Сокрытое в Листве (СИ)

— Но ты проверяешь Молот? — спросил Роман. — Александр, конечно, талантлив. Но Молоту очень много лет. 
— Каждое утро, — хмыкнул Юрий. — Мне совершенно не хочется очнуться среди кровавого безумия. Я люблю просыпаться в постели с женщинами. 
Мужчины в этот момент резко замолчали. У них был такой вид, словно они прислушиваются.
— Ну, наконец-то, — процедил Юрий. — Меня уже эта страна, честно говоря, достала. 
— Идем, — коротко бросил Роман.
Юсупов поднялся. Мужчины прошли в соседнюю комнату, где их ждал с десяток человек. Семеро мужчин и пять женщин, сидели в креслах, поставленных в круг. Все в возрасте и все явно не последние люди.
— Что же, господа, — уверенно произнес Роман Чарторыйский, входя в круг. — Сейчас вы получите то, из-за чего вы согласились разделить наши взгляды. 
Юрий Юсупов остался стоять вне круга. 
— Вы что, хотите передать нам прану простецов? — проскрипел Кристофер Оркнейс.
— Для этого не нужно было бы прилетать в эту богом забытую страну, лорд, — иронично ответил Роман. — Впрочем, в будущем вам и не придется. 
По знаку Чарторыйского в комнату вошла женщина. В монашеской одежде, но при этом простоволосая. Довольно симпатичная и с легким намеком в чертах на восточность. 
— Ведьма? — удивленно спросил кто-то.
— Позвольте представить вам, господа, — торжественно произнес Чарторыйский. — Артефакт Святой Грааль. Мы, общество Адвентум, смогли снова полностью воплотить этот артефакт в Симплексе!
— Да вы же идиоты! — гневно заговорил Оркнейс. — Значит, это вы виноваты в том, что началась эта эпидемия?!
— Лорд Оркнейс, — спокойно произнес Чарторыйский. — В этой эпидемии, действительно, есть наше участие. Но Грааль никогда не имел таких свойств. 
— Вы что, открыли Ящик Пандоры? — охнула Сесилия Йорк.
— Сосуд, госпожа Йорк, — спокойно ответил Чарторыйский. — Все же правильное название именно такое, Сосуд Пандоры. И да, мы нашли его. Не сразу смогли подчинить, но теперь он под контролем. Но, согласитесь, при работе с такими древними и мощными артефактами неизбежны случайности и некоторые ошибки. И лорд…
Роман посмотрел на мрачного Оркнейса. 
— Грааль воплощен уже двадцать лет, — произнес Чарторыйский. — И семь — как она у нас. Как вы считаете, это достаточный срок для уверенности?
Кристофер Оркнейс задумчиво посмотрел на женщину — артефакт. 
— Я не призываю верить нам, — продолжил Роман. — Я не хочу, чтобы вы принимали решение, не имея четкого знания. Наше общество основано на том, что участвующие в нем состоят в «Адвентуме» исключительно по личному желанию. То, что произойдет сейчас, вы также сможете контролировать. Грааль передаст вам не прану простецов. Одно из его свойств, это возможность забирать, без потерь, чистую, без эмоциональных и любых других примесей, прану и передавать ее тому, кому пожелает. Причем, процесс передачи очень эффективен. Потери минимальные. 
— Вы хорошо продаете, господин Чарторыйский, — мелодичным голосом произнесла Адамайн Хепбёрн, глава клана, а по факту, глава ведьминского ковена. — Но не только Адвентум знаком с Граалем. У ведьм Шотландии нет никакого желания идти в крестовый поход.
— До сего времени, госпожа Хепбёрн, — спокойно ответил Чарторыйский. — Грааль, действительно, использовался лишь Католической Церковью. Функции, кстати, он выполнял те же, передача праны. Именно поэтому Церковь эта была так сильна. Но. Также Церковь преследовала и свои цели. Давайте начистоту, католики, фактически, стали кланом. И они передавали не чистую прану, а «святую». Предыдущие воплощения Граалей были святыми женщинами. В полном смысле этого слова. Они верили, что прана — это божья благодать. А также передавали и те смыслы, которые им вкладывали священники. Обратите внимание, госпожа Хепбёрн, кланы и ведьмы никогда не удостаивались «чести», принять прану от Грааля. Потому что, тут же бы все поняли. Не так ли?
— Да, примеси легко определяются, — задумчиво произнесла Адамайн. 
— До того, церковь имела широкую сеть, — продолжил Чарторыйский. — Так как Грааль — это артефакт исключительно Европейского эгрегора, то воплощался он также в Европе. И Церковь его быстро находила, а затем… запирала. 
 
— Как же вам удалось перехватить артефакт? — проскрипел Кристофер Оркнейс.
— Я не захотела, чтобы церковь мною пользовалась, — заговорила в этот момент женщина-Грааль. — Меня зовут Вивиан, а не Грааль. 
Роман, с улыбкой на лице, сделал жест в сторону Вивиан.
— Я сама так решила, — уверенно продолжала женщина. — Я не сосуд для семени священников и не безмолвное орудие Церкви. Я человек. 
— А для чьего сейчас семени ты сосуд? — с наглой ухмылкой произнес Кензи Аркур.
— Я чиста, господин Аркур, — холодно ответила Вивиан. — И таковой хочу остаться. 
— Вы позволите проверить это? — поинтересовалась Адамайн Хепбёрн.
— Прошу, — разрешила женщина, разведя руки в стороны.
Шотландская ведьма поднялась с кресла, дошла до Вивиан. Адамайн приложила ладонь к животу женщина.
— Она говорит правду, — произнесла Хепбёрн. — Эта женщина невинна и никогда не была с мужчиной, ни в каком виде. 
— То есть вообще ни-ни? — снова спошлил Аркур.
— Господин Аркур, — пригвоздила взглядом Адамайн. — Оставьте ваши извращенные мысли… для своего круга. Если я сказала, что ни в каком, значит, ни в каком. 
— Это было условие Вивиан, — заметил Чарторыйский. — Именно на этих основаниях она присоединилась к Адвентуму. И если хоть кто-нибудь совершит в ее сторону любые действия, которые она посчитает покушением на ее чистоту, Вивиан покинет Адвентум. 
— Не единожды мужчины обещали такое женщинам, — сухо заговорила Беллатриск Кителер, глава клана уже ирландских ведьм. — Клялись на Библии, клялись матерями и детьми. Не лучше ли вам, Вивиан, жить среди других женщин? Например, в моем клане вам будет гарантирована чистота. 
— Госпожа Кителер, — насмешливо произнес Чарторыйский. — А вы не находите, что как-то слишком нагло, так в открытую сманивать человека?
— А она человек? — спокойно спросила Беллатрикс. — Думать она может, что угодно. Но артефакт, пусть даже воплощенный, должен иметь хозяина. Ведь именно так он воплощается, не так ли, господин Чарторыйский?
Ирландка смотрел на Романа с прищуром. Ее ярко-синие глаза были удивительно живые и ясные, для столь морщинистого лица. Беллатрикс Кителер разменяла уже сотню и вот таких активных мальчиков, с пламенными речами, видела очень много. 
— Так прошу, госпожа Кителер, — ответил Чарторыйский. — Проверяйте. Поверьте, я не впервые провожу такую… встречу. Вивиан тоже привыкла, что ее свободу воли постоянно подвергают сомнению. 
— Она готова так открыться? — спросила ирландка.
— Готова ли ты, ведьма, — заговорила с достоинством и торжественно Вивиан. — Ощутить ауру Грааля?..
… Когда гости, придавленные, ошарашенные и принявшие прану, вышли из комнаты, Юрий Юсупов запер за ними дверь и прошел к одному из кресел. На полу, у одного из мест, было, пардон, наблевано. Это Беллатрикс Кителер рискнула все же проверить Грааль. Остальные, после такого, почему-то не решились. 
— Вивиан, — насмешливо произнес Юрий. — И почему каждый раз нужно так делать?
Женщина тоже присела в одно из кресел… Подальше от Юсупова. Чарторыйский пошел провожать гостей, а Юрию Вивиан не доверяла. Не доверяла потому, что чуяла Молот Ведьм — артефакт — символ изменчивости и предательства. То есть практически полный антагонист Грааля. Фактически, сейчас в комнате гостиницы разговаривали два артефакта. 
— Старуха же чуть ласты не склеила, — добавил Юсупов. 
— Следи за языком, — поморщилась Вивиан. — Не у себя дома. 
— А что, Кителер юная девушка? — усмехнулся Юрий. — Разве не ты говоришь, что нужно называть вещи своими именами?
— Именами, а не оскорблениями, — сухо ответила Вивиан. — Или ты предпочитаешь, что бы я называла тебя похотливым самцом?