глаза и говорили, что графская воля – закон. Кого хочет – казнит, кого хочет – милует… – Ясно, – разочарованно вздохнула она, – дайте хоть с отцом-матерью проститься! – Роль жертвы, едущей на казнь, Джурайя играла до конца, и даже всплакнула по своей горькой судьбинушке.
– Вот у Его Сиятельства господина графа и попросишь, а там уж его воля – пущать иль не пущать, – отводя глаза, процедил сквозь зубы староста, сам садясь за кучера…
Гнал он, не слишком жалея лошадей, и к вечеру следующего дня её уже передавали с рук на руки обалдевшим стражникам, а староста всё тараторил – вы скажите Его сиятельству, изловили, дескать, с риском для жизни! Шкуры своей не пожалели, а беглянку доставили! – кричал он в закрывающиеся ворота.
– Разберёмся, – буркнул стражник, сматывая аршин верёвки с посиневших рук Джурайи. Этот молодой парень нередко сопровождал Корбина в визитах к старому учителю и теперь недоумевал, как эти остолопы умудрились изловить и повязать одну из его самых успешных учениц. Джурайя делала страшные глаза и мотала головой, давая понять, что делать нужно то, что говорит староста – и ни в коем случае не показывать, что они знакомы…
Когда Корбину сообщили, что к нему привези изловленную Джурайю, он удивился и неохотно оторвался от мольберта. А в дверях кабинета, куда сам же и распорядился доставить беглянку, какое-то время стоял, стараясь запомнить каждую деталь открывшейся ему картины: перед освещённым закатным солнцем окном в сумерках стояла девичья фигурка с понуро опущенными плечами. Джурайя задумчиво смотрела в окно и водила пальцем по покрытому морозными узорами стеклу… Отросшие волосы падали на глаза, а девушка каким-то пацанячьим жестом сдувала их краем рта. Тряхнув головой чтобы избавиться от наваждения, Корбин хлопнул в ладоши. Зажглись магические лампы, осветив кабинет мягким светом. На тонких запястьях Джурайи отчётливо проступали синеватые рубцы, оставленные верёвкой. Девушка вздрогнула от хлопка, но так и не повернулась.
– Неужто свои же сдали? – притворно удивися Корбин. – Ай-яй-яй, как не хорошо! И не пожалели?
 
– Не-а, – невесело усмехнулась Джурайя. – А я их так просила, всплакнула даже. И ни одна сволочь не заступилась…
– Все люди – сволочи, – нравоучительно выдал Корбин, наставительно подняв указательный палец. – Ну… Кроме некоторых. Чем больше живу – тем больше в этом убеждаюсь.
– Да нет, сволочей просто больше видно. А хорошие люди тихо сидят и не высовываются…
– А чего ж не отбилась? – в том же тоне посочувствовал титулованная язва.
– Не хотелось их разочаровывать. Они такие смелые вышли… всей деревней, с дрекольем, друг друга подбадривают – мол, сдадим беглянку – налог снимут, за побег наложенный. Ну я и подумала – ладно, пусть в героев поиграют… Кстати, я тебя ТОГДА не поблагодарила… Так вот, – она повернулась и подняла на графа глаза. – Спасибо, Корбин, что спас мир от меня и меня заодно с ним… – и тут же отвела взгляд, вдруг заинтересовавшись книгами на стеллажах.
– Оригинальное извинение, запоздавшее года на полтора, да ладно, фиг с ним, принимается, – криво усмехнулся Корбин. – Если что, обращайтесь.
– Ну что вы граф, не стоит, – зябко поёжилась Джурайя.
– Ну, не стоит – так не стоит… Чего изволите, юная леди, не утомились ли в дороге? – продолжал глумиться Корбин.
– Юная леди изволит свалить домой, если позволите. А то в повозке, знаете ли, ни помыться, ни отобедать. Хорошо хоть по нужде выпускали. Налог-то снимите с дураков, старались всё-таки…
Корбин задумчиво оглядел ещё более осунувшееся лицо девушки, багровые полосы не её запястьях, и покачал головой
– Пускай ещё годик поплатят. А ты свободна. И рад бы пообщаться, да всё дела, дела…
Джурайя с досадой вздохнула, сотворила компактный телепорт, кивнула на прощание и шагнула в свою комнату.
… Лицензию я тогда так и не получила. И через год, и через два, и этой весной, скорее всего, тоже ничего не выйдет. Прим в преступном сговоре с Корнелиусом, а я подозреваю, что и с Корбином, старательно валят меня на экзаменах. Хотя теорию и практику я знаю лучше многих старших учеников, а силой превосхожу и некоторых дипломированных магов… Почему-то все решили, что меня необходимо держать на коротком поводке, опекать и подтирать сопли.
А ещё у меня развилась паранойя… А точнее – мания преследования. Я всё время ощущаю кожей чей-то пристальный взгляд, но не могу понять, кто и откуда за мной следит. Пару раз, резко обернувшись, я видела отходящую в сторону фигуру, но не могу точно сказать, был это преследователь или мне всё почудилось… Ломилась же я через всё королевство от Корбина, а тот и думать забыл о всякой женитьбе. Не хотелось бы опять попасть впросак и стать посмешищем. А с другой стороны, страшно. Страшно, а поделиться не с кем. Элька мне бы поверила безоговорочно, но при этом она будет так паниковать, что страшно мне будет уже за неё. Остаётся надеяться, что всё разрешиться само собой, и, желательно, без жертв и разрушений.
Корнелиус переживает, что Корбин от него отдаляется. Скоро День Великого Зарождения, середина зимы, этот праздник традиционно празднуется в кругу семьи, и ночь перед ним полагается проводить в весёлой компании самых близких и родных людей, дарить подарки, поднимать тосты, желать самого лучшего в Зарождающемся Году, а Корбин уже сейчас всех предупредил, чтобы на него не рассчитывали. У него, мол, дел по горло, корова не доена, ученики от рук отбились… Короче, старая сказка, которой он кормит старого учителя с ТОГО самого дня… Конечно, мы все некрасиво поступили, и некромант из-за нас сбежал. Все со мной возились, недосуг было Мировое Зло на корню изводить. Наобзывались все на него, ни за что ни про что… Но потом-то хотели извиниться, в гости Корнелиус его зазывал, заискивал даже, а в ответ только холодность и нелепые отмазки, как сейчас вот, перед праздником. Дядь Кор уже на крайнее средство пошёл – связался с ним через кристалл и взволнованно сообщил, что что-то случилось, и он срочно ждёт его, как стемнеет, в своём кабинете… А в кабинете стоит Священное Дерево, всё в разноцветных светящихся шарах, и гора подарков под ним – и от самого Корнелиуса, и от Прима с Кориной, и от нас с Элькой и Адрисом. Кстати, украшать Священное Дерево огненными шарами, помещёнными в силовую оболочку, это идея самого Корбина. Точнее, честно у него украденная и творчески доработанная идея. Это ведь он тогда мой шарик закапсулировал так, что я его не убрать, ни взорвать не могла. Так и бросила на произвол судьбы… Теперь на нашем дереве висят шары всех оттенков – от огненно-красных до бледно-зелёных. Мои – по старой доброй традиции бело-голубые, сияют так радостно, мягким светом… Праздник на душе, только бы силовая оболочка не нарушилась… Страшно представить, если цепная реакция пойдёт. Альдерра этот праздник запомнит надолго… Если кто-нибудь выживет.