Банкир
Не шевелясь на своем пеньке, Флин пропустил Рекалова мимо себя шагов на десять и окликнул.
- Эй, Рекалов, куда торопимся?
Рекалов замер и выронил кейс Ружье повисло в руках и чтоб оно не было помехой в разговоре - Флин выстрелил под ноги Рекалова и тот понял команду - откинул оружие в строну и повернулся.
- Подойди поближе и сядь вон там. - предложил Флин, махнув пистолетом на поваленное дерево.
Рекалов выполнил команду, сел, ощерил зубы:
- Убивать будешь?
- Не думаю. - скучно сказал Флин. - Ты ведь смыться хотел? Смывайся. Ты мне не нужен. Мне и смотреть на тебя противно. Миром разойдемся. После того, как ты честно ответишь на пару вопросов.
- Да ты и так уже всё знаешь! - с вызовом выкрикнул Рекалов.
- Я должен всё знать ТОЧНО. Уговор такой. Первый раз соврешь - я тебе прострелю ступню. Второй раз - локоть. Третий... Ну, это уж куда попаду.
- Банкуй. - с явным облегчением предложил Рекалов.
- На кого работал? Чьи заказы выполнял?
- С него ты уже ничего не спросишь. На Старого.
- Зачем уборщицу приказал пришибить?
- Концы обрубал, сам что ли не догадался.
- С вице президентом банка Дмитриевым контакты имел?
- Это ещё зачем? Мы только здоровались.
Флин лениво, но выразительно повертел в руке парабеллум и Рекалов выкрикнул.
- Хочешь на крови поклянусь, только сам на Старого выдавал то, что тот просил.
- И что ты ему выдавал?
- Ну, Валька уборщицы записывала все разговоры в кабинете Рагозина, а я их перекидывал на Старого. Вот и всё. Но кончилось, кончилось это дело! Старый сдох и всё, что записали - сгорело!
- Проверил?
- Конечно!
- Майю Харитонову собирался ликвидировать?
- Была такая задумка. - проворчал Рекалов. - Она меня в пивной в Подольске срисовала. С видеокамерой под сиськами. И со своим парнем. Да ещё там и Сенчин был. Я и понял, что погорел.
- Так почему ты её не убрал?
- Сперва времени не хватило.. А потом решил, что всё одно засветился. Незачем ещё одну "мокруху" на себя вешать.
- Последний вопрос. Ты с кем-нибудь из банка "Сигма - МД" контакты имел?
- Нет...
Ответ прозвучал неуверенно и Флин надавил.
- Рекалов, с простреленной ступней далеко не уйдешь.
- Не имел, Флин. Но дня три назад какой-то хмырь меня после работы встретил, в ресторан пригласил, сказал, что тоже охраной заведует и будто бы опытом предложил обменяться.
- А сам заведует охраной банка "Сигма"?
- Назвал какую-то фирму... Но я его после кабака отследил. В "Сигму" он пошел.
- Жаль мне тебя терять, Рекалов. - опечаленно вздохнул Флин. - Хорошо ты нес службу. За сколько тебя купил Старый? Хотя можешь и не отвечать на этот вопрос.
- Отвечу, чего уж там. Он пообещал меня поставить начальником охраны его дома.
- Всего то? Не ври - Дом под Парижем.
- Это меняет дело. - согласился Флин. - Толковый соблазн, я тебя понимаю. Кто-нибудь из нашей охраны в делах твоих участвовал? Был знаком со Старым?
- Что я - дурак? Один дела вертел.
Флин поднялся с пенька:
- Ну, посиди минут десять, вертайся к машине и чтоб я тебя больше никогда не видел.
Он подхватил двустволку с земли, отвернулся от Рекалова и сделал по тропинке полтора десятка шагов, после чего резко метнулся за ствол дерева и выглянул из-за него.
Рекалов уже дергал из-за пазухи пистолет и Флин за смеялся.
- Дурак ты был, дураком и помрешь! Кидай ствол сюда!
Рекалов выругался и кинул пистолет к ногам Флина. Тот подхватил оружие, сошел с тропинки и углубился в чащу.
Прежним путем он вернулся к обеим машинам, задумчиво посмотрел на БМВ определил, что стоит к нему слишком близко - что неинтересно.. Отошел метров на тридцать, изготовил к стрельбе парабеллум и методично, пуля за пулей расстрелял машину - фары, ветровое стекло и правое колесо. От этих упражнений он получил давно забытое, мальчишеское удовольствие, даже захихикал от радости.
Оружие Рекалова он забросил в илистый пруд, когда минут через десять проезжал мимо. А когда вышел на трассу, то разом выбросил всё, что было связано с Контролером Рекаловым из головы. Он даже и не осуждал ни в чем своего бывшего начальника охраны. Он был уверен, что "купить" можно любого, вопрос заключался лишь в цене. А что касается предательства, так опять же непреложный и непоколебимый закон: "Предают только свои". А поскольку эти понятия были для Флина базисными, то он давно к ним привык и относился к очередной человеческой мерзости с полным равнодушием. А для того, чтобы привести своё душевное состояние в полную безмятежность и сбалансированность - принялся думать, как всегда, о Майе Харитоновой. Точнее сказать, прикидывал, как бы это побыстрее удалить от неё киношника Крамова? Побить его как следует? Выкупить Майю за любые деньги? Подсунуть киношнику какую-нибудь роскошную суппер - шлюху? Или попросту потолковать, как мужчина с мужчиной? Остановился на последнем варианте. Он немного знал киношную среду в частности и художников в целом. Для этих идиотов женщины, как правило, мало что значили. То есть они воспринимали их лишь как эпизод, страницу из книги своей жизни. А таких страниц у них могло быть достаточно много.
Перед тем, как пересечь МКАД, он пришел к грустному выводу, что все его агрессивные планы - чушь и к желаемому результату не приведут. Поскольку намерения его касательно Майи были более чем серьезные, романтические и даже рыцарские. А для этого требовалось, чтоб девушка не только смеялась ему в лицо и выполняла служебные поручения, а надо было что бы она.... Что надо, черт побери?!
Он попытался ответить для себя на вопрос: "Что такое любовь?" и разумного ответа на этот вековечный вопрос не нашел. Как и все человечество в своей истории, впрочем.
... Тарасова Валентин узнал сразу, едва он вытащил из дверцы черного "Мерседеса" свои длинные и нескладные ноги. Потом оказалось, что у него всё чрезмерно длинное, по отношению к короткому корпусу - лошадиное лицо, руки до коле и уши едва не до плеч. Но при всём при том в экзотической симпатичности его облика отказать было нельзя. Красивый урод, так их определяют. Он прищурился, подал руку и сказал.
- Погуляем в парке? А то у меня уж задница гниет от кресел и заседаний в разных кабинетах.