"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А дрянной у вас табачок, не чета нашему.
Лейтенант незаметно показал кулак пехотному сержанту. Вощило сделал зверское лицо и отшил любителя курения:
— Вот и кури свой, а раз дареный не нравится — ступай своей дорогой!
Обиженный казак хотел что-то сказать в ответ, но, покосившись на торчащего из башни танка офицера, отошел молча. Оба казака, старший и молодой, направились к своим лошадям, всем видом показывая, что не очень-то и хотелось связываться со всякими, да начальство приказало. Этого, собственно, Сергей и добивался. Между тем авангард обоза с всадниками во главе опять приблизился к танкам.
— Как вы думаете, через какое время здесь могут появиться японцы? — поинтересовался Сергей у проезжавшего мимо Кондратьева.
— Часа через два-три, — остановив лошадь, ответил капитан. — Скорость у них не больше нашей, так что раньше вряд ли. Успеете?
— Успеем, спасибо, капитан.
— Счастливо оставаться.
Ни хрена не успеем. Шацкому два часа туда, час, как минимум, там, два — обратно. Итого пять, а японцы могут быть здесь через два. Видимо, все-таки придется брать поврежденный танк на буксир. Когда последние повозки обоза скрылись с глаз, Сергей подозвал к себе сержанта:
— Значит, сделаем так…
Сержант Вощило обошел танк и позвал старшего из казаков.
— Слышь, казак, да ты, ты, подь сюда, лейтенант зовет.
Не заподозрив подвоха, казак подошел к Сергею и, вскинув правую руку к козырьку своей фуражки, начал докладывать.
— Ваше благородие, урядник…
Договорить ему не дали, Ерофеев и здоровенный Васюков навалились на него сзади, повалили на землю и начали крутить руки. Не ожидавший нападения казак сопротивлялся, тем не менее, отчаянно. Ухитрился двинуть локтем Васюкову в глаз и уже почти освободился, но тут Сергей приложил его по затылку рукояткой своего ТТ. Казак обмяк и был наконец скручен. С него сняли винтовку и шашку, вывернули карманы. Вскоре Вощило со своими пехотинцами притащил второго. Этот тоже оказал сопротивление и был изрядно помят, но в сознании.
— Нет у него никаких документов, — доложил сержант.
— У нашего тоже пусто.
— Лучше сюда взгляни, командир.
Сергей обернулся к наводчику младшему сержанту Рябову. Тот держал в руках винтовку одного из казаков с открытым затвором. Лейтенант взял оружие из рук наводчика, заглянул в магазин и сильно удивился: вроде обычный трехлинейный патрон, но пуля оживальная, покрытая каким-то серым сплавом. На граненом казеннике винтовки красиво так, с ятями и ерами, значилось: «Императорский тульский оружейный завод 1901». Вот только никак не выглядела эта винтовка сорокалетней. И тут в голове у Сергея будто щелкнуло, картина сложилась полностью. Почти полностью. И японцы, и капитан этот странный с обозом, и казаки с древними винтарями… Только очень странная это была картина.
Лейтенант нагнулся, схватил за грудки младшего из казаков, приподнял и прохрипел, глядя ему прямо в глаза.
— Год? Какой сейчас год?
Казак ожидал чего угодно, только не этого вопроса.
— Девятьсот пятый, — не в силах оторвать глаза от взгляда этого сумасшедшего офицера, прошептал он и шепотом добавил: — от Рождества Христова.
— Месяц?
— М-март.
Сергей отпустил парня, и тот шлепнулся на землю, но лейтенанту было уже не до него.
— Басюков! Принеси книгу, ту, что у меня в сумке лежит.
Книгу эту Иванов выпросил в гарнизонной библиотеке под честное слово, что вернет, как только прочитает. Но батальон неожиданно подняли по тревоге и двинули к границе, а книга о Русско-японской войне 1904–1905 гг. так и осталась лежать в лейтенантской сумке, но он не терял надежды вернуть ее на обратном пути. Схватив книгу, он лихорадочно начал искать нужное место, перелистывая страницы. Вот оно: «Утром 11 марта 3-я и 1-я японские армии сомкнулись у Пухэ, отрезав некоторые части русских войск и обозы, которые не успели пройти, однако основная часть русских армий была уже вне опасности». И схема имеется, а вот и она — стрелка с надписью «9-я дивизия», ведущая к Таудятуню. Что у нас было дальше? Слабое преследование японцев вследствие общей усталости войск, вечером 11-го русские отошли к Телину, 13-го расположились на позициях у реки Чайхэ. Короче, некоторое время еще есть.
— Командир, ты думаешь, что… — Ерофеев тоже прочитал страницу из-за плеча Сергея.
— А есть другой вариант, который все объяснит?
— Нет. Но как?!
— Откуда я знаю? Не падай духом, Иваныч, может, это не мы к ним, а они к нам.
Хотя, если учитывать отсутствие радиосвязи, то скорее все-таки мы к ним, но говорить об этом подчиненным Сергей не стал. Он метнулся к танку и крикнул в лобовой люк:
— Дай связь с Шацким!
Радист что-то забубнил в ларингофоны, потом подождал, еще побубнил и, высунувшись из люка, доложил:
— Товарищ лейтенант, он меня послал. Похоже, у них там бой идет.
Час от часу не легче! Еще и Семен вляпался. Но буквально через две минуты Шацкий сам вышел на связь.
— Здесь японцев как грязи. Не прорваться, — хрипели наушники радиостанции. — Что дальше делать, лейтенант?
— Возвращайся. Как понял? Возвращайся.
— Понял, понял, возвращаюсь.
— Конец связи.
Обернувшись, Сергей увидел, что все молча смотрят на него, извечный русский вопрос повис в посеченном каплями холодного дождя воздухе. Надо было занять чем-то людей, отвлечь от возникающих мыслей.
— Семен вернется — будем решать, что делать дальше. А пока делом займитесь. Вощило, организуй охранение.
— Есть!
— И за казаками, — язык не повернулся назвать их пленными, — присмотри.
— Я присмотрю. — Васюков с подбитым глазом поправил на плече свой ППС и злобно зыркнул в направлении пленников.
— Отставить! Пехотинцы сами справятся. А мы — готовим танк к буксировке.
Убедившись, что все заняты, Сергей забрался в танк, включил подсветку и развернул карту. Уходить. Уходить отсюда надо в любом случае, и уходить лучше на север. Вот дорога, ведущая к Телину. До него всего полсотни километров, даже с учетом горной местности часа четыре хода. Но на этой дороге Семен напоролся на японцев. Есть другой путь, по нему и двинулся обоз капитана. Сергей измерил предполагаемый путь курвиметром, получилось что-то около семидесяти километров, на плоской карте, а идти придется по горам. Поэтому кладем все восемьдесят, и скорость с неисправным танком на буксире в среднем будет километров пять в час. Итого шестнадцать часов. Плюс часов шесть на отдых, иначе механики за рычагами просто не выдержат, и устранение мелких неисправностей, которые также неизбежно возникнут. В лучшем случае завтра утром выйдем к своим. Хотя где они сейчас, эти свои?
Пока подогнали машину к сломанной, завели и зацепили тросы, появился танк Шацкого. Еще не остывший от боя Семен скатился с башни:
— Сначала мы с их кавалерией столкнулись!
Судя по кормовому листу, не только столкнулись, но и проехались по ней.
— Думали, казаки, а ближе подъехали — японцы! Леха по ним из пулемета, они — врассыпную. Мы — газу, выскакиваем к железке, а там японцы лагерь ставят!
— Сколько их было? — перебил рассказчика Сергей.
— Много. Полк как минимум, а может, и целая бригада. Ох, как они забегали, когда мы их из пушки гвоздить начали! Но у нас боекомплект не резиновый, а тут еще артиллерия по нам откуда-то бить начала, ну мы и отошли.
— А тебя не удивило, что вместо родного корпуса, движущегося к Мукдену, ты встретил японский лагерь?
— Да поначалу не до того было! Хотя, конечно, странно. Может, наши не успели подойти? Грязь задержала?
— В самом худшем случае должны уже были, и подойти, и пройти. А еще вот на это взгляни.
Сергей протянул сержанту казачью винтовку. Семен взглянул на клеймо, на патрон и поднял на лейтенанта удивленный взгляд:
— И откуда это?
Иванов кивнул на связанных казаков, охраняемых длинным пехотинцем с СВТ.
— А чего вы казачков-то связали?
— Того, что они считают, будто сейчас март девятьсот пятого года, идет Русско-японская война, а в Петербурге на троне сидит Николай кровавый.