"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Пауза затянулась, Эскалера обдумывал сказанное, Дескин думал, что предпринять дальше. В коридоре прозвучали легкие шаги, и в дверях появилась госпожа Амаэль Лабаре, одетая в хозяйский халат. Вольдемар отметил, что она относится к редкому типу женщин, которые хорошо выглядят даже утром, еще не успев нанести на лицо боевую раскраску.
— Доброе утро. Господин министр, кажется, я пропустила что-то важное?
— Доброе утро, — опередил Эскалеру Вольдемар, — господин министр сейчас вам все расскажет, а мне пора. Сегодня у меня будет тяжелый день, предстоит много поработать ногами и еще больше языком.
Вечернее совещание состоялось в расширенном составе — присутствовал хозяин временного пристанища делегации Сагитториуса. Едва Вольдемар появился в дверях, как Табер задал волновавший всех вопрос:
— Ну, что?
— Встреча через неделю. Будет зампредседателя комитета по внешней политике и какая-то мелкая сошка из МИДа.
— И это все? — изумился Табер.
— Сходи ты, — огрызнулся Вольдемар, падая в кресло, — может, у тебя лучше получится. Лучше бы кофе предложили.
В воздухе повисла неловкая пауза.
— Самое худшее то, что ответ на основной вопрос мне дали уже сегодня, — продолжил Вольдемар. — Помощи не будет. Через неделю вам дадут формальный ответ. Кстати, встречаться с вами вообще никто не собирался. Баумлер сказал, что встречу организует только в память о моих прошлых заслугах.
— Вы передали им нашу информацию? — с потерянным видом спросил Эскалера.
— Конечно. Но это ничего не изменит. Ваши материалы они скопировали еще тогда, когда вы сидели в кутузке. Сейчас они наверняка у аналитиков, и неделя эта нужна им только для подготовки обоснования для официального отказа.
— Тогда зачем нужна эта встреча? — удивилась Амаэль.
— Подозреваю, что ваше министерство состоит из двух человек.
— Так и есть, — подтвердил предположение Вольдемара министр, — до недавних пор у нас не было иностранных дел, поэтому не было и министерства. Но я понял, официальная встреча с представителями республиканского правительства это первый шаг к признанию нашей независимости от Астены.
— Точнее, маленький такой шажок, — поправил Дескин.
— Без оказания реальной помощи, в том числе военной, все эти шаги не имеют никакого смысла, — Табер вернул всех к основному вопросу. — Их просто всех перебьют.
— По поводу реальной помощи попробую послезавтра поговорить с одним человеком.
— А если и он откажет? — спросил Эскалера.
Вольдемар развел руками:
— Советую попросить политического убежища на Астгартусе. В отличие от помощи его вам дадут без задержек. Без корабля вам на Сагитториус не вернуться. А кто сейчас туда сунется, если даже контрабандист на это дело плюнул?
— Я приготовлю вам кофе.
Амаэль вышла на кухню. В гостиной повисла тяжелая тишина.
Через неплотно прикрытые портьеры в комнату проникал свет луны, позволявший увидеть только силуэт женщины. Она пришла к нему, как только все угомонились. Бесшумно скинула с плеч висевший на ней мешком мужской халат и молча проскользнула под одеяло. Когда Вольдемар попытался открыть рот, то на губы ему лег тонкий женский пальчик. Оба старались шуметь как можно меньше. К счастью, диван оказался не скрипучим. После того как все закончилось, Амаэль так же молча встала с дивана, подобрала с пола халат и выскользнула в коридор, оставив Вольдемара в полном недоумении.
Утром следующего дня женщина, как ни в чем не бывало, поздоровалась с Вольдемаром. Наткнувшись на предостерегающий взгляд, он решил отложить объяснение до более подходящего момента. А в ответ на вопрос министра о сегодняшних планах предложил провести экскурсию по столице.
— Вы предлагаете просто прогуляться? — удивился Эскалера.
— А есть идеи получше? — парировал Дескин. — Решающая встреча состоится завтра, а до того от нас ничего не зависит. Более полезного занятия предложить не могу.
— Хорошо, идем, — пробурчал Эскалера.
— Надеюсь, вы присоединитесь к нам?
— С удовольствием, — согласилась Амаэль.
Прогулка почти удалась. Почти, потому что Эскалера постоянно думал о чем-то своем и на задаваемые ему вопросы часто отвечал невпопад. Госпожа Лабаре была чрезвычайно мила с Вольдемаром, но постоянно держала дистанцию. Дескин уже начал подумывать, уж не приснилось ли ему ночное приключение. Однако следующей ночью все повторилось. Она пришла так же бесшумно и так же молча исчезла, пока Вольдемар полностью не пришел в себя. А в середине дня его ждал решающий разговор.
— И что? Ничего нельзя сделать?
— Ничего, — Фабин картинно развел руками. — Акционеры меня не поддержат, даже ради целой планеты. На ней нет ничего для нас интересного. И не надо напоминать мне про случай с астероидом, там были паршивые пираты, а здесь придется воевать с государством, имеющим весьма приличный флот и поддержку со стороны Коалиции. Поймите, новой войны, даже локальной, сейчас никто не хочет, слишком свежа в памяти прошедшая.
И этот вариант полностью провалился, других у Вольдемара не было. Фабин несколько секунд изучал его физиономию, выражавшую полное расстройство чувств, потом вновь заговорил:
— Полгода назад мы подписали контракт на утилизацию старой флотской техники, которую не удалось никому продать. С тех пор на нас свалили такое количество этого металлолома, что при наших мощностях утилизация растянется на несколько лет.
— Это вы к чему? — не понял Дескин.
— К тому, что подготовка к утилизации была проведена весьма халатно. Две недели назад едва не сунули под пресс штурмовик с боевой ракетой на пилоне. Заметили в последний момент. Представляете?! А что говорить про всякую электронику?
Вольдемар задумался.
— Это не выход. Конечно, из этого хлама можно отобрать более или менее приличные образцы и привести их в порядок. Все равно потребуются запчасти, доки, топливо, деньги, а самое главное — люди. И не просто люди, а специалисты.
— Не узнаю прежнего Дескина. Еще ничего не случилось, а он уже готов все бросить. Вы правильно отметили — главное это люди, но их мы найдем. Обратитесь к своему другу Олвицу, я думаю, он вам не откажет в данных по флотским отставникам.
Вольдемар опять задумался.
— Есть другой вариант. Кадровый отдел штаба передает эти данные фонду ветеранов и инвалидов флота, ведь рано или поздно все отставники становятся ветеранами и им требуется медицинская и иная помощь. Надеюсь, управляющий фондом не откажет в такой малости одному из самых щедрых спонсоров. Но где взять деньги?
— Ну вот, уже лучше. А деньги… — Фабин повернулся к коммуникатору, нажал какую-то кнопку и произнес только одну фразу: — Зайдите ко мне.
Буквально через полминуты в дверях появился маленький, ничем неприметный человечек, напомнивший Вольдемару серую осторожную мышь.
— Проходите. Сколько у нас зависло в «Инвест-капитале»?
Человечек бросил вопросительный взгляд на Вольдемара.
— Ничего, — разрешил Фабин, — при нем можно. Господин Дескин у нас не из болтливых.
Мышь запустила лапку во внутренний карман пиджака дешевого серого костюма. Достала большой серый блокнот, непонятно как поместившийся в карман, полистала и выдала:
— Четырнадцать миллионов двести сорок пять тысяч.
— Оформите господину Дескину доступ к этому счету.
Неприметный человечек молча кивнул и бесшумно исчез за дверью.
— Никак не может привыкнуть, что проверка контрольного комитета сената нам уже не грозит, — пояснил Фабин, — председатель теперь наш человек.
— А что это за деньги? — поинтересовался Вольдемар.
— Да так, одна серая схема, прибыль прятали четыре года назад. Но зашевелилась налоговая, пришлось все свернуть, а деньги так и висят.
— А как же интересы акционеров и вашей компании? — не удержался Вольдемар.
— Акционеры про них ничего не знают. И, надеюсь, не узнают. — Фабин выразительно посмотрел на Дескина. — А компания обходилась без них четыре года и дальше обойдется. Кстати, вы в курсе, на сколько вам хватит этих четырнадцати миллионов?