Банкир
Сенчин тоже допил своё пиво, однако двинулся с пустой кружкой к стойке, без очереди полез к продавщице.
Изображение сменилось портретом Майи, звук теперь был очень хорош.
- Флин! На всю работу ушло четыре часа! Больше я ничего сделать не могу, но полагаю , что тебе достаточно!
Достаточно, понял и Флин, вполне достаточно, чтоб в собеседнике Сенчина узнать своего начальника охраны банка - Рекалова.
Флин прокрутил пленку назад , нашел момент, где Рекалов смотрит почти в камеру, быть может чуть выше - в лицо Майи, видимо. Он остановил изображение. Никаких сомнений не было - именно Рекалов. И следовало понимать, приехал в Подольск, чтобы отправить Сенчина куда подальше. Сенчина, весьма похожего на артиста Куравлева. Круг замкнулся и следовало принимать решения.
Флин взялся за телефон и ничуть не удивился, когда ему доложили, что начальник охраны Рекалов ушел полчаса назад - неизвестно куда.
После этого Флин набрал номер Майи и когда она сняла трубку, сказал мерно.
- Дорогая моя, ты отлично справилась с заданием. Но я настоятельно требую - сегодня до окончания работы из банка не выходи. И даже в банке будь всё время на людях. В кабинете одна тоже не сиди.
- Ну, удружил, негодяй! - захохотала Майя. - И с какой стаи ты мне навязываешь эдакие меры предосторожности?!
- Тебя "срисовали" во время съемок в пивном зале. Ты разве не узнала начальника нашей охраны?
- А он там был? Знаешь, Флин, я мимо твоих мордоворотов пролетаю на них не глядя! "Здрассте" через плечо и всё. Они все для меня на одно лицо. А ты, мерзавец, подставил меня под удар?!
- Да. Но к вечеру всё улажу.
Флин положил трубку и размеренными плавными движениями открыл сейф вытащил из него парабеллум, обойму, разрешение на оружие, потом так же неторопливо снарядил пистолет и засунул его за пояс - за спину. Водрузил на голову шляпу и покинул кабинет.
Минут через сорок он вкатился на своём "Опеле" в район Теплого Стана, поманеврировал между высоких однообразных домов, пока не оказался на просторном дворе, где и остановил машину за помойкой - точнее за железными контейнерами, огороженными бетонной стенкой. Но едва он вышел из своего автомобиля, как тут же приметил Рекалова. Тот, с двумя большими сумками в руках, устремился к темному БМВ, поспешно открыл багажник и упаковал туда сумки.
Флин вернулся к рулю своей машины и дождался пока Рекалов ещё раз сходил в дом, вынес оттуда громоздкий чемодан и уложил его на задние сиденья. Начальник охраны банка явно торопился Однако когда выехал со двора - скорость не превышал.
Не разгонялся он и на Киевском шоссе - катился ровно и осторожно.
Флин держал с ним дистанцию метров в шестьдесят, стараясь, чтоб раньше времени быть незамеченным - его яркую и приметную машину Рекалов знал хорошо, а раньше времени быть замеченным Флин остерегался. Нужно было выждать время и на трассе у Флина было мало шансов догнать Рекалова, если тот испугается и устроит гонки. Дело заключалось в том, что Рекалов умудрился вколотить в свой БМВ мотор от "порше", и "Опель" Флина не имел шансов догнать эту сборную тачку на трассе.
Но и катиться за Рекаловым до пункта его устремлений Флин не желал. Мало ли куда бежал начальник службы охраны? Может до Киева, а может настроился аж в Крым.
До Алабина оставалось менее десяти километров и пошли те места, где прошло детство Флина. Каждое лето отец вывозил его сюда на дачу и каждое лето здесь сбивалась ватага лихих хулиганчиков - лазили по садам, рвали в озерах и реках динамит (рыбалка, сами понимаете!), стреляли из самодельных "самопалов", остервенело дрались с местными мальчишками и не было ни одного такого приятного мероприятие, в котором Флин не принимал бы активного участия.
Он прикинул, что до боковой грунтовой дороги остается километра три, извлек парабеллум и положил его на кресло рядом, после чего вдавил акселератор в пол, обошел два грузовика а затем демонстративно прижался к борту БМВ.
Рекалов резко и испуганно обернулся. Сквозь открытое окно летевшей рядом машины в его лицо смотрело дуло пистолета, а над ним - лицо Флина.
Рекалов был водителем не из последних, мастерски сманеврировал и попытался рывком уйти вперед. Маневр не получился - дорогу загораживал высокий борт трейлера.
Рекалов попытался обойти его справа и тут же увидел боковую грунтовую дорогу, на которую и вырулил без торможения - так что едва не скапотировал через левый борт.
Грунтовка несколько уравнивала шансы "Опеля" и мотора "Порше". А с учетом того, что в приближающейся лесной зоне обязательно будет море разливанное глубокой грязи - гонка могла закончится только по планам Флина. Эта грязь и колдобины в лесу стояли веками и Флин был уверен, что за те пятнадцать лет, что он здесь не был - ничего не могло изменится.
Так оно и оказалось. По извилистой лесной дороге они прокатились километров семь, БМВ немного оторвался, а затем влетел в вековую грязь по самые ступицы колес. Не остановился, но Рекалов "перегазовал" и БМВ поплыл "в натяг", с бешенным вращением ведущих колес.
Флин в грязь не полез. Остановился возле лужи, навертел на оружие глушитель и с первого выстрела расколол заднее стекло БМВ. Куда целился туда и попал - в правый угол стекла, чтоб не прострелить водителю затылок.
Рекалов вывалился из машины и метнулся в кусты. В руках его был черный кейс и зачехленное ружье - охотничье, судя по всему. Он проявил повышенную резвость, выскочил из кустов, спина его мелькнула между деревьев и исчезла.
Флин не торопился. Был убежден, что у Рекалова нет иного пути, как вернуться на трассу. И что коль скоро он побежал в определенном направлении, то через минуту выскочит на натоптанную тропинку, которая неминуемо, петляя и изгибаясь выведет его на вполне определенную опушку. А он, Флин, знал к этой точке встречи путь много короче.
Он поставил свою машину на охранную сигнализацию и пошел через лес чуть ускоренным шагом.
На расчетную точку он вышел минут через двадцать и присел на пенек, положив парабеллум на колени.
Еще минут через десять увидел мелькающую за деревьями фигуру Рекалова. Тот уже успел расчехлить свою двустволку и Флин даже разглядел тульская, курковая, шестнадцатого калибра, скорее всего.