Великий и Ужасный - 2 (СИ)
Я уже видал местных насекомых, мне они ни разу не понравились. Еще пауков мне не хватало. Момо — это так, детские игрища, если вспомнить богомолов. Поэтому я решил пойти в обход, свернул в проулок, и — нос к носу столкнулся со сраным ктулху, который вдруг громко хрюкнул и хлюпнул! Кард оказался в моей руке самопроизвольно, самые прошаренные адепты иайдо позавидовали бы моей скорости! Крепление меча за спиной и особая конструкция зацепов позволяли мгновенно рубить сверху вниз — что я и сделал, располовинив наискосок обитателя хтони.
— Фу, ять, гадость-то какая! — толстое склизкое тело с большой башкой со щупальцами вместо рта рухнуло на землю двумя неравными частями. — Интересно, не Витенькин ли родственничек, надо будет спросить!
Зловонная жижа из разрубленного уродца заливала брусчатку, которой был покрыт проулок, и я, стараясь не наступить в эту мерзость, потрусил дальше. Вот и закончился пацифизм, достаточно было ктулху появиться… Пусть и дальше ктулху фхтагн, вечным сном, как говорится! Ну не нравятся мне щупальца, не в обиду Витеньке! Витенька — это исключения, он из-за угла на меня не хрюкал и не хлюпал, и вообще — ведет себя прилично.
— Не, ну это ж какая паскуда-то, подумать только! И это не может быть совпадением… — у меня появлялось все больше подозрений по поводу происхождения самой Хтони и ее наполняемости тварями, но пока я предпочитал держать их при себе.
В конце концов — может тут оно хорошо известно уже, а я начну прорицать прописные истины и дурачком прослыву. Но пробои из нашего мира сюда в виде попаданцев, и некие знакомые мотивы во внешнем облике и поведении тутошних тварей наводили на вполне определенные выводы.
— О! — я остановился как вкопанный. — Мне сюда.
Это была самая настоящая чайхана. Цокольный этаж приземистого здания со стрельчатыми окнами в восточном стиле, ажурные металлические решетки, дверь с гравированными арабесками, вывеска на латинице с эдакой арабской стилизацией: chajhana «Prichmulla».
Ну да, плова тут не водилось — вот такой выверт местной кулинарной культуры. А думляма, шурпа, басма и прочее всякое-разное — вполне! По крайней мере сеть пестрила рецептами. Так что казан вполне должен был быть. И рис как явление в этом мире имелся, хотя и не был очень распространен. На Тверди правила ее величество пшеница, а еще — кукуруза и просо. А рис — на уровне национальных особенностей некоторых стран юго-восточной Азии, типа как у русских — гречка. Продавался маленькими пакетиками по триста грамм в магазинах, как нечто экзотическое, типа булгура или льняного семени. И я знал, где его взять. Но казан был в приоритете. Сначала казан — потом рис.
Я не верил в то, что в чайхане никого не окажется. Просто пятой точкой чуял — что-то обязательно произойдет! А потому — держал кард наготове, и вообще — не стал открывать дверь нараспашку. И не зря! Стоило мне приотворить тяжелую металлическую створку, как там, внутри пыльного мрака, послышалось шелестение и хруст, как будто по полу волокли что-то тяжелое. Вдруг темнота дернулась, рванувшись в мою сторону чудовищной чешуйчатой башкой с крепким роговым клювом.
— Н-на!!! — я двинул дверью навстречу, со всей силой на которую был способен.
— ДАДАХ! — у меня едва не отсушило руку, тварь изнутри явно не ожидала, что вместо мягкой плоти попробует на вкус холодный металл!
— Ага-а-а! — я ворвался внутрь и принялся сечь кардом у себя под ногами.
Вдруг зажегся свет. Похоже, тут стояли датчики движения, но какого черта они не сработали на длинную змееподобную гадину с огромным ястребиным клювом? Ну что за чертова монструозная эклектика тут процветает? Определенно, мои догадки следовало обсудить с каким-нибудь дипломированным специалистом — химерологом там или ксенобиологом, хрен знает как они тут называются!
— А зачем ты сюда полез? — раздался над самым моим ухом удивленный девичий голос.
Понятно, никаких датчиков движения тут не было. Свет просто включили. Включила.
— За казаном, — сказал я. — Тебе повезло, что я увидел острые ушки, торчащие из-за парапета крыши еще полквартала назад, иначе тут у нас получилась бы маленькая трагедия.
— Ой-ой-ой, можно подумать ты услышал, как я подходила! — Эсси обошла по кругу змеюку. — Рубился тут в свое удовольствие, и по сторонам не смотрел! Дурак дурной, чего к маяку один рванул? Это из-за меня, да? Обиделся, что ли? Это такой способ суицида?
Вот тут я, честно говоря, малость офигел.
— В каком смысле — способ суицида? — мои брови явно пребывали высоко-высоко на лбу, там, где им быть не полагается. — Я урук! Ты когда-нибудь видела урука в депрессии? Или обиженного урука? Или — урука, который страдает от несчастной любви?
— Э-э-э… — эльфийка смущенно сделал вид что поправляет прическу. — Но я думала…
— Думала что я так расстроился от того, что ты меня продинамила, что помчался к маяку — искать сердце Хтони и свершать подвиги, чтобы помереть героем? Не-а! Я плов решил высоким гостям приготовить. Ну и попутно покорить тебя своим кулинарным искусством, раз не получилось совратить при помощи мощной спины, литых бицепсов и дикой харизмы. Плов — это ведь не просто каша с мясом. Плов — это целая философия… Есть, например, такая легенда: попал мужик на остров, необитаемый, и жрать ему нечего. Дьявол решил над ним поиздеваться, загубить его страшными кишечными муками, явился и говорит: «Выбирай любое блюдо, которое ты тут будешь есть весь год, пока корабль не придет. Но только одно!» Мужик сказал: — «Плов!» И дьявол улетел к чертовой матери, ругаясь и плюясь ядом, потому что в плове содержатся…
— Бабай! — она приняла очень решительную и очень привлекательную позу, отставив одну ножку, которая весьма выгодно смотрелась в разрезе спортивного платьишка, и забросив штуцер на плечо. — Ты невыносимый, знаешь?
— А ты мне жутко нравишься. Я даже влюблен в тебя, знаешь? — ляпнул я.
— А… Нет, ну место для признаний в любви ты выбрал, конечно… — она осмотрелась, пнула ногой отрубленную змеино-птичью голову, та покатилась по грязному полу и затерялась где-то между рядами столов. — Но новость, в общем и целом, приятная.
— Приятная?
— Ну да, приятная, — кивнула она и посмотрела на меня таким взглядом, от которого у меня внутри, кажется, появились бабочки. В смысле — ножи складные, а не крылатые насекомые, конечно. Нафига мне насекомые в животе-то? Я вообще насекомых как-то не очень, они мне не нравятся.
Девушка подошла поближе, аккуратно переступая лужи змеиной крови, и ткнула меня пальчиком в грудь:
— Дело в том, Бабай, что мне почему-то кажется что я — тоже, — и потупилась, глядя в пол. А реснички ее пушистые так и трепетали — загляденье!
— Тоже — что? — я не мог удержаться и улыбался вовсю. Эта игра определенно была очень классной, и я готов был ее продолжать, пока она не сдастся первая.
— Я должна это говорить вслух, да? Я тоже в тебя влюблена и не знаю, что с этим делать, вот! — от частого дыхания ее небольшая красивая грудь под платьем вздымалась, глазки блестели, щечки раскраснелись, губы были маняще приоткрыты — чудо как хороша, ужас просто!
— О, круто! — проговорил я, осматривая ее всю, такую притягательную и желанную, с ног до головы. — Это прям охренительно. Пошли на кухню за казаном.
— За казаном⁈ — в голосе Эсси было столько удивления, что я чуть от радости не запрыгал на одной ножке. Троллить могут не только тролли, а? Мы, уруки, в этом тоже мастера! Но, черт бы меня побрал, эта девочка была кремень, и потому она сказала: — Ну, пошли за казаном. Думаю, таганец тоже надо захватить, если он тут есть, готовить-то придется на улице. В «Надыме» не найдется подходящей конфорки, а тандыр для этих целей не годится. Точно — нужно будет взять таганец.
И взяла меня за руку. И мы пошли на кухню — за казаном.
Глава 17
Сильные мира сего
На мой спине на сей раз было написано «YA SAMA SEBYA HOCHU, NE TO CHTO VY». И я не успел переодеть футболку, потому что точность — вежливость королей, а ко мне в гости слетались не короли, а князья, графья и бароны, и даже один хан. И они прибывали на час, полчаса, пятнадцать минут раньше, ироды высокородные! Что за манера вообще? И на кой хрен они все появлялись именно в атриуме, то есть — внутреннем дворике «Надыма»? Почему не у главного входа? Стал бы я тут плов готовить, если бы знал, что такое столпотоврение и пылюка образуются!