Чудеса, да и только (СИ)
— Ир, ну зачем нам твоя мама в пансионате? Хватит того, что я ее каждую субботу терплю у себя в квартире! Хочешь, оставайся дома, встречай Новый год со своей мамой!
Приветственно киваю Витьке, пытаюсь обойти выскочившую мне наперерез бухгалтершу Ольгу Павловну. Павловна хватает меня за рукав.
— Алена! Слышала новость? Всем составом выезжаем под Истру, на три дня!
— Слышала. Ольга Павловна, пропустите меня, сброшу верхнюю одежду и тут же присоединюсь к бедламу, то есть, всеобщему ликованию. — говорю пышной даме, пытаясь высвободить рукав из захвата.
— Я долго не задержу, ты послушай Ален! — не унимается пышная дама, грудью оттесняя меня в сторону, дабы не мешать хаотичному передвижению сотрудников.
— Трехдневный отдых, в престижном пансионате, совершенно бесплатно! О таком подарке, можно только мечтать! Здесь была девушка, представитель спонсора, очень серьезная — собирала данные по количеству детей, тех, что с родителями в пансионат приедут. Светка — помощница Николая, убежала на почту, вроде бы платье праздничное забирать. Николай в кабинете заперся, просил ближайшие два часа не беспокоить, что еще….
Павловна зависла в задумчивости, а рукав и не думает выпускать.
Не знаю, как долго она бы меня удерживала, если б не послышался звук открывающегося замка, и Колькина взъерошенная голова не высунулась из приоткрывшейся двери кабинета.
— Самойлова! Где тебя носит? Дел по горло, а она тут беседы беседует! — рявкнул Колян, тоном строгого начальника.
Ольга Павловна, отцепилась от рукава, посеменила по направлению бухгалтерии.
Я лавируя между ошалевшим персоналом, пробралась к двери Колькиного кабинета. Шеф посторонился, запустил меня внутрь, дверь снова запер.
— Круто я тебя спас? Должна будешь! — заявил нахальный руководитель.
— Фомин. До чего же ты меркантильный! А если, я тебе все долги припомню? — хмыкаю освобождаясь от верхней одежды, складываю куртку и шарф на стул, пакет с принадлежностями для фокуса, пристраиваю на пол, к ножке стула.
— Ален, у тебя там, нет ничего съедобного? Позавтракать не успел. — Фомин, с надеждой взглянул на пакет.
— Нет ничего съестного. Банка от крема, желтая гуашь и зелёнка. — перечисляю содержимое, подтаскивая свободный стул к Колькиному рабочему столу, усаживаюсь на сиденье. Колька обходит стол, занимает свое директорское кресло.
— Снегурочку кофе напоил? — спрашиваю не без ехидства.
— Отказалась. Некогда ей. Алена, ты мне зубы не заговаривай, давай лучше про Михайлова поговорим, пока у меня время есть, через два часа мне нужно будет отъехать: должен лично засвидетельствовать почтение владелице сети фитнес центров “Улет”. Перспективная клиентка, готова заказать у нас хороший объем рекламной продукции.
— Что-то я первый раз о такой сети слышу. “Улет”….
— Самойлова, не ерничай, давай ближе к делу!
— Давай. Про банкира Михайлова, мне тебе сказать нечего, я его в глаза не видела. Сын его Кирилл, как мне кажется, мало для тебя интересен. Поэтому, предлагаю обсудить предстоящий, так называемый корпоратив. Итак. Планируется конкурс художественной самодеятельности — надо опросить сотрудников, на предмет: кто каким талантом обладает.
— Вот и займись. Опросом. Я не могу, у меня нервный тик. Они мне с утра мозги взорвали, как только объявил о переносе корпоратива за город.
— Света вернется с почты, ее озадачим. Помимо конкурса самодеятельности, с большой долей вероятности состоится некое мероприятие, аналог военно — спортивной игры прошлого века — “Зарница”.
— С этого места поподробнее! — вскинулся Колька, — “Зарница”, офигительный квест! Давно хотел поучаствовать в чем-нибудь подобном!
— Раз поучаствовать хотел, значит приблизительное представление имеешь. Участники игры срывают у противника погоны, прорываются к цели….. А там, как цель себя поведет, может и отметелить…
— Цель может отметелить участников? Ален, ты себя слышала? Вы чего сегодня все чудные такие, ладно Светка возбудилась, у нее хоть причина уважительная — Михайлова младшего собралась охмурять на корпоративе, а ты чего?
Светка Кирюшу собралась охмурять? Почему-то меня до глубины души возмутило ее намерение. Разозлило, можно сказать!
— Коль! Там между прочим, дети будут! Какой пример им Света подаст? Пусть только попробует, игрища с охмурением затеять! Я ей устрою “уважительную причину”!
Колька глаза на меня вытаращил, не поймет: с чего завелась?
Ладно Колька, я и сама себя не понимаю…
* * *Нет, ну правда, вчера меня задело, что Кирюша не звонил долго, а сегодня взбесило Светкино намерение его, как выразился Колька: охмурить.
Нездоровая реакция.
А Светка, ты посмотри какая ушлая, охмуряла бы…. да хотя бы Кольку! Не бесила бы меня!
Меж тем, Кольке надоело таращиться на меня без дела.
— Ален, ты чего так окрысилась? — осторожно спросил.
— От усталости. Ты в последнюю неделю, загнал меня, как коня! Хорошо, что с завтрашнего дня ухожу в отгулы, — несмотря на всякие нездоровые реакции, с ответом нашлась быстро.
Колька оттолкнулся, и насколько возможно, откатился в кресле от стола.
— Тебе Самойлова палец покажи, так ты руку по локоть умудришься оттяпать. Всю душу из меня со своими отгулами вытрясла. Я не мог загнать тебя, как коня, ибо конь, он мужского рода.
— У руководства учусь, — хмыкнула я.
И в этот момент, кто-то постучал в дверь. Странно так постучал: три длинных, три коротких.
Колька пружинисто поднялся с кресла.
— Вот и Светка вернулась, наконец-то меня бутербродами накормят. — резво к двери поскакал.
Ну да, в кабинет заскочила Светка. С собой принесла легкий запах морозца и хороших духов.
Высокая, стройная, широкий пояс завязанный на светлом шерстяном пальто, подчеркивает тонкую талию. Красивая у Кольки помощница. Блестящие волосы цвета темного шоколада, глаза даже не карие, а скорей — ореховые, брови идеальной формы.
Я на нее глядя, почувствовала себя героиней фильма Морозко. Нет, не Настенькой — злобной Марфушенькой душенькой.
“Мамаш, ты ей брови замажь…..”
— На почте огромная очередь, Николай Викторович, пока не разделась: никуда не нужно сходить? Ален, ты что такая насупленная? Что-то случилось? — проговорила переводя взгляд с шефа Кольки на меня.
И тут….
— Алена шуток не понимает, я пошутил, что ты Свет, Михайлова младшего — сына банкира, охмурить собираешься. А она, видишь, надулась, как мышь на крупу. — выдал Фомин. — идти никуда не нужно, сделай пожалуйста кофе и бутерброды, — добавил, как ни в чем не бывало.
И боком мимо меня, прошмыгнул к своему креслу.
Пошутил. Шутник. Я купилась на Колькину шутку. Завелась не пойми почему…. Можно подумать, меня волнует какой-то Михайлов!
Света улыбнулась.
— Ну и шутки у вас! Сдался мне ваш банкир вместе с сыном! У меня Игорек есть! У нас… Вот! — подняла руку, на указательном пальце, блеснуло колечко, — свадьба в конце января! — гордо добавила…
13
Я, за Светку порадовалась. Бурно. Взвилась со стула, схватила ее за руку, ту, где колечко на пальце, и долго руку трясла, рассыпаясь в искренних поздравлениях. Пламенным рукопожатием радость выразила.
Светка сияла, как новый самовар с Новогодней ярмарки.
Колька не сиял, даже не улыбнулся, наоборот-набычился.
А когда я наконец в полной мере выразив радость и одобрение, отцепилась от Светки, Колька настороженно поинтересовался:
— Уж не надумала ли ты Света, после свадьбы махнуть в свадебное путешествие? Отпуск из меня вытрясти? В самый неурочный момент, когда рынок начинает оживать после новогодних каникул?
Светка мгновенно сникла.
— У меня еще с этого года, две недели осталось, вы меня летом не отпустили, — пролепетала нерешительно.
— Компенсирую материально. — нагло заявил, включивший сатрапа Фомин.
— Света. Босс просил кофе с бутербродами, сделайте пожалуйста. А мы, пообщаемся немного — кулуарно, так сказать. — сказала я, одарив Кольку угрожающим взглядом.