"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Нет, никогда не имел дел с финансами.
— Тогда спешу сообщить вам, что этого хватит только на организационные расходы. Когда начнется ремонт, потребуются десятки миллионов, а на ведение боевых действий улетят сотни миллионов, а скорее миллиарды.
— Но где их взять?..
— Да не расстраивайтесь так, — улыбнулся Фабин, — что-нибудь придумаем, организуем какой-нибудь фонд помощи борцам за независимость, рекламную кампанию проведем, деньги будут. Я обещаю.
— Подождите, флот ведь должен платить вам за утилизацию техники.
— Естественно. Но это деньги компании, надеюсь, на них вы не претендуете?
— Нет, конечно, нет.
— Тогда идите, оформляйте банковские документы и приступайте. История вас не забудет.
— У меня есть еще одна просьба, — вспомнил Вольдемар. — После лечения на Леде у меня остался долг клинике. Не мог бы фонд ветеранов выплатить его?
Фабин удивленно взглянул на Вольдемара:
— Вам же дают четырнадцать неподотчетных миллионов. Заплатите из них.
— Не могу. Эти миллионы мне дают не для оплаты личных долгов, а на совсем другие цели.
— Странный вы человек, Дескин, — только самый внимательный уловил бы в голосе Фабина уважительные нотки. — Ладно, я поговорю с председателем, давайте документы.
— То, что нам позволили ковыряться в куче военного хлама и даже отвалили почти полтора десятка миллионов, еще ничего не значит, — охладил энтузиазм присутствующих Дескин. — Нас только проверяют. Сумеем чего-то добиться — поторгуются и дадут еще, не сумеем — давать будет некому. Времени у нас нет, действовать надо решительно. Господин министр, завтра от имени правительства Сагитториуса снимите офис на пересадочной станции Астгартуса, будем там собирать добровольцев.
— Почему на пересадочной станции? — удивился Эскалера.
— Во-первых, оттуда труднее дать задний ход, поэтому прибудут те, кто твердо решил встать на нашу сторону. Во-вторых, добровольцев будем набирать не только на Астгартусе, незачем их возить на планету.
Вольдемар поймал взгляд Амаэль.
— Госпожа Лабаре, как только получим списки отставников, начинайте рассылку предложений за моей подписью, текст я сейчас набросаю.
— После подавления мятежа у тебя в офицерской среде очень неоднозначная репутация, — вставил свое мнение Табер.
— Именно поэтому внизу будет стоять моя подпись. Тех, кого моя репутация не устраивает, лучше отсечь сразу. Завтра я отправляюсь к бывшему месту службы. Буду клянчить последние разведданные по астенскому флоту и просить отправить к Каппе Андромеды корабль дальней разведки. Нам нужны данные о силах противника и космонавигационная обстановка в системе.
— Думаешь, пошлют? — усомнился Табер.
— Думаю, что приказ уже отдан. Я достаточно долго протирал штаны в этой конторе, чтобы разобраться в принципах ее функционирования. Командование не может не послать разведчика во вновь открытую систему. Просто так, на всякий случай, обстановку уточнить.
— Рискуем потерять внезапность.
— Вот я и буду валяться у них в ногах, чтобы послали самый современный разведчик с самым опытным командиром, а также дали ему соответствующие инструкции о проведении скрытой разведки. Но даже если его обнаружат, то лучше потерять внезапность, чем соваться вслепую. Не забывайте, нам будет противостоять не самый худший во вселенной военный флот, а мы пойдем в бой на списанной технике, и взаимодействие будем отрабатывать уже в бою. Вся надежда на боевой опыт добровольцев. Что еще?
— Продовольствие, топливо, — подсказал Табер.
— Это придется купить, деньги пока есть.
— Оружие, боеприпасы?
— Не проблема, — отмахнулся Вольдемар, — сейчас склады завалены огромным количеством уже ненужного оружия и ракет с истекающим сроком хранения. Производство военного времени по упрощенным технологиям, долго храниться не может. Утилизировать это все дорого, поэтому с большим удовольствием скинут нам. Через два дня я отправляюсь на пересадочную станцию, буду встречать добровольцев.
— А мы? — обожгла его взглядом Амаэль.
 
— У вас через шесть дней важная встреча, а до нее общение с отставниками. Когда закончите здесь, жду вас на станции.
Температура в комнате существенно снизилась. Во всяком случае, взгляд женщины уже не обжигал кожу, а только согревал сердце.
Прежде чем отправиться на пересадочную станцию, Вольдемар, поставленный в тупик поведением Амаэль, решил поговорить о ней с человеком, знающим ее намного дольше его, — с министром Эскалерой. Выбрав момент, когда они остались наедине, Вольдемар решился начать разговор:
— Господин Эскалера, у меня к вам есть… э-э-э… личный разговор о… э-э-э…
— Уж не о моей ли секретарше вы решили поговорить со мной?
— Ну-у… да. А откуда вы…
— У нас, стариков, очень чуткий сон. Ладно, уж если пошло такое дело, то предлагаю перейти на «ты» и называть друг друга по имени.
Вольдемар только кивнул. Прикидываясь стариком, хотя это было далеко не так, Эскалера мог намного свободнее вести разговор, чем неискушенный в таких делах и сильно закомплексованный Дескин. Неудивительно, что именно он взял на себя ведущую роль.
— Ты хочешь понять, почему Амаэль ночью спит с тобой, а утром делает вид, будто ничего не было и держит дистанцию?
— Ну, да. Я не понимаю…
— И не пытайся понять женскую логику, особенно в таких делах. Это как древняя деревянная кукла, раскрываешь одну, а под ней вторая, а дальше третья, четвертая и так далее. Если у тебя хватит настойчивости и глупости докопаться до последней, то обнаружишь, что своими действиями ты все разрушил и сам в этом виноват. Я тридцать лет женат на одной женщине. Лет через десять после свадьбы у меня хватило ума перестать выяснять отношения и копаться в причинах ее поступков. Я просто воспринимаю ее такой, какая она есть, и мы счастливо прожили еще двадцать лет. Надеюсь, проживем еще столько же. Что, не терпится повторить ошибки старого Тьера? Вот тебе первая кукла. Ей скоро двадцать пять, и по нашему закону она обязана родить второго ребенка.
— Так у нее уже есть один?
— Ты информацию по общественному строю Сагитториуса внимательно читал?
— Ах да, там же все это есть. — Вольдемар вдруг вскинулся: — А я, значит, нужен только как производитель?
— Не кипятись, Вольдемар. Тут мы переходим ко второй кукле. Если бы ей был нужен только ребенок, то она могла выбрать не тебя, а Табера…
— Или вас… то есть тебя.
— Не смеши меня. А вот прибегнуть к услугам врачей она вполне могла. У нас многие делают так. Но выбрала она именно тебя.
— И я не понимаю почему.
— Хорошо, давай откроем третью. Для Табера она будет только одной из многих, конечно, он от нее не откажется, но перспективы у их отношений нет. Он к ней равнодушен, и она это чувствует, а тебе она нравится.
— Это так заметно? — удивился Вольдемар.
— Для каждого, кто имеет глаза.
— Ну, тогда, Тьер, открой четвертую и скажи мне, почему она так холодна днем.
— А ты хочешь, чтобы она бегала к тебе на свидания, ходила с тобой по ресторанам или театрам, целовалась на этом диване? У нее на Сагитториусе остались мать и дочка, они каждый день могут погибнуть под астенской бомбежкой. Ты — наша единственная надежда на спасение.
— Поэтому днем я должен с полной отдачей работать на спасение вашей планеты, а пятая кукла — это благодарность спасителю.
— Ну вот, начинаешь соображать. Хочешь перейти к следующей?
— Нет, — отказался Вольдемар, — пожалуй, пора остановиться и подумать, как мне быть дальше.
— Правильно. Но сначала реши, чего хочешь ты.
— Я?!
— Да, ты. Чего ты хочешь добиться от Амаэль?
Вольдемар задумался. А в самом деле, чего он хочет? Жениться? Оставить ее своей любовницей? Или бросить ее и сбежать? На секунду Вольдемар пожалел, что ему не досталось кресло в другом ряду челнока, как все просто и понятно было всего пять суток назад. Но тут же он понял, как благодарен судьбе и бездушному компьютеру за это место у прохода.