Во власти тьмы

Кай опускается на колени и развязывает шелковые завязки на моей талии, чтобы расстегнуть платье. Оно спадает с моих плеч, когда Кай проводит пальцами по краю моих трусиков.
— Давай попробуем что-нибудь еще?
Я остаюсь обнаженной ниже талии за считанные секунды, с меня снимают трусики. Он поднимает меня на край стойки и одним плавным движением закидывает мои ноги себе на плечи.
— Ляг на спину, — приказывает он низким голосом.
Я делаю, как просит Кай, и игнорирую прохладу холодной стойки подо мной. Интересная комбинация с жарким ощущением того, как он находится между моих бедер.
Кай проводит пальцами от моего колена до чувствительной кожи на верхней части бедер.
— Ммм…
Я протягиваю руку и провожу пальцами по его волосам. Не направляя его, а лишь желая прикоснуться к нему.
Когда Кай облизывает меня от центра до клитора, я выгибаюсь от стойки, и ему приходится прижимать меня своим сильным предплечьем.
— Ты собираешься извиваться или позволишь мне заняться делом? — говорит он в мою уже влажную плоть.
Я судорожно сглатываю и стараюсь оставаться неподвижной. Что невозможно, когда Кай ласкает зубами мой клитор, а другой рукой нащупывает ритм. Он погружает в меня пальцы, напоминая мне, насколько мне все это ново, а языком и зубами делает злые вещи с моим клитором, перекатывая и покусывая его. Малейший намек на боль толкает меня за грань оргазма.
Я не чувствую пальцев рук и ног, когда ощущения охватывают меня. Кай встает, сдвигая мои бедра к своим.
— Моя невеста довольна?
Ухватившись за лацканы пиджака Кая, я притягиваю его к себе в поцелуе. На вкус он как секс, моя киска и нечто, принадлежащее лишь ему. Когда Кай запускает пальцы в мои волосы, сжимая их в кулак на затылке, я уже опять мокрая для него.
— Черт возьми, что ты делаешь со мной, — шепчет он мне в щеку. — Я буду брать тебя вновь и вновь. И если ты еще сможешь ходить, когда я закончу, то я буду продолжать, пока ты не будешь ходить в раскорячку, как новорожденный олененок.
Я усмехаюсь, не в силах сдержаться.
— Звучит не слишком романтично.
Теперь его очередь смеяться.
— О, будет очень романтично, когда я вылижу твой клитор, твою пизду, твою задницу ― все это. Нет ни одного сантиметра твоего тела, вкус которого я не познаю, Роуз. Ты сможешь это выдержать?
Я тяжело сглатываю и киваю, не в силах описать происходящую внутри меня бурю от его слов.
Черт возьми, я хочу всего этого, но при каждом его взгляде на меня я боюсь, что Кай здесь только из-за обязательств, долга, его обещания Адриану беречь меня. Если это единственный способ, то, конечно, он поступит так. Даже я понимаю это о его достоинстве.
Просто мне очень ненавистно, как сильно я хочу, чтобы это было по-настоящему. Я смахиваю слезу и целую Кая, чтобы он не заметил. Может, на какое-то время я смогу притвориться.
 27 
 КАЙ 
 
 
Сегодня в квартире тихо, или, может, это обычный звук внутри моей головы, когда я спокоен. Быть с ней и видеть ее улыбку ― это делает что-то со мной. Роуз дарит мне покой, который я не должен был получить после всего совершенного мною.
Я иду нагой на кухню и беру яйца из холодильника. Я едва приступаю к кофе, когда она выходит из спальни в помятой простыне. Ее волосы в беспорядке, и я никогда не видел более красивой женщины.
Роуз берет немного сыра с тарелки возле плиты и откусывает его, но я вижу нечто иное, что я хочу испробовать.
Когда я поворачиваю ее к стойке, вжимая животом в край, она напрягается. Я не двигаюсь, позволяя ей привыкнуть к ощущению моего присутствия и того, как я прижимаюсь к ее спине.
Я не могу точно определить момент, но Роуз полагается на меня. Очень важно, чтобы я не подвел ее доверия. Не только для нее, но и для меня.
— Изголодалась? — произношу я в изгиб ее шеи.
— Ммм… да, но не по яйцам.
Роуз прижимается ко мне, и я скольжу рукой по ее телу, раздвигая простынь, чтобы коснуться ее голой кожи.
 
— Тогда как насчет бекона?
Я облизываю губы, когда Роуз тянется рукой за мою шею, чтобы притянуть меня вниз.
— Нет, бекон я тоже не хочу.
Я провожу зубами и языком по контуру одного плавного плеча, затем делаю то же самое с другой стороны.
— Тогда никакого бекона. — У меня встает от ощущения сжимающих мой член ягодиц. Я облизываю губы и аккуратно снимаю простынь с кожи Роуз, позволяя ей упасть на пол. — У меня есть идея.
Она задирает голову на моем плече, чтобы взглянуть на меня.
— Какая идея?
Держа одной рукой ее за талию, другой я выключаю конфорку и переставляю сковородку.
— Давай попробуем что-то новое? Ну, новое для тебя, несомненно.
В ее взгляде появляются вопросы, но никакого страха я не замечаю. С этим можно работать.
Я провожу рукой по ее мягкому животу и опускаю между бедер. Роуз уже мокрая, и я немного кружу пальцами на ее клиторе.
Когда я подношу другую руку к ее рту, а большой палец ― к ее зубам, она понимает намек и облизывает его. Когда я убираю его, она задает вопрос.
— Что ты собираешься сделать?
Моим единственным ответом служит улыбка, которая сводит ее с ума, поскольку ничего ей не говорит.
Держа одну руку на клиторе Роуз и заставляя уделять ему внимание, я провожу другой рукой по ее заднице и пальцами раздвигаю ее ягодицы.
— Наклонись чуть-чуть над стойкой для меня, тигрица. Обещаю, это стоит того.
Роуз делает, как я прошу, и наклоняется над стойкой, стараясь не затронуть мою руку на граните. Я сползаю вниз, касаясь запястьем ее бедра.
Каждая секунда стимуляции делает ее еще более влажной, и я провожу своей длиной по бедру Роуз, когда касаюсь ее.
Я провожу пальцем по маленькой ложбинке ее задницы, и она напрягается, выпустив небольшой порыв воздуха.
— Успокойся, я пока не собираюсь трахать тебя сюда. Тебе потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Считай это аперитивом.
Она прижимается грудью и щекой к стойке, приподнимаясь на цыпочки, чтобы предоставить мне лучший доступ. Большим пальцем, который Роуз всосала, я осторожно проникаю в ее заднюю дырочку, по чуть-чуть за раз, все время ускоряя движения на ее клиторе.
— Вот так, расслабься, — шепчу я, не сводя глаз с ее лица, если вдруг для нее это станет перебором. — Как тебе? Какие ощущения?
Она кивает, сжимая глаза и рот, словно пытаясь сдержать свою реакцию.
— Приятные, — говорит она с придыханием. — Так приятно. Не останавливайся.
Я ввожу большой палец дальше, поражаясь тому, как плотно она будет обхватывать мой член однажды. Я готов взорваться, только наблюдая за тем, как она принимает его, не могу представить, что будет, когда вместо него в ней будет мой член.
— Ты уже близко? Отпусти себя навстречу ощущению и дыши.
Роуз вновь выдыхает, за этим следует стон, и он пробирает меня насквозь. Черт подери, она выглядит горячо. Роуз впивается ногтями в мое запястье на ее теле, и я даже не успеваю понять, что она схватила меня.
— Не останавливайся, — бубнит она.
Я целую лопатку Роуз и работаю руками быстрее, трахая ее задницу большим пальцем и одновременно воздействуя пальцами на ее клитор.
Она взрывается с тихим хныканьем, которое переходит в стон в виде моего имени. Я с трудом сглатываю, сдвигаясь, чтобы прижаться к ней своим ноющим членом. Через несколько секунд она сжимает мое запястье, чтобы не дать мне продолжить.
Я отодвигаюсь от нее и направляюсь к раковине, чтобы вымыть руки.
— Я бы вылизал соки с твоей киски, но я собираюсь сделать завтрак, так что давай будем поддерживать гигиену, ладно?
Роуз встает, берет с пола простыню и оборачивает ею свою грудь, словно полотенцем.
— Мы не закончили на этом?
Я поворачиваюсь к ней с ухмылкой на лице, облокачиваясь на край раковины и вытирая руки.
— Что это значит?
Стараясь не наступить на простынь, она подходит ко мне и опускается на колени у моих ног. Я с трудом сглатываю от этого вида, и вдруг мне становится трудно дышать. Роуз берет меня в руку, наклоняя голову вперед, и смыкает вокруг меня рот так далеко, как только может.